Волчья Кровь
Волчья Кровь
Ульяна Соболева
Глава 1
ВОЛЧЬЯ КРОВЬ
Ульяна Соболева
Лана:
На самом деле этот мир совершенно не такой каким мы его видим и знаем. В темноте ночи, в каждой тени, в каждом тусклом сиянии луны прячутся жуткие чудовища. И одно из них предъявит на меня свои права… Со мной произошло именно то, что снится людям в самых страшных кошмарах. Я оказалась не там, где нужно. Оказалась в той самой черной дыре откуда несчастные жертвы пропадают в никуда.
Вахид:
Я – император, единственный сын покойного императора династии Ибрагимовых, Азима – предводителя клана Черных волков. Мы живем по другим законам, принятым несколько десятков веков назад Древними. Моя стая – правящий клан. По всем правилам я должен найти истинную, жениться и произвести на свет как можно больше наследников трона Волчьей крови. Но вместо избранной я встретил ее – жалкую человечку!
Однотомник?
Оборотни
Властный жестокий герой
Рабство
Гарем
От ненависти до любви
ХЭ
ФЛР
Я хотела продолжать его видеть. Картинка за картинкой, кадр за кадром, строчка за строчкой. Он эгоистично вытеснял всех остальных, он словно пользовался своей властью надо мной. Я создавала чудовище. Монстра. Жуткое животное с инстинктами хищника и убийцы, и, не испытывая ни одной иллюзии насчет этого порождения зла, я все же сходила по нему с ума.
(с) Позови меня. У. Соболева
Знаете, что такое попасть не в то место и не в то время? Со мной произошло именно то, что снится людям в самых страшных кошмарах. Я оказалась не там, где нужно. Оказалась в той самой черной дыре, откуда несчастные жертвы пропадают в никуда. И все, потому что поздно возвращалась от тети Вали из города в наше село Лужки. А еще, потому что ловила попутку у самой дороги, так как опоздала на автобус. Да, я знаю, что ловить попутки плохо, да, я понимаю, что молодую восемнадцатилетнюю дурочку могут убить, изнасиловать и выкинуть на обочине, но у меня не было выбора, а еще я и подумать не могла, что со мной, и правда, что-то может случиться. Особенно вот такое…никто в здравом уме и трезвой памяти не представит себе…что на самом деле этот мир совершенно не такой, каким мы его видим и знаем. И в темноте ночи, в каждой тени, в каждом тусклом сиянии луны прячутся жуткие чудовища. И одно из них предъявит на меня свои права…
Я должна была ехать домой побыстрее. Там мама…она нездорова, а тетя Валя – провизор и помогла лекарства достать. Еще мне утром рано на работу в кофейню. Вдалеке показался свет фар, снежинки замельтешили в ярких лучах, рассекающих темноту. Наконец-то спасительная попутка. В такую погоду просто чудо, что так быстро, я даже еще сильно замерзнуть не успела.
Но вместо попутки тормознул полицейский УАЗик, и оттуда буквально выкатились два толстых мужика в форме. Я вначале обрадовалась. Можно их попросить подбросить меня в город. Но радость пропала мгновенно, как только увидела их лица и то, как потирают руки, глядя на меня, а потом друг на друга.
– Что делаешь здесь, а, шлюшка?
Словно пощечину отвесил, так, что вздрогнула и назад отступила. Я не одета вызывающе. На мне дешевый полушубок из искусственного меха, непрозрачные тёплые темные колготки, юбка чуть выше колен и невысокие сапожки, на голове черный берет. Он скрывает мои каштановые, длинные волосы, заплетенные в косу. На таких, как я, на улице не заглядываются и вслед не оборачиваются. Разве что в кофейне облапать пытаются всякие, но там даже тетю Клаву хватают за зад. А ей за шестьдесят и весом она за центнер.
– Знаешь, что за это штраф, а? Вам на улице запрещено в этом месте стоять!
Я не сразу поняла, о чем они, но, когда здоровяк окинул меня с ног до головы плотоядным взглядом, плотнее укуталась в полушубок. Мне не понравилось, как он на меня смотрит.
– Давай, делись, сучка! Что успела насосать?
Это он мне? Так грубо? За что?
