Скиталец. От монстра к человеку 2 (СИ)
— А теперь мы исполним нашу новую песню! — объявил фронтмен. — Да-да, мы ещё не полностью сдулись, и можем временами выдать чё-нить новое, заводное такое! Ну, сами догадаетесь, чему будет посвящена песня? Прааавильно, войне, чему ж ещё. И называется она: «Скажи спасибо артографу».
Ох, я даже примерный текст могу прикинуть. В народе и в сети уже ходит слушок, будто вторжение Войдаса напрямую связано с артефакторной технологией, на пользование которой у людей изначально не было права. Глупая и ничем не подкреплённая теория, особенно для тех, кто знает всю правду, но не запрещать же из-за этого песенки петь. Давайте послушаем, чего вы там насочиняли на старости лет.
Ударили палочки, заиграли первые аккорды, фронтмен подошёл к стойке с микрофоном. Первый куплет вышел неплохим, даже немного эмоциональным. Опять же для тех, кто не знает, что артефакты тут ни при чём. А затем пришло время припева.
— Сколько жизней стоит твояяя! Энергияяя!
Что…
— Дар от божествааа! Крушить и убивааать!
Какого…
— Во славу новых лидерооов вонзи в соседа ты мер-кнааайф!
— Аргх!!!
Я схватился за голову. Колени подогнулись, вместо дешёвой светомузыки глаза упёрлись в ботинки соседей по залу.
— Керос! Что с тобой⁈
Голос Арколи доносился словно откуда-то издалека, а на фоне продолжала играть новая песня Вестников анархии. Продолжала, пока я окончательно не провалился в беспамятство.
* * *Сколько жизней стояяят! Бомба и напааалм!
Под знаменьем богааа мы все идём на смееерть!
Во славу старых лидерооов вгони соседу пулю в лоооб!
И радуйся что порооох изобрёл тот ублюдооон!
Отыграли последние аккорды, и в зале воцарилась тишина. Которая парой секунд спустя взорвалась шквалом аплодисментов.
— Шикарно отожгли, ребята! С вами были «Вестники запретного мира» и я, Вальс Каганер, бессменный фронтмен! Никуда я отсюда не денусь! Вот увидите, ещё ваши внуки будут ходить на наши концерты и собирать сыплющийся из меня песок!
— И хранить его, как реликвию. В урне за унитазом! — добавил сунувшийся к микрофону басист Берс.
Ещё раз помахав руками на прощание, мы покинули тесный тёмный зал, где сегодня собралось от силы полсотни человек, и ввалились в комнатушку, предоставленную нам для подготовки к концерту и отдыха.
— Шикарно спел, Вальс! — похвалила меня Мирен, наша барабанщица. — Ты сёдня прям в ударе.
— Да как же не будешь в ударе, когда в мире такая хрень творится, — устало отозвался я, откинувшись на спинку стула и поднеся к губам банку пива.
— Хрень скоро с нами самими произойдёт, если новых контрактов на концерты не раздобудем, — проворчал Берс. — Денежки-то скоро тю-тю.
— Да чё ты паникуешь, ну поживём втроём в однухе, как в старые деньки. Не в новинку ж.
— С Мирен я бы ещё пожил, а вот твою рожу терпеть рядом целыми днями никакого терпения не хватит.
С этими словами он тоже приложился к банке.
Отдохнув и ещё малость побранившись, мы вернулись в зал, где нас осталось ждать с полтора десятка ещё не сваливших домой гостей. Кто хотел поболтать, кто селфи сделать. Даже один хейтер среди фанов замаскировался и при первой же возможности попытался в морду прописать, но у меня на такие штуки рефлекс давно отработан. Не понимают люди нашей правды. Глупцы, чего с них взять.
Наконец очередной тяжёлый вечер подошёл к концу, и мы, закинув чехлы с гитарами на плечи, вышли из клуба. Стояло лето, но на улице уже успело стемнеть. Даже один рабочий фонарный столб слева обнаружился. Редкость для районов, где мы обычно выступаем.
