Поцелуй под дождем (СИ)

- Поверь, совсем не полезно знать все о будущей жизни.
- А вы? Вы все знаете о моей жизни?
- Нет, не все. Но, как я уже говорил, могу узнать.
- Так узнайте, пожалуйста!
- Мне кажется, я уже сказал тебе самое главное. А! И еще одно: если твой возлюбленный предназначен тебе судьбой, вы никуда не денетесь друг от друга. Судьба еще сведет вас вместе.
Лэри помолчал, обдумывая только что услышанные слова, а потом с трудом выговорил:
  
- Пожалуй, вы правы… Кое-что лучше не знать… Возьмите деньги, - он протянул Лютеру смятые в кулаке купюры.
- Я возьму ровно столько, сколько стоят эти три короткие рекомендации, не более. - И омега отсчитал от Лэриной пачки денег весьма незначительную сумму.
- Спасибо, - тихо сказал Лэри. - Кажется… вы очень помогли мне…
- Не сомневаюсь, - улыбнулся яркими губами Лютер. - Не забудь подобрать свое золото и остальные вещички. Пригодятся еще.
***
Дома Лэри в изнеможении опустился на стул возле своего письменного стола и, подперев голову руками, задумался. Надо же, как все обернулось! Как хорошо, что он попал именно к Лютеру, а не к кому-нибудь другому.
На столе так и лежал измятый газетный листок. Вон тут сколько объявлений. Лэри зацепился взглядом за слово “судьба”. Судьба все-таки его хранит. Не дала совершить ничего ужасного. Направила к Лютеру. Лэри взял ядовито-зеленый маркер и обвел им объявление Лютера, а рядом на полях поставил жирный восклицательный знак. Вдруг еще придется попросить у него совета. На такое никаких денег не жалко. Лэри подумал о Тейлоре. В груди опять поднялась волна ненависти. Неужели он, Лэри, смог бы воткнуть булавку в его изображение? Попробовать, что ли?
Омега подошел к шкафу и в одном из ящиков - с полузабытыми детскими игрушками - нашел кусочек пластилина. Он стал совсем жестким, но Лэри сначала хорошенько размял его в горячих пальцах, а затем… стал лепить куклу. Вот головка, длинное тельце, тоненькие ножки и ручки. Не поленившись, он сходил в другую комнату и принес коробку с нитками и иголками. Та-а-ак! Волосы кукле сделаем белые и длинные, до пояса… Лэри покрутил перед глазами фигурку, улыбнулся, отрезал от катушки еще два кусочка и прилепил кукле крошечные белые бровки. Получилась забавная игрушка.
Лэри вгляделся в нее и представил, будто это Тейлор. А теперь самое главное - надо вонзить в кукольное сердце булавку. Для полноты впечатления Лэри прилепил кукле на грудь маленькое смешное сердечко из бумаги, взял в руки самую толстую иголку и…
Нет! Омега облегченно рассмеялся. Никогда! Даже если завтра Келлан с Тейлором объявят, что срочно женятся в следующую пятницу, не дожидаясь восемнадцати лет или хотя бы конца второй учебной четверти. Лэри вздохнул, бросил иголку рядом с куклой и пошел на кухню.
- Давай поужинаем, - сказал он и обнял за шею папу-омегу, который читал за кухонным столом какую-то книгу. Наверняка очередной роман о счастливой любви.
Папа поднял от книги незнакомые, углубленные в себя глаза и прошептал:
- Погоди, Лэри… Вот послушай, какие стихи…
Он опять опустил голову к книге и срывающимся голосом начал читать:
Не взыщи, мои признанья грубы,
Ведь они под стать моей судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.
Воздаю тебе посильной данью,
Жизнью, воплощенною в мольбе.
У меня заходится дыханье
От одной лишь мысли о тебе.
Не беда, что сад мой смяли грозы,
Что живу я сам с собой в борьбе,
Но глаза мне застилают слезы
От одной лишь мысли о тебе…
Отзвучал папин голос. Лэри не мог говорить. Он дрожал всем телом. Как? Каким образом автор стихов узнал о том, что творится в его душе? Вот оно, то, что пойманной птицей билось в его мозгу и никак не могло оформиться в слова, не позволяло ему расслабиться, не давало заплакать. У Лэри перехватило горло, замороженное сердце растаяло, и, освобождая омегу от напряжения, по щекам потекли слезы.
