Дорогой сосед (ЛП)

Я перевела взгляд на рисующего соседа, с восхищением рассматривая его широкие плечи и загорелую мускулистую спину.
— Боже, но разве он не напоминает тебе Элека? Тату на руке, тёмные волосы… талантливый. Мне сейчас такие парни нужны в последнюю очередь.
— То есть если кто-то слегка похож на твоего бывшего, то он автоматически отметается? Он обязан повторить поступки Элека? Так ты считаешь? Это полная чушь.
— Может и чушь, но я не хочу быть с парнем, который хоть немного на него похож.
— Тогда жаль, ведь Элек был чертовски горяч, а этот парень… ещё горячее.
— Напомни, почему мы вообще это обсуждаем? Он со мной даже не здоровается, не говоря уже о том, чтобы участвовать в выдуманной «Холостячке». Я его не интересую.
Внезапно Дорогой Сосед вытер со лба пот, снял маску, прикрывавшую нос и рот, и бросил баллончики с краской в чёрный мешок. Закинув его на плечо, он направился в нашу сторону вместо того, чтобы уйти. Джейд резко выпрямилась, а я с досадой ощутила, как ускоряется пульс.
По пути парень всё время смотрел на меня. Злым тот взгляд не назовёшь, но и улыбки на его лице не было. На солнце голубые глаза соседа словно сияли, выделяясь на фоне загорелой кожи. Джейд сказала правду, он действительно шикарен.
— Мне нравятся с черникой, — произнёс парень, остановившись возле нас.
— Что?
— Маффины.
— О-о.
Джейд фыркнула, но промолчала, позволяя мне принять унизительный удар на себя.
— И я не асоциальный или савант. Я просто обычный козёл… с суперслухом.
Ухмыльнувшись, парень ушёл, прежде чем я успела что-либо ответить.
Как только он оказался достаточно дЭлеко, чтобы услышать (на этот раз, по-настоящему), Джейд вздохнула.
— Сердитые парни в постели лучше всех.
— Ты просто не в силах остановиться, да? Тебе всё мало? Я всегда говорила, что твой шёпот слишком громкий, и вот доказательство. Только все шишки мне.
— Поблагодаришь меня, когда будешь кричать, пока недружелюбный художник доводит тебя до Ван Гог-газма.
— Сумасшедшая.
— И поэтому ты меня любишь.
— Верно.
ГЛАВА 2
Лающий оргазм
Неделю спустя, Джейд вернулась в Нью-Йорк. Я безумно по ней скучала и поехала бы навестить, если бы там не жили Элек и Грета. Несмотря на чрезвычайно малую вероятность встретиться, оказаться на их территории у меня пока не хватало смелости.
После того случая во время визита Джейд, мы с Сердитым Художником не сталкивались, но его собаки будили меня своим бешеным лаем почти каждое утро. Так как я работала в центре днём, утро было свободным, и в это время я обычно отсыпалась после ночной бессонницы.
И вот настал тот момент, когда выдерживать бесконечный лай я уже не могла. Если не лаяла одна собака, то вместо неё тут же вступала другая, а бóльшую часть времени они выли в унисон. Как бы ни был красив мой сосед, проблему надо решать.
Во вторник утром, поднявшись с кровати и натянув спортивные штаны, я нанесла на лицо немного консилера, а затем направилась к двери напротив и громко в неё постучала.
Он открыл дверь в облегающей тело белой футболке, выглядя растрепанным после сна.
— Чем я могу помочь?
— Нам нужно поговорить о твоих собаках.
— Что? А где корзинка с маффинами?
— Извини, не взяла. У меня нет сил что-либо печь, ведь твои собаки постоянно лают и не дают мне спать.
— Я ничего не могу с этим поделать, всё уже перепробовал. Их не заткнуть.
— А что делать тем, кому они мешают?
— Даже не знаю, может беруши купить?
— Я серьёзно, должен быть выход.
— Кроме варианта надеть на них намордники, чего я делать не стану, ничего нет. К тому же разве они сейчас лают?
По какой-то причине, собаки молчали.
— Нет, но такое по утрам редко бывает, и ты это прекрасно знаешь.
— Слушай, если хочешь, жалуйся владельцу дома. Остановить тебя я не могу. Но способа заставить собак замолчать, который я бы ещё не попробовал, просто не существует. Они делают, что хотят.
