Избранная поневоле (СИ)

  
Глава 34. Магические руны
 
Несколько часов спустя 
– Начинаем испытание! – возгласила Арата так громко, что несмотря на расстояние до нее, у меня зазвенело в ушах. 
Я огляделась по сторонам, поискала глазами князя, но обнаружив на дальнем ложе, тут же почему-то смутилась. Воспоминания о сильных руках, поддерживающих меня, и участливом взгляде по-прежнему не вписывались в ставшую привычной схему восприятия этого мужчины. Я привыкла злиться на него, спорить, грубить. Но не волноваться, как девчонка перед свиданием с мужчиной, который ей нравится. 
Он не мог нравиться. Никак, не при каких обстоятельствах. Наглый, беспринципный тип. Нас с ним вообще ничто не могло связывать. А то, о чем потом, уже в замке, успела рассказать мне Белла, только смущало и запутывало еще больше. 
Торопливо отведя глаза, я стала прислушиваться к тому, что говорила Арата. 
– Всех вас, – та обратилась к участницам, – ждет испытание рунами. Древними знаками, оставленными нашими прародителями. В ходе этого испытания станет ясно, кто из вас двинется дальше как потенциальная невеста князя, а кто – выбывает из-за своей несостоятельности. 
Я подавила улыбку. Эта женщина, как и большинство других здесь, была прямо-таки источником, провоцирующим возникновение комплексов у других. То и дело подчеркивалось, какие мы все здесь никчемные. Какая великая честь оказана одним только приглашением на отбор. 
– Петрос, твой выход! – между тем продолжила Арата, и в зале появился еще достаточно молодой дракон с довольно жесткими чертами лица. 
Я мысленно поставила себе высший балл: на этот раз совершенно точно угадала, что передо мной не человек. В его осанке, движениях, взгляде было что-то звериное, а желтоватые вытянутые зрачки только подтверждали мои догадки. 
Мужчина прошел через зал, останавливаясь прямо перед нами. В его руках был поднос с увесистой, глубокой чашей. 
– Каждая из вас знает, как появились эти руны, – он достал из чаши небольшой камешек и продемонстрировал участницам. 
Я снова усмехнулась: возражать не имело смысла, тем более что все остальные девушки, кроме меня, похоже, на самом деле были прекрасно осведомлены в этом вопросе. 
– Сподвижники Великой Алалы, наделяя нашу землю щедротами и породив источник аквитонита, создали еще и эти удивительные знаки. 
Что удивительного было в обычных, на первый взгляд, камешках, я не понимала, но решила слушать дальше. 
– Сегодня особенный день. Луна развернулась к земле так, что ее свет проникает сквозь толщи земной коры. И наделяет руны особенной силой. Они укажут на тех из вас, кто может стать достойной парой для нашего правителя. И именно эти избранные продолжат участие в отборе. 
Раньше эти россказни вызвали бы у меня смех, но время, проведенное в Аруме, научило тому, что удивляться не стоит ничему. Как и отрицать. Вполне возможно, что у этих камешков уже мгновенье спустя вырастут крошечные ножки или крылья, или произойдет что-то еще, из ряда вон выходящее. 
– Каждая из вас, не глядя, должна опустить руку в чашу, – продолжил Петрос. – И выбрать одну из священных рун. – Его взгляд остановился на моем лице, и мужчина поморщился. Тоже, в общем-то, не удивительно. Скорее, я бы изумилась, если бы понравилась кому-то из организаторов отбора. А так все они видели во мне лишь досадную преграду. 
Дракон широкими шагами подошел к краю шеренги участниц, останавливаясь перед первой из девушек. 
– Лайла Денерит, тебе выпадает честь тянуть руну первой! – возгласил он, придвигая чашу ближе к участнице. 
Та расширила глаза и побледнела, будто ей предстояло вытянуть не камень, а, по меньшей мере, змею. Опустила руку в чашу, пошарила там какое-то время, а затем с еще большей опаской стала рассматривать то, что оказалось в ее пальцах. 
– Пролиа! 
Я ничего не поняла из его торжествующего крика, но толпа и девушек, и зрителей одновременно восторженного загудела. 
Участница, названная Лайлой, вскинула к небу глаза с благодарной улыбкой. Что же, это, получается, и был ответ: подобная реакция говорила, по всей видимости, о том, что Лайла и дальше остается в отборе. 
 
