Возвращение Безумного Бога 7 (СИ)
Преследователи взвыли, хватаясь за глаза — видимо, состав в пистолете был забористый. А довольный Кулебякин, уже почти поравнявшийся с пролом в потолке, послал им на прощание воздушный поцелуй.
— Эге-ге-гей!!! — возопил он, задрав бороденку, — Ищи ветра в поле, недоумки!
Велосипед с натугой протиснулся сквозь дыру, царапнув рамой острые края провала. Кулебякин пригнулся, сжался в комок, стараясь не задеть ненароком каменные зубья. И — вылетел наружу, на свободу, в ослепительно-голубое небо!
Солнце брызнуло в глаза, ветер ударил в лицо, вышибая слезу. Раскинув руки, Архип заорал от переполнявшего его восторга. Он чувствовал себя невесомым, всемогущим, непобедимым! Эх, знал бы отец-покойник, какого орла вырастил!
Внизу стремительно проносился густой лес, утопающий в изумрудной зелени. Позади остался проклятый бункер с обезумевшими от бессильной злобы тюремщиками. А впереди простиралась бескрайняя свобода!..
…как вдруг порыв ветра подхватил незадачливого беглеца. Завертел в стремительном водовороте, скручивая и вздымая все выше. Велосипед заскрипел, закрутился юлой вокруг своей оси. Внутри механизмов что-то хрустнуло, пропеллер чихнул и заглох.
«Ой-ей-ей!!! Батюшки-светы!!!» — истошно завопил Кулебякин, чувствуя, что стремительно теряет контроль. Судорожно замолотил руками и ногами, пытаясь нащупать опору, но куда там!
Порыв швырнул горе-изобретателя куда-то в сторону, завертел с бешеной скоростью. Мир вокруг смазался, превратился в бесконечную круговерть неба и земли. Вопли Кулебякина заглушил свист ветра в ушах.
«Милостивый боже… ежели ты есть… спаси-помилуй!» — только и успел подумать он.
А потом ненадежный летательный аппарат разнесло в щепки. Лопнули, словно мыльные пузыри, воздушные шары. Разлетелись обломки, нелепо кувыркаясь и искрясь на солнце.
И Архип Кулебякин, голося что есть мочи, полетел вниз — навстречу неизвестности, новым приключениям и, вполне возможно… собственной бесславной гибели…
* * *Придорожная забегаловка «У Васяна» гудела как растревоженный улей. Грязные, давно не мытые окна, сизая завеса табачного дыма, ютящиеся по углам гопники и потасканные девицы — именно в такое сомнительное заведение нагрянула внезапно Госпожа со своей дружной компанией.
Они ввалились шумной гурьбой, сразу заполонив собой все свободное пространство. Человек десять, не меньше. Мужчины и женщины, при оружии и в форменных кожаных куртках с символикой в виде скорпиона. Возглавляла эту своеобразную делегацию высокая статная женщина в черном длиннополом плаще, скрывающем фигуру, и в маске.
Гопота и проститутки, прервав свои сомнительные занятия, покосились на незваных гостей — кто с испугом, кто с любопытством. Девицы тут же принялись строить глазки и призывно облизывать губы, надеясь подцепить богатенького клиента. Но бандиты предпочли затаиться по углам, чуя исходящую от чужаков опасность и силу.
Сама же Госпожа, не обращая внимания на вызванный переполох, решительно направилась к барной стойке. За которой трясся от страха бледный как смерть хозяин забегаловки.
— Т-т-так это… чего изволите, господа хорошие? — заикаясь, просипел он.
— Выпивку. Закуску. На всех, — отрывисто бросила Госпожа, небрежно швырнув на стойку увесистый кошель. Тот глухо брякнул, расплескивая монеты и купюры, — Платим наличкой.
У трактирщика глаза полезли на лоб от такой щедрости. Он понятливо закивал, рассыпаясь в льстивых улыбочках:
— С-сей момент, Ваша Светлость! Все будет в лучшем виде! Эй, Федька, Гаврила, ну-ка пошевеливайтесь!
Из кухни тут же выскочили два здоровых мужика… то ли охранники, то ли помощники… скорее всего все вместе. Начали сбивчиво принимать заказы у расположившейся за столами компании, то и дело кланяясь, бормоча извинения.
— И это… — бросила вдруг Госпожа, раздраженно кивнув в сторону застывшей в священном ужасе гоп-компании, — Выставь-ка их отсюда. Чтоб не мешали.
