Скиталец. От монстра к человеку 2 (СИ)
И перед этим диковинным устройством, охраняемые двумя элитарами, стояли Хален и Нерел. Второй, протянув руку к схеме, проводил манипуляции, ощутимые даже отсюда.
— Уже ломаете вражеский артограф? — спросил я, подходя ближе.
— Ну а как же иначе? — отозвался командующий, не отрывая взгляда от устройства. — Пока вражеские артефакты продолжают работать, всегда остаётся опасность партизанских действий со стороны киргонийцев. Потому-то мы и озаботились его захватом первым делом, едва прибыв в столицу. Пока что полностью отнимем доступ к Серре у знати и солдат-плебеев. Оставим разве что полицейским для поддержания порядка. А потом посмотрим на поведение Киргонии и, если будут хорошо себя вести, начнём постепенно возвращать право пользования артефактами. В конце концов, лишняя боевая сила нам никогда не помешает.
— Керос… — донёсся до меня взволнованный голос стоявшей рядом самки.
Хален наконец соизволил обернуться и осмотреть гостей, одного из которых видел впервые.
— И для чего же ты привёл сюда киргонийскую плебейку? — Командующий вдруг сузил глаза. — Постой, уж не она ли…
— Не совсем, но тем не менее Нерел будет рад её видеть. Если соизволит на минутку отвлечься от своей новой игрушки.
Услышав своё имя, призыватель опустил руку, и преобразования потоков энергии тут же прекратились.
— Вы что-то хотели, господин Керос? — спросил он, бросив безразличный взгляд на рыжую самку. А я уж было подумал, что они узнают друг друга с первого взгляда.
— Мазори, знакомься, это… как, говоришь, тебя зовут?
— Моё имя только что прозвучало из ваших уст, — озадаченно проговорил призыватель.
— Да я не про то, которое ты отнял у бедняги Нерела, вторгшись в его тело, а про то, как тебя зовут на самом деле. Или, если точнее, звали.
При этих словах Нерел удивился, а Хален напрягся так, что казалось — вот-вот лопнет. Призыватель ещё раз бросил взгляд на Мазори, и до него, кажется, наконец начал доходить смысл происходящего:
— Моё истинное имя — Алмур.
Чего? Алмур? Один из пятерых злодеев-хрукисов из поверий местных фанатиков? Тот самый, названный Халеном перед штурмом? А как же инопланетная раса картарианцев?
Тем временем сердцебиение слева превратилось в настоящий отбойный молоток. Проглатывая стекающие по щекам слёзы, Мазори произнесла:
— Erda kale na hono ma re, Almur. Mi niro ake Zearhael, bare vill Selnoatan, no kolen siristen Deanaria.
Теперь уже пришла очередь Нерела мгновенно растерять всё своё самообладание. Сорвавшись с места, он подскочил к Мазори и вцепился руками ей в плечи. Лицо выражало такой спектр эмоций, какого не увидишь ни в каких обучающих картинках.
— Kartarian⁈ Ve ha no Aneron⁈ Arime⁈ Ikira no Selnoatan⁈
— Отойдём в сторонку, — шепнул мне на ухо Хален и бесцеремонно потянул за руку.
Двое охранников держались рядом, видимо, тоже получив приказ следовать за ним. Вчетвером мы встали в сторонке, у самой стены, наблюдая за трогательным воссоединением двух картарианцев.
— Так всё-таки, она или не она? — озадаченно проговорил командующий, пока инопланетная парочка продолжала изъясняться на неизвестном нам языке.
— Для начала давайте определимся с тем, что вам о них известно. О картарианцах.
— Практически всё. За проведённое вместе время Алмур рассказал мне очень многое о своём народе. Честно говоря, поначалу я ему не верил, но наглядная демонстрация его способностей лучше любых слов говорила о том, что передо мной не обычный человек. Так что насчёт этой девушки?
— Если верить её словам, она относится к низшим картарианцам и не обладает никакими особыми умениями. Так что это не призыватель, которого вы так упорно разыскиваете.
— Ясно. Значит, наши поиски ещё не окончены. Но как минимум эта встреча поднимет настрой и мотивацию Алмура.
— Давай-ка лучше поговорим о его имени. Алмур — один из пяти хрукисов в наоризме. Это просто совпадение, или…
— Или. Но это долгая история, и за пару минут не расскажешь.
