Скиталец. От монстра к человеку 2 (СИ)

— Да нет им до тебя никакого дела. Тут всё сложнее, и в двух словах не объяснишь.
— Так объясните в трёх. Мы ведь никуда не торопимся.
— Вообще-то как раз торопимся, но лишний час на пересказ последних событий уж как-нибудь найдётся. Алмур, начинай ты.
* * *
— Вот как, — задумчиво проговорил Наор, узнав полную картину событий на сегодняшний день. — Так пророчество Гастара и правда сработало, да ещё и столь странным и неожиданным способом. Череда случайностей, превратившая представителя слабого вида в богоподобного монстра, в одночасье исполнившего предназначение Войдаса. Или нет, покуда и мои сородичи, и картарианцы до сих пор живы и воюют по сей день.
  
— Перед тем, как мы зададим главный и волнующий всех вопрос, у меня есть к тебе ещё одна просьба, — попросил Алмур. — Подумай ещё раз над возможными причинами появления Войдаса. Тебе точно ничего о них не известно?
— Если бы знал, то уже сказал бы. Меня уже давно ничего не связывает с родным миром, и мне нет резона беречь его секреты. Внутренняя установка любого жителя Войдаса предельно проста и понятна: изничтожить картарианцев.
— А других установок нет? Совсем ничего? Пригодиться может всё: любые, самые короткие фразы, обрывки или даже отдельные слова.
— Хм, дайте подумать. Уничтожить всех картарианцев… Высшее предназначение… Священный долг… Месть… Расплата…
— Расплата? За что⁈ — воскликнул шестикрылый. — Ранее мы никогда не пересекались с Войдасом!
— То, что было украдено… Белый кристалл… Источник бытия…
— Кристалл! — Теперь пришла очередь кричать уже Зегрису. — Алмур, брат! Мы ведь думаем об одном и том же?
— Да вы вроде как все из кристаллов состояли, — пробурчал я.
— Не в этом дело! — отозвался Алмур. — Кристалл, ставший источником бытия! Действительно, это не может быть ни что иное, как…
— Слеза жизни, — закончил за него собрат, произнеся эти слова с неким священным придыханием. — Главная реликвия картарианцев, по легенде ставшая началом нашего существования, подарившая жизнь всему крылатому народу.
— Мыслители много поколений бились над загадкой её появления, — продолжил Алмур. — Большинство сходилось на том, что она могла быть принесена на Анерон некими иными существами. Быть может, даже божествами. Но отчего же они не выходили с нами на связь и не поведали картарианцам о своих помыслах и мотивах? Наиболее смелыми из мыслителей высказывалась пугающая мысль, что Слеза могла быть украдена и обронена, а лишившись хозяев, обрела волю и дала начало новой жизни.
Слово снова взял Зегрис (что за странная манера говорить по очереди?):
— И если верен последний вариант, то один из тех, кто имел отношение к созданию Слезы и её появлению в Анероне, а может, и все они сразу, могли обозлиться на нашу расу и пожелать нашего уничтожения, для чего и создали Войдас. Покуда их творение смогло породить картарианцев, включая обладавших богоподобной силой превознесённых, этим существам было бы вполне под силу сотворить ещё один мир и ещё одну расу существ, не уступающую нам по силе.
— Это всё лишь теории, не имеющие особой важности и ценности в данный момент времени, — прервал их поочерёдный монолог Хален. — Как только разберёмся с нависшей угрозой, можете хоть всю оставшуюся жизнь посвятить исследованиям и спорам. А теперь главный и наиважнейший вопрос на повестке дня. Наор, ты знаешь, как остановить Войдас?
— Остановить? Как вы себе это представляете? — усмехнулся обрубок бога. — Войдас — это не страна и не континент. Это целый мир, или даже сеть взаимосвязанных миров. Подозреваю, что даже всех сил прежнего скитальца не хватило бы, чтобы полностью его изничтожить.
— Но ведь ты был одним из богов Войдаса! — воскликнул Алмур. — Тебе известно о нём больше, чем любому из нас! Должен же быть способ прекратить это безумие!
— Этот вопрос не из тех, над которыми я размышлял, проводя века в заточении, потому не смогу ответить сразу.
