Смерть заберет нас в один день

Когда пришло время выбирать старшую школу, я хотел поступить в мужскую, но они все находились так далеко от дома, что от идеи пришлось отказаться. По большей части мои невеселые взгляды на жизненные перспективы так или иначе связаны с моей запущенной гинофобией – так называется по-научному боязнь женщин.
Я много читал об этом явлении. Страх возникает по множеству причин: из-за издевательств со стороны девушек, из-за предательства со стороны возлюбленной либо, как в моем случае, из-за насилия со стороны матери.
  
Как-то раз в средней школе я попытался преодолеть ужас и пойти гулять смешанной компанией из четырех человек, но не выдержал и сбежал через каких-то полчаса.
Не думаю, что я способен влюбиться, да мне и дела до любви, если честно, нет. Просто я считаю, что надо как-то научиться справляться со своим страхом, однако дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки.
Вот поэтому, чтобы больше разузнать о Рине Асами, мне пришлось пойти обходным путем и покупать информацию у Сэкикавы.
В следующий понедельник проводили промежуточное тестирование. Обычно я готовился к контрольным за неделю, чтобы обойтись без совсем уж плохих оценок, но в этот раз даже не притронулся к учебникам.
Предсказания Зензенманна до сих пор сбывались без осечек – но только те, которые народ смог проверить в интернете. Он давал прогнозы не только для знаменитостей, но и для простых людей вроде нас с Асами, однако их точность никто не исследовал. Если вдруг я не умру, то, наверное, пожалею, что махнул рукой на учебу.
– О, Сакимото-кун! Сегодня новый факт за сто пятьдесят иен. Будешь брать? – с лучезарной улыбкой спросил меня Сэкикава после занятий, заранее протягивая руку для денег.
Я ответил не сразу, но потом попытался сторговаться:
– Уступи за сто двадцать.
– Только в этот раз, – проворчал Сэкикава, недовольно морщась.
Я отдал деньги, и он мне доверительно прошептал:
– Асами любит… серьезных парней.
Вымогатель довольно кивнул и выбежал из класса. Я давно подозревал, что он считает, будто я влюбился в Асами и именно поэтому покупаю у него информацию. Вот и загоняет мне по завышенной цене всякую вульгарную хрень вроде того, какого цвета у нее сегодня белье, не потеряла ли она девственность и каких предпочитает парней.
Конечно, его предположение вполне логично, но я про себя решил, что отныне и впредь буду покупать только дешевые факты. А пока пора на выход. И откуда он вообще узнал, какие вкусы у Асами?
С самого утра лило как из ведра, так что в школу я опять добирался на автобусе. Обычный дождь меня не останавливал, но сегодня на улице разыгрался практически тайфун.
На остановке уже столпилось много ребят, и я, стараясь затеряться, пристроился в самый конец очереди. Однако, когда поднял глаза, обнаружил перед собой стоявшую в одиночестве Асами.
Все-таки нельзя сказать, что у нас нет совсем ничего общего: в дождливые дни, если она никуда не отлучалась по делам, мы не раз и не два оказывались в одном автобусе. Просто из-за фобии я с ней ни разу не заговаривал и вообще старался сесть подальше от нее, а она ко мне тоже не подходила.
Через несколько минут подошел автобус. Мы все вошли, я встал в проходе и схватился за поручень, и грузная машина тяжело тронулась с места. Но в ту же секунду прозвучали слова, от которых меня парализовал страх:
– Сакимото-кун, садись!
Автобус ехал медленно, а я обернулся еще медленнее – и встретил дружелюбную улыбку Асами. Одноклассница похлопала по пустому сиденью рядом с собой.
Наши взгляды на миг встретились, но я тут же отвел глаза. Пот заструился по коже ручьями.
– Не сядешь? – окончательно добила мою психику она.
Асами настолько застала меня врасплох, что даже голос не слушался.
– Я… Не…
– А?
– Мне… мне и так… нормально, – пропищал я, как комар.
– Ну ладно, – только и пробормотала она в ответ и воткнула в уши наушники.