И под тем самым столбом, освещаемое падающим сверху светом, стояло существо. Худенькое, низкорослое, с двумя косичками каштановых волос под стать возрасту. Девчонка выглядела лет на двенадцать и смотрела в нашу сторону взволнованным взглядом. Если точнее, то в мою сторону. Всё внимание вокалистам и фронтменам, ага. Жизнь несправедлива.
— Мирен, глянь, опять, — хмыкнул Берс. — Вечно к Вальсу малолеток тянет. Ну говорю же — лоликонщик.
— Иди в сраку, а? Юморист хренов, — ворчливо отозвался я.
— Пойди хоть спроси, чего хочет, — сказала барабанщица. — Небось, не один час своего кумира прождала, бедняжка.
Ну а чего бы и нет? Какую бы там пургу Берс ни нёс, а просто общаться с незнакомыми детьми законы пока не запрещают. Оставив эту парочку, я подошёл к фонарному столбу.
— Здаров. Чего хотела?
— А… это… здрасьте.
Ну вы гляньте, как засмущалась. Было бы, кого стесняться.
— Ты знаешь, что срок моей никчёмной жизни сокращается на год каждый раз, когда ко мне обращаются на вы?
— Ой, прости.
— И на два года, когда передо мной извиняются.
— Ладно, ладно! Больше не буду, — замахала она руками, наконец улыбнувшись. Улыбки — это всегда хорошо. — Меня на концерт меня не пустили, вот и пришлось тут ждать.
— Ещё бы пустили, вход же восемнадцать плюс. Может, всё таки убрать из репертуара ту дебильную песню про травку? И «Она любит раком» тоже. Хотя нет, всё равно придумают, за что ценз влепить. Ну и, чего ты тут столько простояла?
— Хотела сделать с тобой селфи. Можно?
— Ха? Слушай, я не тот человек, ради фотки с которым стоит торчать на улице несколько часов, да ещё и в таком злачном районе. Ладно, давай.
— Ага!
Малявка радостно вытащила смартфон и встала рядом со мной. Но сделать фото нам было не суждено, ибо со стороны тут же раздался громогласный крик:
— Фана!!! Ты, отребье, ну-ка отошёл от нашей дочери!!!
* * *Вальс Каганер на концерте, нейросеть:
Глава 23
Обещания нужно выполнять
На этом моменте сцена оборвалась. Открыв глаза, я осмотрелся и узнал свою комнату в занятом дероханскими элитарами отеле. Арколи сидела рядом, привалившись к спинке кровати.
— Очнулся? — констатировала она. — Сильно же ты нас напугал, когда вдруг взял и вырубился посреди концерта.
Ничего не ответив, я сел и оценил своё состояние. Голова не болит и не кружится, остальное тело в порядке, конечности и особые органы на месте. Всего лишь сон о далёком прошлом, ничего больше. И никто не воспользовался моей отключкой и не навредил мне. В том числе и Хино, сидящая в кресле напротив с улыбкой до ушей.
— Ну и чего ты такая довольная? — поинтересовался я.
— Мой план сработал, вот чего.
— Может, уже расскажешь, что за план? — спросила учёная. — Керос, пока ты спал, я пыталась её допросить, но Хино была непреклонна: сначала дожидаемся пробуждения, а уже потом все разговоры.
— Группа «Вестники анархии», — пояснила её подруга. — В детстве она очень нравилась Керосу, и он пару раз затаскивал меня на их концерты. Я знала, что как только он услышит их песни, то сразу же пробудится.
— А просто на смартфоне включить не судьба была? — проворчал я. — Хотя не то чтобы я против, концерт-то неплохой вышел.
— На смартфоне не та атмосфера. Затащить тебя в клуб на живой концерт было куда надёжнее. И, как видим, всё прошло по плану. Хоть Керос и не вернул пока полный контроль над телом, но как минимум начал рваться наружу.
— Нет, дорогая моя, твой план с треском провалился, — обломал я её.
— В смысле? Ты же…
— Личность Кероса тут ни при чём. Сознание я потерял совсем по другой причине, — добавил я.
— И по какой же? — поинтересовалась учёная. — Ты последний человек, у которого может внезапно испортиться самочувствие.
— Забавно, если так подумать. Казалось бы, случайная группа в случайном городе, и вдруг такое поразительное совпадение текста.