Расплата (СИ)

Наверное, судят по своим жёнам, любовницам и дочкам.
- И ты хочешь им доказать…
- Нет! Я ничего никому доказывать не собираюсь! Я собираюсь возглавить семейное дело и не только сохранить его для следующего поколения, но приумножить и расширить. Или я не Рузанова? – и Лиза выше вздёрнула подбородок.
- Рузанова, - не стал с ней спорить Макаров. – Но при чём тут Левин и его… помощница?
  
- При том, что мне невыгодно, если Олега уличат в измене. Тебе придётся инициировать развод, и холдинг на несколько месяцев – самых важных, когда я буду занята госами и дипломом! – останется фактически без руководителя. Я уже про это говорила, напоминаю, если ты позабыл. Пусть Карина называет себя моей подругой и постоянно крутится рядом с Левиным – все привыкнут и будут воспринимать её присутствие, как нечто нормальное. А уж где им в офисе на полчаса уединиться, Олег сообразит.
- Я понял, - задумчиво кивнул Матвей и вышел из лифта. - Ну что ж, решение твоё. Ты говорила, что нас уже ждут? Идём!
Месяц пролетел, как одно мгновение.
Уроки дедушки, а потом и назначенных им учителей из числа доверенных работников холдинга, не прошли даром: Лиза с головой погрузилась в работу, довольно легко влившись в коллектив.
Наконец-то она чувствовала себя не просто внучкой или наследницей, а важным винтиком большой, хорошо отлаженной системы!
Правда, подоспевший аудит прибавил всем нагрузки, но и пошёл на пользу. Больших нарушений он не выявил, так, мелкие недочёты, случившиеся из-за невнимательности, а не по злому умыслу или серьёзной халатности.
Холдинг прочно стоял на ногах, что ещё больше утвердило Лизу в мысли, что Левин на своём месте, и расставаться с ним преждевременно.
Надо сказать, что сам Олег, осознав, что чуть было не натворил, сидел тише воды, ниже травы*** и работал ещё усерднее. Хотя куда ж ещё усерднее – он и так спал не больше пяти часов и совсем забыл про выходные?
Зато такое рвение заметно сказывалось на прибыли и репутации холдинга: за месяц дивидендная доходность выросла на 8%!
И с Кариной всё более-менее устаканилось. Правда, для этого Лизе пришлось поговорить с ней отдельно.
Что удивительно, девушка прекрасно её поняла, и теперь любимая женщина фальшивого супруга вела себя более сдержанно. С Лизой они пару раз в неделю встречались за обедом, причём, через раз к ним присоединялся и Олег.
Иногда «подружки» по вечерам уезжали в одном автомобиле – и плевать, что только на три квартала, где Карина выходила из машины и дальше добиралась своим ходом. Главное, это отлично поддерживало легенду.
Из печального – как помощник директора Кариша не выдерживала никакой критики. Работала она спустя рукава, стараясь переложить собственные, не самые сложные обязанности, на секретаря Левина. И ничего с этим было не поделать. Поэтому Олег через неделю вообще перестал давать ей какие-либо задания, даже приготовить ему кофе. И Карине оставалось лишь сидеть на своём рабочем месте, играя на компьютере в игрушки, и повсюду его сопровождать, исполняя роль молчаливой куклы.
При этом Карину в офисе откровенно не любили, но терпели, приняв, как данность. Ну или как неизбежное, но почти безобидное зло.
Понятно же, что исполнительный держит эту бесталанную и ленивую девицу только из-за её дружбы с супругой!
И всё бы ничего, но однажды, когда они сидели с Елизаветой вдвоём за совместным обедом в офисном кафе, Карина вдруг заговорила про детей. И завещание Николая Рузанова.
Июль подходил к концу.
Город накрыло таким зноем, что нормально жить можно было только под кондиционером. На улицу же до предзакатного времени выходить вовсе не хотелось.
Взрослые передвигались по улице торопливыми перебежками, разумно предпочитая пешим прогулкам метро или автомобиль с климат-контролем. И только неугомонная ребятня от всей души радовалась летнему солнцу, кажется, совершенно не замечая палящей жары.
