Salvatio. В рассветной мгле

— Я…
— Значит так, милочка, — немного понизив голос, произнес полковник. — Здесь ничего не было, понятно? На тебя напали в Пустоши, а не здесь. Вот тебе медицинский талон, в двух кварталах отсюда травмпункт, там примут без очереди. Справку тоже выпишут. Отправляйся и не смей языком чесать, иначе… Ты поняла, да? — Ирма торопливо закивала.
— Всё, брысь, — отрезал полковник. Когда девушка скрылась, Арманн снял маску, чтобы отереть, наконец, пот с лица. Окинув сердитым взглядом место происшествия, он снова надел противогаз и направился к машине.
    
11 мая,7:39. Дом милосердия им. св. Антония
 
Déjà vu: снова вход в больницу и снова орущая кастелянша. Виктор уже чувствовал, что еще немного и он нарушит зарок, данный еще в детстве: не поднимать руку на женский пол. Но появляется врач и сам выгоняет дежурную взашей.
— Доброе утро. Извините, некоторые работники совсем не умеют себя вести, — Виктор и врач обменялись рукопожатием. — Ладно, давайте к делу… Сегодня утром пациент пришел в себя… Некоторым образом.
— То есть? — спросил Виктор.
— Активность головного мозга вчера более-менее нормализовалась. Сегодня рано утром ваш друг открыл глаза. Но при всем при этом он не реагирует на окружающую действительность.
— Черт… — выдохнула Наталия.
— Предварительный диагноз — кататонический ступор. Возможно, вкупе с онейроидным синдромом, но это пока лишь предположение. Точнее сказать, увы, не могу. Как бы там ни было, руководство, к сожалению, настаивает на его немедленной выписке.
— Но…
— Да понимаю я все. Но единственное, что я тут могу сделать, так это помочь с переводом его в психиатрическую клинику… А вообще, знаете, забрали бы вы его домой. В таких случаях домашняя обстановка более благоприятна. Минимально необходимое оборудование выделим. Сейчас зайдем ко мне, я дам контакты одной своей бывшей практикантки, она хорошая сиделка. Тем более что ей из-за пожаров как раз жить стало негде.
— Хорошо, — нерешительно ответила Наталия. — Извините, что спрашиваю, но… Насколько вероятно, что он придет в себя?.. Окончательно, я имею в виду.
— Ох… — врач почесал затылок, — Все в руце Божьей.
— Я пойду попробую договориться о транспорте, — сказал Виктор.
— Спасибо, — кивнула Наталия и снова повернулась к врачу. — Одежда, в которой его привезли сюда, уцелела?
— Да, ее даже отстирали, — ответил доктор.
— Благодарю. Со страховыми выплатами никаких проблем не было?
— Да нет вроде… Пойдемте, закроем вопрос с документами. Вы бренди пьете?
* * *
 
 
Едва заметный серп истаявшей луны
 
Спокойно, безучастно смотрит
 
На освещенный север. Чуть заметно,
 
Заслышав ветра вздох, колышатся луга,
 
И неподвижны тучи в полудреме.
 
Бескрайний, необъятный мир
 
В глубокие раздумья погрузился,
 
И человеческих страстей бесплотный сор
 
Покой его поколебать не в силах.
 
 
 
В мгновенья эти тяжко сознавать,
 
Насколько нищ мой дух… Найти слова,
 
Что в полной мере смогут описать
 
Величье предполуночного часа —
 
На то способен только Бог, чье слово
 
Одно тождественно вселенной…
 
Человек
 
Коль и найдет могучие слова,
 
Что в силах сотрясти все мирозданье,
 
Отыщет их лишь в беспросветной глубине
 
Своей печали.
 