Перед тем как отвернуться, я украдкой зыркнул на нее, перехватил поручень поудобнее и глубоко вздохнул.
Мне не потребовалось прикладывать руку к груди, чтобы почувствовать, как колотится сердце. Ладонь чуть не выскальзывала из поручня от пота, и пришлось перехватить его покрепче. Свободной рукой я выудил из кармана платок и утер испарину со лба.
Я уже держался значительно увереннее, чем в средней школе, но во время разговоров с противоположным полом все равно потел как мышь. Разумеется, я понимал, что Асами не станет надо мной глумиться или распускать руки, как мать. Но организм самовольно реагировал на всех представительниц женского пола одинаково.
В интернете писали, что гинофобия проявляется множеством разных способов. В моем случае – через усиленное потоотделение. Еще несколько лет назад у меня в придачу тряслись руки и колени, начиналась паника, и это состояние серьезно отравляло мне жизнь. С тех пор симптомы заметно притупились, но до конца, я думаю, уже не пройдут.
Когда страх отступил, я бросил взгляд за окно, мы как раз проезжали ту самую больницу, в которую ходила Асами. Сегодня, по всей видимости, она туда не собиралась и просто следила за проплывающими пейзажами, слушая музыку.
Когда пассажиры рассосались, я занял местечко в передней части салона.
– Пока, Сакимото-кун!
– Ой!
– Ха-ха-ха! Не пугайся так.
Я слегка задремал, но Асами вдруг похлопала меня по плечу, и я чуть не свалился с места. Автобус подъехал к остановке, на которой одноклассница выходила, и она решила заодно попрощаться.
Ее, видимо, очень позабавила моя реакция, поэтому она со смехом похвалила быстроту моих рефлексов и вышла.
С меня снова градом лился пот, как будто окатили из ведра. До чего паршиво, что из-за толпы Асами обратила на меня внимание. Я бы очень не хотел, чтобы она осознала, как надо мной забавно иногда подшутить. Молясь, чтобы до этого не дошло, я еще раз вытерся влажным платком.
Когда автобус тронулся, я обнаружил, что Асами за окошком машет мне на прощание рукой.
А ведь, кстати, завтра тоже обещали дождь… Я твердо решил, что завтра поеду на велосипеде даже через бурю, и поймал платком очередную каплю, скатившуюся по щеке.
Дома я сбросил пропотевшую насквозь рубашку, переоделся в домашнее и перевел дыхание. Я не ожидал, что Асами со мной заговорит, и озноб до сих пор прошибал от одного воспоминания.
Когда решил принять душ, пришло сообщение: «Сегодня пойду ужинать с Юко-сан [6], на меня не готовь». Я ничего не ответил и спрятал телефон на место. Юко – это женщина, с которой отец вот уже год находится в отношениях.
Пару месяцев назад он сказал, что надо серьезно поговорить, и сообщил, что подумывает снова жениться. Это было перед ужином в первый день летних каникул [7]. Через неделю он меня с ней познакомил. Я вернулся с занятий для отстающих, и отец позвал нас всех вместе посидеть в ресторанчике недалеко от дома.
По итогу могу сказать, что я ушел, оставив половину заказанного бифштекса на тарелке. Юко – ни в коем случае не плохой человек. Просто я такой уродился.
За весь вечер я не проронил ни слова, а она пыталась со мной ласково заговорить, но у меня слишком сильно заплетался язык, чтобы ответить хоть что-то осмысленное. Она на пять лет младше матери, но для моей фобии разницы нет: все женщины средних лет пугают меня одинаково. Вернувшись домой, я сказал отцу, что он может жениться, но я в таком случае съеду из дома. Вот уже два месяца мы этого вопроса больше не касались.
После моей смерти преграда между отцом и Юко исчезнет. Они заживут долго и счастливо.
  
Я искренне считал, что мне лучше умереть.
Вскоре после промежуточных контрольных раздали брошюры о внешкольной стажировке. Ах да, я и забыл, что нас просили заполнить анкеты, кто с какой работой хотел бы познакомиться поближе. Я тогда без колебаний написал, что хочу в океанариум.
Мало что меня трогает, но даже у меня есть страсть: морская фауна. Океанариум – как оазис для моей души.