Обычно Лиза обедала в том кафе, что располагалось с торца в здании офиса. Перейти туда можно было прямо через вестибюль, не выходя под палящее полуденное солнце.
Но сегодня пришло время отбывать повинность. В смысле – поддерживать миф о её дружбе с помощницей господина Левина. И Карина зачем-то потащила их на соседнюю улицу, в небольшой ресторанчик.
Слава богу, в помещении оказалось прохладно и довольно уютно. Но Лизе с лихвой хватило десятиминутной прогулки по раскалённым улицам, и она мысленно сама себе пообещала, что отныне только офисное кафе! Ну или прямо до места в машине с кондиционером.
- Зачем мы здесь? – не выдержала она, когда официант принял заказ и отошёл. – У нас отлично кормят, и на улицу выходить не надо.
- Чтобы спокойно пообедать. Тут мы никому из других посетителей не интересны, нас никто не знает и не попытается подслушивать, - пояснила Карина. – У нас же я прямо ощущаю, как удлиняются уши у всех, кто сидит за соседними столами. Приходится контролировать каждое слово, каждый жест. Я хочу поесть без оглядки по сторонам. Ну и поговорить.
- О чём? – если Елизавета и удивилась, то постаралась этого ей не показывать.
Карина фыркнула:
- Ты считаешь, не о чем?
- Нам с тобой? Не о чем.
- Зря ты так, - Карина не собиралась сдаваться. – Нет, я понимаю, что у тебя нет ко мне добрых чувств. Я и сама не испытываю к тебе ничего подобного! Но есть кое-что, что нас объединяет. То, ради чего мы терпим общество друг друга.
Она многозначительно помолчала и, не дождавшись вопроса, продолжила:
- Речь о завещании твоего дедушки.
Лизе захотелось поинтересоваться, каким боком Карина имеет отношение к наследству Николая Рузанова, но она решила пока помолчать и послушать.
Дед учил, что вовремя сделанная пауза в разговоре и обманчиво-равнодушное к нему отношение почти наверняка вынудят собеседника тут же выложить всё, что он знает или скрывает.
Так и вышло: не дождавшись наводящих вопросов, Карина поёрзала, помялась и снова заговорила.
- Я знаю, что весь бизнес он отписал твоему будущему ребёнку, а если он не родится, то всё отойдёт трём благотворительным организациям, - выпалила любовница и снова замерла, надеясь, что уж теперь-то наследница не смолчит.
Зря – Лиза умела держать паузу и сохранять покер-фейс.
- Блин, да что ты, как снулая рыба? – не выдержала девица. – Тебя это напрямую касается!
- Меня – да, но не тебя, - ровным голосом ответила-таки Елизавета. – Поэтому мне абсолютно непонятно, к чему ты подняла эту тему?
- Потому что я хочу помочь Олежке! Он заслужил эти акции и так на них надеялся! Ты не понимаешь – он в эту компанию всю душу вложил! Работает, себя не жалея, но пройдёт полгода, вы разведётесь, и ему придётся уволиться.
- С чего ты так решила?
- А… Ты что – передумала разводиться?! – Карина отшатнулась и побелела. – Но… Ты… Вы…
- Не передумала, - поспешила успокоить её Лиза – только инфаркта тут и не хватало! – Но никто Левина увольнять не собирается. Ты правильно заметила – он отличный работник и руководитель, поэтому должность останется за ним и после нашего развода. Если, конечно, он не решит уволиться по собственному желанию.
- Вот как? – Карина прикусила губу, размышляя. – Это хорошо, но всё равно, пока у тебя не родится ребёнок, вы оба будете тут на птичьих правах.
- Поясни.
- Благотворители – следующие в очереди, если ты никого не родишь, - напомнила Карина и прежде чем продолжить, выдержала многозначительную паузу.
- И что? Мне только двадцать три, впереди вся жизнь, дедушка не ставил мне сроков, - возразила наследница. – Я ещё успею и развестись, и снова выйти замуж, и родить.
  
- Зачем?! – с жаром воскликнула Карина. – Зачем всё усложнять? Ты уже замужем, молода, богата, здорова. Роди сейчас и делай дальше, что хочешь!
Лиза на мгновение даже опешила – однако!
- И ты так легко готова уступить мне своего любимого? Если что – я не собираюсь с ним спать и вообще против измен!