Скиталец. От монстра к человеку 2 (СИ)

— У вас ведь уже есть план?
— Тут не нужно ничего изобретать. От нас требуется передать оставшимся в столице союзникам — как твоим, так и нашим — приказ не лезть в бой. А покуда связаться с ними напрямую мы не можем, остаётся лишь сделать публичное объявление и заложить между строк послание, понятное тем, кому оно будет адресовано. Прибегнем к классическому методу. — Хален обернулся к стоявшему рядом плебею в униформе технической бригады. — Всё готово?
  
— Да, сэр! — отчеканил тот и передал командующему микрофон.
Одновременно с этим вперёд выехали два джипа с закреплёнными на них громоздкими акустическими системами. Дождавшись, когда техники включат оборудование, Хален поднёс микрофон ко рту:
— Граждане Киргонии и её столицы!
Многократно усиленный динамиками, его голос больно ударил в мои чувствительные уши. Уверен, даже при разделяющем нас расстоянии в столице это услышат.
— Говорит элитар-командующий дероханского войска Хален Войрек! Как вы видите, с западной стороны ваш город окружён нашими войсками, намного превосходящими вас по численности и боевой мощи! Встань у нас на пути все оставшиеся солдаты Киргонии, или пусть даже все до единого жители столицы, у вас не будет шансов на победу! А если окажете сопротивление, то и шансов на выживание тоже! Но Дерохан не ставит и никогда не ставил своей целью полный геноцид киргонийского населения!
О как завернул. Как будто и не было этих четырёх месяцев регулярных расправ над мирным населением в каждом оказавшемся на пути городе. Хален тоже это понимал, и потому решил добавить гражданам Киргонии мотивации:
— Полагаю, ваше правительство подготавливало вас к этой последней битве пышными речами о патриотизме и готовности пролить кровь и отдать жизнь за свою родину! Но давно ли вы последний раз их видели? Сидят ли они сейчас в здании парламента, командуя приготовлениями к битве, или давно сбежали, послав остатки своих подопечных на убой под девизом: «так не доставайтесь же вы никому»?
А недаром наш командующий ест свой хлеб. Такими темпами он и правда проредит вражеское войско ещё до начала битвы. Хален продолжал:
— Я уверен, что многие из вас хотят встретить завтрашний день, увидеть дорогих и близких людей! В том числе и тех, с которыми были разлучены из-за этой войны!
Тааак, а вот и завуалированное послание. Главное, чтобы услышали те, кому оно предназначено. Вообще, мы рассматривали вариант просто написать всем в Тайнограме и выдать инструкции напрямую, но если бы (ну вдруг) оказалось, что смартфоны моих союзников просматриваются киргонийскими спецслужбами, это было бы всё равно что повесить на них табличку «идеальный заложник и живой щит». В результате было решено не выходить с ними на контакт до тех пор, пока Киргония не будет полностью захвачена и взята под контроль.
— Буду честен: когда войска Дерохана войдут в столицу, я не смогу гарантировать полную безопасность и неприкосновенность для всех до единого её жителей! Но в моих силах приказать солдатам не убивать тех, кто не окажет сопротивления! Поэтому всех, кто не желает погибнуть из-за упрямого правительства и его нежелания признать поражение, я прошу сложить оружие и не участвовать в этой битве! Как только я отдам приказ об атаке, отступать будет уже поздно!
Я ожидал, что на этом его речь окончится, но Хален добавил ещё несколько слов, причём весьма неожиданных:
— А ещё я хочу, чтобы вы услышали следующие слова. С нами превознесённый Алмур! Он желает вновь увидеть своих собратьев и искренне верит, что они переживут эту битву и встретят его после долгой разлуки!
— Что ещё за Алмур? — спросил я, услышав незнакомое имя.
— Керос, ты точно с нашей планеты? — удивлённо произнёс командующий. — Алмур — один из пятерых хрукисов, олицетворяющих зло в наоризме и обитающих в бездне Анерона.
И он вот так открыто заявляет о сговоре с местной версией дьявола? Это что за внезапные повороты? И ведь уже не в первый раз. Пусть Дерохан подразнил Малвеск заявлением, что усиление артографа даровано им божьей волей, но на самом деле в последнее время СМИ Дерохана, напротив, выступали с критикой наоризма.
