Ученица Хранителя (СИ)

Еще был полигон подземный. Специально для тренировок зимой. Он состоял из множества залов. В одном из них был аналог полосы препятствий, который я уже изучила вдоль и поперек. Только препятствия тут были другие. Грязь, камни, колючие кусты, скользкие, в какой-то слизи палки и стены, куда надо было забираться. Тренировки были похожи на те, что наверху как близнецы. Только одета я была уже в летний вариант одежды спецназа.
С Мастером продолжались занятия по отработке оставшихся стандартов.
Василий Юрьевич обучал меня работе с вирусами. Вирусы — это целая настоящая форма жизни с примитивным разумом. Вылечить человека от вируса, можно кучей разных способов, начиная от «уговоров» и заканчивая уничтожением его силами организма или препаратами из вне. Самое сложное было — определить, что может уничтожить вирус. Это целое исследование.
— Смотри, вот вирус гепатита Тип В. Проникает в гепатоциты — клетки печени. Именно гепатоциты являются конечной целью вируса гепатита B, в них он начинает размножаться, поражая все новые и новые клетки. ДНК вируса встраивается в ядро гепатоцита, в цитоплазме синтезируются оболочечные белки. Затем образуются варионы — вирусные частицы, которые потом покидают исчерпавший свои ресурсы гепатоцит, захватывая соседний. Но и это не все. Кроме клеток печени, вирус настраивает иммунитет организма на разрушение органа. Действие на организм такое, что иммунная система воспринимает клетки печени как чужеродные элементы и начинает их уничтожать. Иными словами, вирус ментально внушает иммунной системе ложную информацию. Смотри внимательнее, что видишь?
Наклонилась к спящему мужчине, присмотрелась к щитовидке.
— У зараженного аура щитовидки грязно фиолетовая. Фиолетовый цвет энергии отвечает, как раз, за разум, в том числе за ментальную энергию. То, что грязно фиолетовый — говорит о том, что на щитовидку направлено ментальное воздействие. Удивительно!
— Хорошо. Теперь найди сами клетки…, — да-да я каждый день практически сдаю экзамены доброму доктору на знание человеческого организма и вообще медицины в целом, — Кстати, имей в виду, почти средства лечения гепатита направлены на стимулирование иммунной системы. Именно поэтому, если стадия болезни глубокая — иммунная система не может справиться с внушением. Она не помогает, а наоборот, усугубляет развитие болезни.
— Печень поражена на тридцать процентов. Детализирую пораженную область. Вижу здоровые клетки и клетки вируса. Также есть клетки, атакованные вирусом, но еще живые.
— Хорошо. Твои предложения? Как лечить будешь?
— Самое простое — забрать у них энергию мира, которую они берут из вне. Но в этом случае, просто ускорится процесс разрушения печени — они будут брать жизненную энергию органа. Можно попробовать сконструировать плетение, которое их, например, сожжет. Но тогда это также убьет и пациента.
— Ну-ну. Ты еще утопить предложи их.
— Вот самое лучшее — это изучить вакцину от него!
— Вооот! Теперь правильно!
— Но не всегда же будет у меня время для этого.
— И тут верно. Давай, думай. Вдруг придумаешь универсальное средство? — Хитро прищурился Айболит.
Думаю. Вот как можно убить живое существо, незаметно для окружающего пространства?
— Первое, можно запустить разработать другой вирус, который сожрет этот.
— Так. Неплохо. Дальше.
— Можно купировать полностью участки, где есть вирус, а потом просто регенерировать клетки по матрице.
— Тоже неплохо. Но здесь есть один неприятный момент. Этот вирус также может влиять на матрицу, может перестроить ее или просто размыть, как остатки пули в сердце Егора. Дальше.
— Ну матрицу можно и восстановить. Или скопировать. Наверное. Я не пробовала. А еще можно попробовать найти источник энергии у этих клеток. Но тоже какой-то бред.
— Ну почему же… тоже может быть. Еще есть идеи?
— Да. Еще можно попробовать тоже воздействовать на них ментально. Использовать для этого готовый канал, который они сами построили для иммунной системы. Пусть сами себя убьют.
— Об стену. И выпьют яду, — сарказма доброму доктору не занимать, — А вообще, если серьезно, ты молодец. Интересные идеи. Давай пробуй.