Хозяин тут же засуетился пуще прежнего. Рявкнул на замерших подавальщиков, подгоняя:
— Слыхали, олухи⁈ А ну, мигом! Давай-давай, хватит глазеть! Всех взашей!
И мужики с готовностью ринулись исполнять. Подхватив под белы рученьки ошарашенных посетителей, они без лишних церемоний поволокли их на выход, одного за другим. Гопники трусливо ежились и тушевались, пытались огрызаться, но быстро стухли под тяжелыми взглядами людей Госпожи. И предпочли ретироваться подобру-поздорову.
Особо рьяные девицы попытались было удержаться, повисли на шеях незнакомцев. Сулили за пару монет такие удовольствия — закачаешься. Но те лишь поморщились брезгливо. Отпихнули шлюх прочь, будто назойливых мух.
— Мне такие девки, как ты, давно не интересны, — выдал один из здоровяков.
Госпожа дождалась, пока зал опустеет. Сдернула маску, устало откинулась на спинку стула. По лицу ее прошла судорога, будто от сильной боли.
— Вот же уродство, — процедила она сквозь зубы. Сплюнула на грязный пол, скривилась, — Ну и дыра! Напомни, какого черта мы сюда приперлись?
Ближайший к ней мужик, здоровенный детина с бандитской рожей, развел руками:
— Так это, Госпожа… Сами же велели передохнуть с дороги. К Безумовым семейство ихнее доставили, как и уговаривались. Ща по-быстрому заправимся — и назад. В «Муравейник».
«Муравейником» они называли свою секретную базу, скрытую глубоко в чаще Диких земель.
Госпожа досадливо поморщилась. Потерла виски, будто у нее жутко разболелась голова:
— Да уж, сдался мне этот шалман! Нашли, где привал устраивать. Ладно, фиг с ним. Жрать и правда охота — кишка кишке сейчас по морде даст.
Госпожа была сильно раздражена после встречи с Вороном. Это чувствовалось по ее изменившейся манере речи… Она стала намного грубее.
Она обвела взглядом своих людей. Хмыкнула, заметив, как жадно они набросились на хлеб, воблу и какую-то малоаппетитную снедь, поданную трактирщиком:
— И вам, я гляжу, не терпится набить брюхо. Ну-ну, налегайте. Тяжелый денек выдался. Чертовы Стервятники удружили, нечего сказать!
При упоминании банды Варана и Фридриха по рядам подручных Госпожи прокатился недовольный ропот.
— Козлы вонючие! — сплюнул кто-то, с остервенением грызя бараний хрящ, — Из-за них в такую даль переться пришлось…
Госпожа кивнула, хищно оскалившись:
— Что есть, то есть. Я этим выродкам такого не прощу. Если кто-то из них выжил — лично из-под земли достану.
Она задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Вздохнула тяжело:
— Одно радует — с Безумовыми вроде утряслось. Королеву Мелинту, девочек — всех вывезли, подлатали чуток. Княжич в долгу не останется.
Подручные дружно закивали, соглашаясь. Да, такой расклад был бы в самый раз. Но тут здоровяк со шрамом через пол-лица подал голос, нарушив благодушную атмосферу:
— Госпожа, слышь… я тут подумал насчет этого монстра, что Истребителям насувал… Дрянь дело, ох дрянь!
Он зябко передернул плечами. В глазах на миг мелькнул самый настоящий ужас. Видимо, увиденное произвело неизгладимое впечатление.
— Сдается мне, и князь Бельский этой твари на один зуб оказался. Слишком уж лютовала образина, почем зря крушила все вокруг. А ведь Родион-то, поди, в звериной ипостаси был! И все одно…
Помрачневшая Госпожа медленно кивнула. И без того нахмуренный лоб прорезала глубокая складка.
— Да чую, не жилец Бельский… Земля ему пухом, — она лениво осенила себя защитным жестом, — Знать бы, откуда этот монстр взялся. Уж больно лихо порезвился, скотина! У меня аж мурашки по коже от его воя!
Подручные дружно закивали. У всех еще стоял в ушах жуткий рев исполинской твари.
— Зверюга та еще, спору нет, — подал голос долговязый мужик с сальными патлами. Глумливо осклабился, — Но нам-то что? Пущай князьки с ней сами разбираются, раз такие крутые! А мы в сторонке постоим, полюбуемся на потеху.
Однако Госпожа резко оборвала его:
— Дурень! Ты хоть представляешь, с какой силищей тут столкнулись? Это ж не шутки — сама Луна пострадала! А ежели эта мразь на Синегорье попрет?