 
  
11 мая, 9:31. Кабинет Бержер
 
— Вы были правы, капитан, насчет этого борова. Около двух часов назад мы его взяли с поличным — не без помощи одного из его бывших подчиненных. Причем прямо на территории Kordo. Так что сердечно вас благодарю.
— Увы, не за что, полковник, — ответила в трубку Бержер. — Мне очень жаль, что я не раскусила его сразу.
— Как и я, и его непосредственное начальство.
— Именно.
— Что ж, сегодня одной мразью в Управлении станет меньше. Он признал вину по всем эпизодам, сведения по которым вы мне переслали, так что трибунал состоится в особом порядке уже завтра. Завтра же, скорее всего, его и отправят.
— Скатертью дорога. А что его подельники?
— Того, который сдал Дормина, я просто уволил. Пускай устраивается в охранники. Другой на службе не появляется второй день, похоже, решил сделать ноги. Ну да куда он денется из закрытого города.
— Я поняла, полковник. Спасибо. За последние недели мы слишком много работников потеряли по разным причинам, и чем меньше зверья вокруг будет пастись, тем лучше. Сообщите мне о приговоре.
— Всенепременно. До связи, капитан. Надеюсь однажды встретиться не только по служебным делам. С меня ужин.
— До связи, — Бержер положила трубку. Несколько секунд она задумчиво смотрела в густой смог за окном, затем отвернулась и нажала кнопку внутренней связи.
— Элизе, я вас жду.
— Буду через минуту, капитан.
Заместительница действительно материализовалась на пороге ровно через минуту. Щелкнула каблуками, козырнула.
— Госпожа капитан, явилась по вашему вызову.
— Без церемоний, лейтенант, — отозвалась Бержер. — Проходите, садитесь.
Элизе — стройная, крепко сложенная блондинка — прошествовала к столу и, заняв кресло для посетителей, выложила на стол свой планшет.
— Итак, — сказала Бержер, — что там с нашим клиентом?
— Клиент непрост. В меру неглуп, в меру осмотрителен. Втираться в доверие и манипулировать умеет и любит. За последние две недели завел себе немало полезных знакомств на разных уровнях. Развел бурную деятельность по сбору сведений, в первую очередь компрометирующих. На вас в том числе.
— Первее всего на меня, скорее всего.
— По правде говоря, да. Многое указывает на то, что это именно он пытался шарить по вашим терминалам. Хотя следы он затер, так что у меня остались лишь косвенные улики. Не буду вас ими утомлять. Важнее то, что ваш план сработал.
— Наш план, лейтенант. Не прибедняйтесь. Итак?
— В то утро, когда вас не было, я разыграла перед ним напуганную дурочку. Он неожиданно легко клюнул, и до сих пор считает меня глупенькой, истеричной блондинкой, — Элизе взялась двумя пальцами за крашеный локон. — А я изо всех сил стараюсь, чтобы он так думал и дальше.
— Продолжайте.
— В то утро я сняла с построения одного из работников, из техперсонала, и пока наш клиент вещал, с его телефона скопировали все данные, установили буткит [18] и на всякий случай спарили с моим аппаратом. Оказалось, все его данные шифруются на уровне накопителя. Но ключи я перехватила. Так что все вижу, причем не только на телефоне, но и на паре других его устройств. Улов богат, и всё с упором на интимные подробности — им он уделяет больше всего внимания.
— Не удивительно. Комнрав, в конце концов, — поджав губы, ответила Бержер. — Надеюсь, там ничего такого, чего мы еще не знали?
— Почти ничего, — ответила Элизе. — Есть один вялотекущий межличностный конфликт на уровне среднего менеджмента… Из серии кто с кем спал.
— Закончим с клиентом, займемся этим вопросом. Если понадобится. Продолжайте.
— Про вас он ничего существенного сам найти не смог, поэтому начал подкапываться через меня. Оказывает мне этакое отеческое покровительство, дает советы и регулярно утешает глупышку. В психологии он разбирается относительно неплохо, и мне приходится прилагать массу усилий, чтобы ni sapaletniti [19]. Между делом он повадился расспрашивать про вас и других. Я накормила его малозначительными сведениями о среднем и старшем звене, как будто это что-то сверхсекретное. Насчет вас сообщала ему только то, что вы санкционировали для подобных случаев. Кстати, он ненавязчиво пытался выяснить, не слишком ли вы меня тираните.