Не сказать, чтобы открыто смешивали с грязью и призывали всех к атеизму, но аккуратненько так проталкивали идею, что религия не принесёт ни счастья в жизни, ни победы в войне, и ни к чему гражданам великой сверхдержавы ударяться в поклонение богам, которых, может, и не существует вовсе.
Особенно строго с этим было в армии. Солдат, попавшийся на владении символикой наоризма, мог запросто получить выговор и наряд на чистку чего-нибудь грязного и дурнопахнущего.
Я не понимал причин столь наглых провокаций, способных вызвать негативную реакцию третьей сверхдержавы, когда ещё не побеждена вторая, но похоже, что командование Дерохана и Хален вели некую двойную игру, в которую меня не посвящали.
— Я подожду десять минут! — провозгласил командующий в завершение. — Надеюсь, что всем, кто не желает погибнуть сегодня от дероханского оружия, этого времени хватит, чтобы покинуть передовую!
Хален вернул микрофон технику, и мы стали ждать. Спросил бы я, чего это он вдруг ударился в религию, но за проведённые в его компании месяцы мне уже дали понять, что всё, не относящееся к призыву тварей и захвату Киргонии, является военной тайной. Как минимум до тех пор, пока я не посодействую в поисках и поимке прячущегося в столице второго призывателя.
— Осталось две минуты, пора, — негромко проговорил командующий.
Слова эти предназначались только мне, и я уже знал, что они значат. Я уже не раз и не два преподносил армии синих сюрпризы, и сегодня в честь завершения войны порадую их ещё одним, самым последним.
По команде офицера ко мне подбежал носильщик и подал артефакт. Не рукоять энергетического клинка. И не громоздкий хэол-ган. Сегодня моим особым оружием стал тонкий, но длинный — на порядок длиннее сактер-райфла — каркас, разработанный на заказ дероханскими артефактологами специально для меня.
Ввиду своих непомерных требований к контролю энергии Войдаса, коим не обладал ни один житель Наорина, это оружие так и не стало ходовым и осталось на уровне прототипов. Пока не появилось исключение из правил в моём лице, способное обойти один из главных недостатков боевых артефактов — ограниченную дальность поражения. В мои руки лёг артефакт, получивший название «виго-предатор» — первая в этом мире полностью функционирующая снайперская винтовка.
Моя позиция для стрельбы находилась тут же, рядом, представленная модифицированной версией строительного подъёмника. Дождавшись, когда я запрыгну в контейнер, оператор нажал кнопку на приборной панели, заставляя устройство раздвинуться и поднять меня вверх. Хален присоединился ко мне, вооружившись биноклем.
Ещё не достигнув максимальной высоты, я заранее активировал артефакт, превращая каркас в полноценное оружие, переливающееся зелёным неоном. Вскинул, приложил глаз к прицелу и навел на ряды киргонийских солдат, выстроившиеся на границе города. Не знаю, какое увеличение давала оптика снайперских винтовок из моего старого мира (уж простите, не специалист), но сейчас я мог разглядеть вражеских солдат и их действия во всех подробностях, находясь более чем в километре от них.
А посмотреть было на что: в рядах киргонийского войска разгорались нешуточные конфликты. Вот какой-то плебей бросил свой верт-пистоль и попытался уйти, но был остановлен сотоварищами. Открывают рты, что-то кричат, грубо толкают друг друга. А затем к конфликтующим подходит лорд-командующий, активирует тнир-блейд и убивает дезертира. И тут же падает от двух воткнутых в спину мер-кнайфов.
  
Если взглянуть чуть подальше, то видны спины убегающих солдат, среди которых встречаются и лорды. Эти-то убегают, а вот плебеи, решившие повторить их подвиг, получают синий энергоснаряд в спину и падают замертво. Но не все: дезертиров заметно больше, чем тех, кто готов стрелять по своим.
А ведь если так подумать, сумей солдаты не убегать поодиночке, а объединиться против командования, пославшего их на верную смерть, могли бы и вовсе избежать этой битвы. Ну да ладно, не мне учить людей союзам и единению.