— Так поразмысли прямо сейчас, — сказал Хален. — А я пока прикажу привести твоих подопечных.
— Насчёт этого… — Наор вдруг замялся и, кажется, даже несколько смутился. — Я привёл их далёких предков в новый мир, и мне не хотелось бы представать перед ними в столь жалком обличье. Я и без того сильно пал в глазах своих давних спутников, когда поддался на ложь священников и обрёк их потомков на рабство. Я был бы весьма признателен, если бы вы позволили мне собрать остатки тела воедино. Даю слово, что не подниму против вас оружия.
— Керос, ему можно верить? — спросил командующий.
— Не знаю. Наверное, можно. Как ни посмотри, а после всего пережитого у него и правда должен быть зуб на любые формы обмана. Хотя замечу, что блефовать в бою он умеет.
— Ну что ж, давайте рискнём. Тебе поднести всё поближе, или соберёшься сам?
Вместо ответа Наор активировал гравиядро и взмыл в воздух.
— Даже в таком виде я не совсем уж беспомощен, — сказал он с улыбкой.
* * *
Дальше произошёл ряд мелких и не особо значимых событий. Поверженный мною бог полетал по разрушенному залу, отыскал и присоединил весь свой растерянный биоматериал. Было забавно наблюдать, как он с нескрываемым раздражением один за другим подбирает десятки мелких кусочков, недавно нарезанных моим скит-найтмером.
Затем в зал привели освобождённых из плена монстров обоих найденных видов. Правда, никто из них не понял, кто этот рогатый голубокожий парень в светлом плаще, для чего их просят с ним познакомиться, и отчего он так просиял при появлении незнакомцев.
Наор представился и вкратце рассказал о себе, после чего начал расспрашивать монстров, как им жилось в заточении, и распинаться в извинениях. Волосатые криуги и серокожие нарсы потихоньку осознавали происходящее, но всё ещё не скрывали растерянности от неожиданного знакомства и свалившихся на них откровений. Милую беседу грубо прервал Хален, напомнив, что вот прямо сейчас есть дела поважнее, а расспросы и извинения никуда не убегут.
Кивнув и извинившись за задержку, Наор сел в позу лотоса и принялся думать. Долго думал, час точно, периодически поднимая взгляд и задавая мне и картарианцам уточняющие вопросы. И наконец поднялся на ноги и выпрямился во весь свой почти трёхметровый рост.
— Думаю, я знаю, что нужно делать.
— И что же? — вопросил Алмур, не скрывая нетерпения. — Как нам навсегда покончить с угрозой Войдаса?
— Как я уже говорил ранее, уничтожить этот мир невозможно, как и его обитателей. А ещё, как мы видим, даже уничтожение физических оболочек всего крылатого народа, а заодно и всего их мира не подарило Войдасу покоя. Более того, из-за совмещения ваших душ с созданными мною артографами под угрозой оказалось население уже трёх сверхдержав Наорина. Мда уж, кто бы мог подумать, что всё так обернётся…
— Так что ты придумал? — поторопил его шестикрылый.
— Вот что. По сути, около двухсот лет назад картарианцы если не победили Войдас, то как минимум прекратили его вторжение. А появление скитальца и уничтожение Анерона стало результатом пророчества Гастара.
— Это мы и так знаем, — сказал командующий. — Чем нам эта информация поможет?
— А тем, что пророчества Гастара существуют, только пока жив сам Гастар. Убив его, мы сумеем разрушить пророчество и его последствия.
— Поясни, — стальным тоном произнёс Алмур. — Уж не хочешь ли ты сказать, что после его гибели…
— Время обратится вспять, и Анерон восстановится вместе со всеми его обитателями? Нет, сила судьбы не настолько велика. Но если мы разрушим пророчество, то вместе с ним перестанет работать и желание Гастара. А желал он, напоминаю, не допустить забвения для Войдаса.
  
— Но созданный нами «Приказ к забвению» был уничтожен вместе с Анероном, — напомнил превознесённый.
— Значит, он восстановится. Может, в открытом космосе среди обломков планеты, может, где-нибудь ещё. Не исключено даже его появление в самом Войдасе.
— Насколько ты уверен в своих словах? Звучит слишком уж фантастично и притянуто.