– Я…я…автобус жду. Опоздала. Мне в Лужки надо. Я от тети. Она заболела, я лекарство отвозила. Меня мама ждет тоже больная. Подвезите меня в село, пожалуйста. Дяденьки…
– Ты б еще папиками нас назвала. Ыыыы. Сказочница, а, видал. Мама ее ждет. Это ты так сутенёршу называешь? Бася тебя крышует?
– Кто?
Понятия не имела, о чем они говорят. Но становилось все холоднее и страшнее.
– Так, давай косарь и стой дальше, или лезь в машину.
– Какой косарь?
– Слух, а может, мы ее того. Пусть расплатится по-другому? Смотри, какая хорошенькая, свеженькая, глазастая, губастая. Уууух, губки. Я б ей вдул.
До меня только начал доходить смысл их слов, а они оба на меня пошли, набычившись. Один пошлепывает палкой по ладони.
– Давай. Сюда иди, цып-цып-цып…Обслужи нас. По блату бесплатно.
Рядом с их машиной вдруг тормознула еще одна с крутыми номерами. Три шестерки и три буквы «Д». Черный небольшой минивэн. Оба мента тут же вытянулись по струнке.
– Твою мать! А эти откуда взялись? Что, следили за нами?
– Не знаю! Заткнись! Номера видишь?
Я с облегчением выдохнула, но сердце продолжало адски биться прямо в висках. Но ведь это спасение, да? Какое-то их начальство, и меня не тронут, правда же?
Из машины никто не вышел, только стекло приопустилось, и одного из жирных кто-то позвал. С заискивающим выражением лица он бросился к тачке. Какое-то время они говорили. Я слышала, как мент заржал, потом повернулся к своему другу.
– А хер ее знает, шалава. Нашли на дороге. Машины тормозила. Как тебя зовут, кукла?
Он обратился ко мне, а я, тяжело дыша, смотрела то на одного, то на другого.
– Лана…Светлана Лебедева. Мне восемнадцать. Я в кофейне работаю. В Лужках…я домой. К маме еду. Я не эта…
– Ну да. Я не такая – я жду трамвая. А ну сюда иди, Света Лебедева!
Но мне стало страшно, почему-то до дикости страшно, и я отрицательно качнула головой. Нееет. Я к ним не пойду. Надо бежать. Надо мчаться к лесу. Что-то не так с ними. И с ментами, и с этими в минивэне.
– Кудаааа?! – взревел один из ментов. Они догнали меня в два счета, скрутили и потащили к машине. Когда забросили в кузов, я больно ударилась о пол. Дверцы захлопнулись. А потом я услышала два хлопка. Минивэн сорвался с места…позже, спустя время, я пойму, что это были за хлопки. Тогда я еще ничего не соображала, стояла на четвереньках в кузове. И меня тошнило от страха, холода и от того, что мое тело швыряло из стороны в сторону. Когда при повороте завалилась на бок, оказалось, что я там не одна. На кого-то наскочила и от неожиданности закричала.
– Осторожно, невдалая. Сядь. Хватит качаться!
– И не ори!
В кузове я не одна. Со мной еще девушки. Они сидят в полной темноте у стены.
– Она явно не в теме.
– Потому что человек.
Что? О чем это они? Обо мне? Или о чем? Почему меня сюда бросили? Куда нас везут? В город? Это тоже полиция… а эти девушки. Может, они проститутки, и меня перепутали?
– Мне пахнет даже ее сердцебиение. Какого хрена ее к нам бросили?
– Так может, это обед?
Послышался тихий смех. Я никого не видела, но зато они прекрасно видели меня. И от этого становилось еще страшнее. Потому что никто из них не боялся. Только меня трясло от ужаса. Машина затормозила, и двери открылись. Я в страхе попятилась назад, успев рассмотреть женщин в полумраке от фонарей, освещающих трассу.
– Хоть волосок! – прорычал тот, кто приоткрыл двери и ткнул длинной палкой, на конце которой поблескивали голубые сполохи. Мне показалось или кто-то внутри машины зашипел, как дикая кошка. – Я вам зубы повыдергиваю и руки поотрываю!
– Какого хрена она здесь, Ром? Зачем подобрал? Мы на полпути уже!
– Тебя забыли спросить! За девками смотри! И чтоб эту ни пальцем. Приказ у меня. Не перед тобой отчитываться. Персонал им потребовался. Рвань подбираем. Эта как раз подойдет.