— Тогда так и придётся поступить. Спасибо, что не оставил мне выбора. — Уходя, я услышала, как вскоре за мной захлопнулась дверь.
 
Спустя несколько секунд после моего возвращения в квартиру лай возобновился.
Лёжа на кровати, я понимала, что есть только один способ расслабиться и уснуть, несмотря на лай. Хоть мне и не хотелось к нему прибегать, я надела свои наушники Bose с шумоподавлением, чтобы немного приглушить гам. Музыки в них не было, но они всё равно помогали. Проблема только в том, что спала я на боку, а в наушниках приходилось лежать на спине, и в этой позе я оказывалась только тогда, когда мастурбировала. И почему при мысли об этом в голову внезапно пришли воспоминания о раздражённом художнике? Мне вовсе не хотелось думать о нём в этом плане: он придурок и не заслуживал того, чтобы стать объектом моих желаний. Только, чёрт, как же шикарно он пах: пряностями, мускусом и мужчиной. Мы не можем контролировать свои фантазии, а тот факт, что сосед оказался грубым и недосягаемым только увеличивал вероятность того, что все мои мысли будут о нём. Ещё в колледже на психологии я запомнила, что подавление желаний ведёт к одержимости. Если скажешь себе не думать о чём-либо, мыслей об этом станет только больше.
Скользнув руками в штаны, я начала массировать клитор, понимая, что схожу с ума, ведь я даже не знала имени соседа, но была не в силах остановиться. Я представляла, как он толкается в меня и яростно трахает. Пока я слегка покачивалась, доводя себя до одного из самых умопомрачительных оргазмов в жизни, на заднем фоне всё так же звучал собачий лай.
А после я отключилась, и мне удалось часок поспать.
Приоткрыв заспанные глаза при свете утреннего солнца, заметила, что собаки затихли. Должно быть, их выгуляли.
До работы оставалось ещё несколько часов, и я приняла решение поискать номер владельца дома. Кабинет администрации располагался в здании, но от сидящей там женщины пользы оказалось мало. Подозревая, что к моей жалобе она не отнесётся серьёзно, я занялась поисками телефона самого владельца, с которым до этого никогда не общалась.
Поисковик выдал его имя, Д.Г.Хеннесси. Там был и контактный телефон, но при звонке сразу включалась общая голосовая почта, а я хотела пообщаться с ним лично, поэтому повесила трубку, не оставив сообщения. В строке с адресом компании указали первый этаж нашего дома, и я решила спуститься туда, расчесавшись и накинув платье и туфли.
Я сделала глубокий вдох, постучав в дверь, и едва удержалась на ногах, когда та распахнулась.
За дверью стоял Сердитый Художник, снова без рубашки и в своей идиотской шапке. Моё сердце бешено колотилось, а от взгляда на его широкую грудь, по которой стекали капли пота, пересохло во рту.
— Чем я могу помочь? — повторил он тот же вопрос, что и в своей квартире, и у меня возникло чувство, что это дежавю, эпизод из «Сумеречной зоны» или кошмар, в котором он оказывается за каждой открываемой мною дверью.
— Что ты здесь делаешь?
— Это моя собственность.
— Нет, твоя квартира рядом с моей.
— Да, квартира. А здесь у меня студия и тренажёрный зал.
— Но на сайте указано, что здесь живёт владелец дома.
Когда губы соседа расплылись в ухмылке, я ощутила себя самой большой идиоткой на свете. Ну, конечно, здание принадлежит ему. Вот почему козёл сам предложил подать на него жалобу.
— Ты — Д.Г.Хеннесси…
— Именно так. А ты Челси Джеймсон. Прекрасная кредитная история, замечательные рекомендации… хроническая жалобщица.
— Да, это многое объясняет. Например, то, как ты портишь имущество и ведёшь себя с соседями, словно полный придурок.
— Я бы не назвал своё искусство порчей имущества. Ты вообще осматривалась в квартале? Это место поклонения, и моя роспись тут вовсе не единственная. А насчёт собак, ты слишком драматизируешь. Так что ещё вопрос, кто тут настоящий придурок.
Позади него я заметила множество холстов, разрисованных аэрозольными красками, а также скамью для жима и другой спортивный инвентарь.