Тем временем сладкая парочка замолкла и повернулась в нашу сторону, как бы намекая, что нам дозволяется вернуться на место. Приказав охране дожидаться у дверей, мы с Халеном подошли ближе.
— Вижу, вы оба довольны? — констатировал очевидное командующий.
Отвечая, прямо светящийся от радости Нерел обратился не к нему, а ко мне:
— Господин Керос. Буду честен, вы всегда казались мне подозрительным, и, чего скрывать, кажетесь до сих пор. Но так или иначе, именно вам я обязан своим первым воссоединением с сородичем. Благодарю вас от всего сердца.
С этими словами он низко поклонился. А вот стоявшая рядом Мазори скривилась так, словно проглотила плод гирагата из ядовитых Сегерадских лесов.
— Поверь, Алмур, он последний в этом мире, кто заслуживает благодарностей.
— Что ты такое говоришь, Зеархаэль? Тебе ли, картарианке, я должен объяснять, что за оказанную помощь надлежит благодарить и отплачивать?
— Его помощь и близко не сравнится с его прегрешениями.
— Если ты об убийствах, совершённых на этой войне, то в них есть немалая доля и моей вины. Но поверь: они были необходимы, и я готов доказывать тебе это столько, сколько потребуется, пока ты мне не поверишь.
— Нет, Алмур, дело не в войне. Керос, может, представишься сам?
Самка уставилась на меня пожирающим взглядом. А я-то по наивности думал, что воссоединение с Нерелом хоть немного сгладит её гнев.
— Ты ставишь меня в весьма неудобное положение. И обрекаешь на неизбежный конфликт.
— Не знаю, как принято у твоего вида, но картарианцы никогда не начинают союзов со лжи и обмана.
— О какой лжи речь? Я ведь ещё ни слова не сказал. Скорее, тактичное умалчивание. Но если ты так настаиваешь, будь по твоему. Я представлюсь. А за последствия будешь отвечать сама. — Я перевёл взгляд на всё ещё озадаченного Нерела. — У меня нет какого-то определённого имени, но можешь называть меня, как и раньше — чудовищем, уничтожившим вашу планету.
Всё радушие призывателя мгновенно испарилось. И для понимания этого взгляда, единого для всех видов, не нужно сверяться ни с какими картинками. Ведь за столетие в Войдасе я сталкивался с этим выражением чаще, чем с каким-либо другим. И означало оно, что меня ждёт смертельный бой.
— Господин Керос… Если это была шутка, то крайне неудачная.
— Напомни мне, сколько раз за проведённые вместе месяцы я демонстрировал своё чувство юмора?
— Вы совсем не похожи на…
— Как и ты не похож шестикрылого, как вас там… превознесённого, что выстроились в колонну в надежде остановить моё заряженное на полную мощность лезвие пиронов. После того дня мы оба сильно изменились, не правда ли?
В следующий миг разговорам пришёл конец. Нерел привычным движением сложил руки на груди, и передо мной вырос хорошо знакомый круглый фиолетовый портал, уводящий, казалось, в бесконечную пустоту, но на самом деле соединивший Наорин с Войдасом.
И из круга вышли твари. Хотя едва ли об этом стоит упоминать, ведь в иных целях эти порталы и не открываются. Трое. Проводим анализ. Эээ… Это как прикажете понимать? Так вот почему Нерел последние месяцы отказывался поставлять мне новых монстров. Вот из-за чего выдумывал сказки, будто ему «что-то мешает».
Две ноги, две руки. Прямые осанки. Боевые стойки. Чёрные двуручные мечи в руках. Не каменные коряги вроде тех, которыми тщетно пытался меня убить четырёхногий мигер, а гладкие, прямые, остро заточенные металлические клинки, производство которых не было бы возможным без полноценной кузницы. И столь же искусно выполненные чёрные латные доспехи.
Это уже не просто гуманоиды. Это люди! Выходит, не было никаких двух версий Войдаса. Он и правда меняется!
Больше времени на размышления мне не дали. Ближайший рыцарь ринулся в атаку. И шустро так ринулся, скажу я вам, при его-то экипировке! Тнир-блейд в правую руку, тнир-блейд в левую. Пошла жара! Размениваемся ударами, чёрный двуручник сталкивается то с одним энергоклинком, то с другим.