- Чьи это стихи? - по-детски всхлипнув, спросил Лэри.
Папа показал ему обложку книги, потому что говорить тоже не мог.
========== Глава 10. Келлан ==========
После последнего урока Эрнальд отвел Келлана в коридоре к окну и сказал:
- Келл! У меня к тебе конфиденциальный разговор. - Эрни огляделся по сторонам, чтобы удостоверится, не слышит ли их кто, и продолжил: - Оливер в панике. Лэри совсем с ума сошел.
- Что еще? - Келлан с неудовольствием почувствовал, что испугался.
- Похоже, он всерьез собрался Тейлора извести…
- Как извести? О чем ты?
- Слушай, поговори с Оливером. Я его сейчас приведу. Он несет такой средневековый бред, что я даже и не знаю, верить этому или нет. Стой здесь.
Через некоторое время альфа вернулся с Оливером, у которого от волнения прыгали губы.
- Я сегодня зашел за ним в школу, понимаешь… - начал омега.
- Чего уж тут непонятного! Давай дальше!
- Ну вот… Он еще завтракал, и я прошел в комнату, чтобы подождать… А там на столе… - Оливер облизал пересохшие губы. - Там… - Омега переводил взгляд с Келлана на Эрнальда и обратно, не решаясь сказать.
- Да говори же наконец! - Келлан потряс его за плечи.
- Там лежит кукла… из пластилина вроде… с белыми волосами из ниток. Рядом лежит иголка и газетный лист. - Оливер перевел дух. - В газете зеленым маркером обведено объявление ясновидящего… кажется, Лютера, который обещает обезвредить разлучника…
- Подожди… Я что-то не понял. - Келлан почувствовал в животе отвратительный холод, хотя еще не в полной мере осознал то, о чем говорил Оливер.
- Ну, как же? Книг не читал? Фильмов не видел? У куклы белые волосы! Это же Тейлор! И иголки…
- Да ну… - махнул рукой Келлан. - Не может быть. И вы верите в подобную глупость?
- Я так очень даже верю! И потом… я знаю Лэра… У него же все через край! Его ничем не сдержать, если он что задумал.
- А вот я не знаю, чему верить, чему нет, - признался Эрнальд, - но все это мне очень не нравится.
- Но зачем ему все это надо?
- Неужели не догадываешься? - Оливер недоверчиво оглядел Келлана. - Да из-за тебя же, дурака!
- Не может быть… Опять… Вот ненормальный! Лишь бы мне назло! И что? - Келлан скривился. - Иголка была воткнута?
- Нет… но кто знает, что было до того или… после…
Келлан опять потряс Оливера за плечи и зло прошипел:
- Ты все это видел и ничего ему не сказал?
- Почему не сказал? Еще как сказал! Более того - потребовал объяснений.
- И что? - альфу начала бесить обстоятельность Оливера.
- Лэрик рассмеялся, сказал, что все это ерунда, о которой и говорить-то не стоит, и переменил тему разговора. Сколько бы я ни возвращался к вопросу о кукле, он все время уходил от ответа. Поэтому, ребята, мне что-то не по себе. - Оливер поежился.
- Где он? - выкрикнул Келлан. - Где Лэри?
- Не знаю, - помотал головой омега. - Домой, наверное, пошел. Уроки-то кончились…
- Адрес! Говори адрес! - прорычал Келлан, не выпуская омежьи плечи.
Оливер не без усилий высвободился из его рук и показал в окно на соседний дом:
- Вон в том доме. В восемьдесят втором. За качелями и горкой.
***
Келлан помчался к Лэри. Дверь открыл он сам.
- Ты? - удивился он, и глаза его сделались огромными и влажными. - Что-то случилось?
- Да уж случилось! Войти позволишь?
- Проходи, - Лэри посторонился. - Вон в той комнате я живу.
Келлан, не раздеваясь, влетел в комнату и кинулся к письменному столу. Все так, как и рассказывал Оливер: кукла с белыми волосами, ножницы, иголки, газета с выделенным зеленым маркером объявлением, да еще и с жирнющим восклицательным знаком на полях.
- Что это? - Келлан показал на куклу, и лицо его побагровело. Лэри впервые видел его таким.
  
- Это? Ничего… так, глупость… - Он подбежал к столу, схватил куклу и смял ее в безобразный комок, переплетенный белыми нитками.
- Что ты делаешь? - взвыл Келлан.
Лэри посмотрел на комок пластилина, потом в страшные глаза Келла и дрогнувшими губами прошептал: