Скиталец. От монстра к человеку 2 (СИ)

— Не вопрос. Если что учудит, лично её выпорю.
Шестнадцатилетнее тело рядом со мной вздрогнуло.
— Судя по присутствию здесь Мазори, она тоже идёт? — сменил я тему.
— Да. Как мы с Нерелом ни уговаривали, она и мысли не допускает о расставании с пока что единственным найденным сородичем. Так что не только тебе придётся приглядывать за упрямым балластом.
— Я не балласт! — обиженно заявила Хино и продемонстрировала полноценный зелёный тнир-блейд.
  
— Не размахивай оружием перед командованием, а то охрана нервничает, — пожурил я её, покосившись на резко напрягшихся солдат.
А вот Хален рассматривал её с неподдельным интересом.
— Допустим, перекрашивать артефакты ты умеешь давно. То, что ты выдаёшь доступ к Серре другим людям в обход артографа, мы тоже знаем. Но прямо сейчас передо мной шестнадцатилетний ребёнок держит в руках полноценный тнир-блейд. Твои способности простираются настолько далеко?
— Ну вот кто тебя просил им светить, — проворчал я, заставив Хино стыдливо опустить взгляд.
— И на какой максимальный уровень ты можешь перенастраивать чужие души? — не отставал Хален. — И сколько людей можешь вот так «прокачать»?
— Больше, чем смогу остановить, если мы с вами когда-нибудь поссоримся, — честно ответил я. — И нет, я не ходячий артограф, и не могу удалённо отнимать ранее выданный доступ к Серре. Так что, сам понимаешь, не в моих интересах разбрасываться такими подарками.
— А победить Малвеск в твоих интересах? — с нажимом произнёс Хален.
— И Дерохан, конечно же, не сможет победить, если я не превращу всех солдат в элитаров с сактер-райфлами.
— А почему не в высших, в силовой броне и с хэол-ганами?
— Не выйдет. Когда я прокачивал Хино, то решил проверить возможный максимум и обнаружил, что других людей выше второго уровня мне не поднять. Так что закатайте губу, не будет вам высших.
— Ну, я бы в любом случае о таком не попросил. Во-первых, даже артефактов второго уровня мы столько не наберём. А во-вторых, если я правильно понял, эта твоя прокачка даёт человеку индивидуальный доступ к Серре, не зависящий от артографа. А ведь это одно из главных преимуществ данной технологии: едва человек попадается на предательстве или ином преступлении, мы мгновенно отнимаем у него контроль над артефактами, для этого нам даже прямой контакт не нужен. Так что сам понимаешь: нам невыгодно раздавать такой автономный доступ кому попало.
— Своих боимся больше, чем чужих? Классика, — усмехнулся я. И задумался.
В начале своего пути в этом мире я был вынужден смириться с необходимостью набирать союзников. Теперь выясняется, что я ещё и должен способствовать их усилению. Интересно, что от меня потребуют дальше? Но в словах Халена есть смысл. Чем сильнее станет армия Дерохана, тем скорее я доберусь до тайн наоризма. А вот взлому учить не стану, как-нибудь обойдутся.
— Ладно, будут тебе элитары.
— Если это возможно, не мог бы ты начать с Мазори? — тут же попросил Алмур.
— Вот уж кто-кто, а она — первый кандидат на применение моей же силы против меня.
— Не беспокойся, я не стану бить в спину или подкрадываться к спящему, — проговорила рыжая самка. Пора бы уже привыкнуть к её вечно недовольному тону. В ближайшее время он явно не изменится. Не в моём присутствии уж точно. — Если я вознамерюсь поднять против тебя оружие, то вызову тебя на дуэль по правилам чести.
— Если не будет иного выхода, это сделаю я, — поспешил перехватить инициативу шестикрылый. И добавил: — По правилам чести.
— В такие моменты я даже радуюсь, что вы все такие до безумия благородные, — улыбнулся я. — А вот я совсем не противник грязных трюков. Ладно, так и быть, сделаю из двукрылой низшего элитара. Но для этого, Мазори, нужно будет сделать кое-что очень неприятное.
— И что же? — напряглась самка.
— Сейчас узнаешь.