– Пролиа –  это древний знак, который использовался в подготовке к свадьбе,  неожиданно прошептала мне на ухо стоящая рядом девушка. – Эти руны содержат в себе частицы аквитонита, потому могут изменяться в зависимости от обстоятельств. Посмотри, камень в ее руках уже не белый, он светится золотым. Нити именно такого цвета вплетают в пояс невесты. 
Все это напоминало какую-то фантасмагорию. Руны, частицы, нити. И совершенно счастливое лицо выбранной девушки. Но я понимала, что смеяться нельзя, если не хочу навлечь на себя еще большую нелюбовь окружающих. 
Петрос двинулся дальше, и сцена повторилась почти со стопроцентной точностью. Вторая участница вознесла руки в благодарности, чуть не плача от радости. 
Я отвернулась, чтобы не смотреть на все это. Трудно было понять такой восторг участниц. Каждая из них мечтала стать невестой князя, а я-то, наоборот, думала лишь о том, как избежать этой участи. Вернее, думала так до вчерашнего дня. 
К горлу резко подкатил комок, перекрывший дыхание, и сердце быстро-быстро заколотилось, как после нескольких кругов марафона. Впервые отчетливо представила, что одна из этих девиц станет в скором времени женой Диллона – и что-то как будто оборвалось внутри. 
Я же ненавидела его, мечтала вернуться домой и поскорее забыть обо всем случившемся. Так почему же сейчас так тоскливо стало на душе? 
  
Глава 35. Руна избранной
 
Испытание рунами, по большому счету, заключалось в простом везении. Тут не требовались никакие способности, всего-то нужно было наугад вытянуть правильный знак. Могла ли я что-то изменить? Сделать что-то такое, что позволило бы мне вытянуть нужную руну? Не выбыть таким образом из отбора? 
– Стаор! – громогласное восклицание заставило отвлечься от собственных размышлений. 
Девушки в шеренге испуганно зашептались, переглядываясь между собой. Участница, в адрес которой прозвучало новое для меня слово, сделалась белой, как стена. 
– Этого не может быть… Это какая-то ошибка! 
– Вы хотите поспорить с предзнаменованием Алалы? – Петрос нахмурился. – Тогда, наверное, вам стоит напомнить о последствиях такого поведения? 
– Но я не могу проиграть! Еще впереди несколько испытания, я обязательно должна принять в них участие! Вы убедитесь… 
– Довольно! – Арата выступила вперед, предостерегающе поднимая руку, и девушка поникла, втягивая голову в плечи. Кажется, даже заплакала, но ее оттеснили в сторону, а Петрос с подносом двинулся дальше, больше не глядя на ту, для которой отбор так скоро закончился. 
– И что теперь? – шепотом спросила я, поворачиваясь к своей соседке. – Ее отправят в море? 
– Ты что?! – она в изумлении распахнула глаза. – Тоже веришь в эту чушь? Мы же не варвары! Никто ее никуда не отправит. Порыдает до вечера, а потом поедет домой. С позором, правда, в ее селении теперь долго еще никто не захочет с ней общаться. Но целая и невредимая, можешь не сомневаться. 
– То есть это все неправда? – я не то чтобы испытала облегчение, но понимать, что в случае проигрыша смерть в суровых морских волнах мне не грозит, все же было приятно. 
– Конечно, неправда! – девушка улыбнулась, покачав головой. – Я вообще думаю, что такой традиции никогда не существовало, ее придумали, чтобы пугать разных глупышек. И отваживать тех, кто хочет, но не должен участвовать в отборе. 
– Есть и такие? А почему не должен? На основании каких критериев распространяются подобные запреты? 
– Прекратить разговоры! – донеслось грозное со стороны управительницы, и Арата направила в наш адрес взгляд, обещающий сразу все казни египетские, если мы немедленно не умолкнем. Девушка-соседка потупила взор, тихонько вздохнув. Я тоже не смогла сдержать вздоха, пообщаться с кем-то адекватным было совсем неплохо, а то, что это не вышло, не могло не расстраивать.