Надо ли объяснять, что пункт под названием «доверие» в случае с рыжей дался мне сложнее всех? Хотя этих самых «всех» пока было всего трое. Мазори упиралась до последнего, и Нерелу пришлось подключиться к уговорам и увещеваниям, напоминая, что от успеха напрямую будет зависеть её безопасность во время военных действий.
Наконец протолкавшись внутрь, я растянул её канал до уровня низшей знати и сам же перенастроил его на дероханские артефакты. Помним ведь, что я не собираюсь учить кого попало искусству взлома? По завершении Мазори, кривясь так, словно в неё засунули не сенсоры нахтаукта, а ковш фекалий, на глазах у взволнованного Нерела взяла в руку и без проблем активировала зелёный тнир-блейд.
— Я думал, это будет сложнее, — произнёс Хален. — Ладно, с этим разобрались. А теперь скажи мне, Керос, куда ты подевал свои защитные пластины?
— Сдал коменданту.
— И означать это может лишь одно: ты придумал новый способ избегать повреждений. Это то, что я думаю?
Вместо тысячи слов я активировал подкожные железы мархаров и облачился в цельный чёрный доспех. Хален и двое охранников воззрились на него с интересом и удивлением, а вот Мазори даже не удостоила броню вниманием. Ну да, ведь в тот момент она находилась на поверхности Анерона и не могла её видеть. Чего не скажешь об Алмуре, что при виде моего облачения распахнул глаза и машинально потянулся к клинку.
Да, это было именно оно. Повторялась если не точная форма, то как минимум текстура. Шесть прорезей для глаз, из которых четыре декоративные, и чуть вытянутая морда с рядами острых игловидных зубов. Почти точная копия моего старого лица — того, которое узрела боевая армада картарианцев в последние моменты своей жизни. Лицо скитальца, прошедшего через сотню лет искусственной эволюции и давно утратившего человеческий облик.
Остальные элементы доспеха я тоже чуть подкорректировал для пущей эффектности. Выступающие лезвия на внешней стороне предплечий, штыри на локтях и костяшках, а также ступни, превращённые в когтистые лапы. Достаточно, чтобы вызвать воспоминания о прежней божественной форме, но недостаточно, чтобы в точности повторить её размеры и форму. Нет, я вовсе не хотел смутить или напугать картарианца, а делал это скорее для себя. Считайте это проявлением сентиментальности.
— Теперь я уверен, что ты не лгал, представляясь чудовищем, уничтожившим Анерон, — медленно выговорил Нерел, едва вернув дар речи. — Воспроизвести его лицо со столь поразительной точностью мог лишь тот, кто видел его вживую. Или сам им являлся.
— Ну а теперь, когда вы насмотрелись и налюбовались, давайте обсудим план военных действий.
Кивнув, Хален приступил к брифингу:
— В данный момент мы исходим из того, что Малвеск, даже состоя с Киргонией в дружественных отношениях, не пожелал вмешиваться в первую войну и поставлять войска на подмогу союзнику. Да и за время пребывания в столице мы до сих пор не подверглись партизанским атакам тайно укрытых здесь малвесианских солдат. Из всего этого можно сделать вывод, что северные фанатики и правда не помышляли ссориться с Дероханом, изменив своё мнение лишь после нашего признания в сговоре с хрукисами. Значит, их мобилизация либо не началась вовсе, либо некоторая часть войск на всякий случай была размещена у южной границы. При любом из этих вариантов первым театром военных действий, скорее всего, станет город Гиронтан. Он был построен как символ союза двух государств и располагается аккурат на границе меж Киргонией и Малвеском. Население там в большинстве своём религиозное, так что ни с одной из сторон рады нам не будут.
— Что нужно знать об их армии и вооружении? — спросил я.
— Ничего такого, чего ты не знал бы на данный момент. Модели артефактов едины для всего Наорина. В Малвеске сражаются теми же клинками, пистолями, винтовками и хэол-ганами, что и в Дерохане или Киргонии. Принцип социального разделения тоже отличается лишь названиями. На самом низу у них миряне, далее идут жрецы, и боевой верхушкой являются паладины. Заправляют всем епископы, но они вообще не бойцы.
  
— Понял. Ещё несколько месяцев всё той же однообразной скукоты.