  
— Я сейчас уберу ментальное воздействие на щитовидку. И направлю ей немного энергии для активации лейкоцитов. Теоретически, иммунная система при прекращении воздействия сама должна догадаться, кто плохой, а кто хороший. А при дополнительной энергии ей будет проще разобраться с агрессором. А я как раз посмотрю, как она будет это делать.
— Умница. Действуй. И не забывай про токсины. Их тоже надо выводить.
— Спасибо, — улыбнулась я доктору, — Василий Юрьевич, я тут подумала. Ведь раз вирусы живые, у них есть энергия и собственная аура. Я тут вспомнила, когда вы всю энергию отдали на поддержание Егору, ваша аура была очень бледной. А когда я ее снова напитала — она стала яркой. И значит, я могу просто выкачать энергию из клеток вируса, и он тогда погибнет?
— Тоже вариант. Молодец!
С вирусами было сложно. Но я поняла главное — они живые. И значит, у них есть собственная энергетика. И аура. А значит — один из качественных способов борьбы с ними — это лишение их энергии. Самое гадкое — это нейтрализация последствий вирусов. Они могут сломать информационную матрицу. Изменить геном клетки. И вот тут уже ахтунг. Я не умею делать плетения такой сложности как живая клетка. Само плетение одной единственной клетки настолько сложно, что я толком даже разглядеть не могу ее. Практически одно сплошное светлое пятно. А увеличить размер, чтобы увидеть линии — не получается.
— ХА! Ну ты даешь! Конечно сложно! Вспомни, цветочек. Каждая клетка нашего организма несет в себе полный генетический код всего человека. По одной единственной клетке можно полностью восстановить всего человека, включая его личность! Теоретически, разумеется. Практически — нам не позволяет текущий уровень нашего развития. В информационной матрице клетки хранится информация о процессе эволюции всей особи! Матрицы органов — намного, в миллиарды раз должны быть проще. Так?
— Ну да. Матрицы органов и правда проще. Я их вижу и могу напитывать энергией. Тогда и клетки регенерируют по матрице.
— Я вижу, что с вирусами ты разобралась. Давай-ка мы с тобой еще посмотрим, как можно получать лекарства из разных трав. Как на коленке сделать средства первой помощи. Я понимаю, что там другой мир и растения могут не соответствовать. Но, думаю аналоги по любому быть должны.
Оставшееся время мы изучали влияние природных элементов на человеческий организм, его энергетику.
Я не высыпалась. Совсем. Катастрофически. В течение первых пару недель аврала я еще убирала следы усталости и недосыпа. Но, уже в конце первой недели заметила, что «поправлять макияж» приходится все чаще. К концу второй недели, энергетическое вмешательство требовалось каждый час. Через час снова проступали синяки под глазами и капилляры в глазах. Внутри поднималось раздражение и усталость. Но наружу я им не позволяла выбираться. Понимала, что мои друзья-учителя стараются дать как можно больше, каждый раз увеличивая мои шансы на выживание. Я не тешила себя иллюзиями по поводу принцев на белых конях, влюбленных страшно красивых властелинов, главных злодеев и драконов. Хотя, конечно, люблю фэнтези, но в сказки уже поздновато верить. Я предполагала, с чем могу столкнуться в патриархальном мире меча и магии. Без знакомых, друзей, связей. И будь я трижды Ларой Крофт, я понимала, что люди и нелюди, которые там живут, по уровню владения магией намного меня опережают. Да и как говорится, против системы не попрешь. Поэтому, сцепив зубы, я продолжала заниматься. Пытаясь впитать как можно больше знаний и умений. А сон… высплюсь когда-нибудь. Главное, чтобы это когда-нибудь наступило.
Я уже не сомневалась, соглашаться мне на свою эту миссию или нет. Слишком много мне дал Хранитель. И вовсе не в плане знаний и умений. У меня никогда не было в жизни таких настоящих людей, как мои близкие друзья. Я была уверена, что таких не бывает. Я была всегда одна. А теперь Хранитель мне открыл настоящих людей, настоящие чувства, и настоящие, точнее стоящие цели. Ни у кого нет уверенности, получится ли у меня. Хранитель сказал, что, если получится, если Мир вновь оживет и начнет вырабатывать энергию — он сможет накопить ее быстрее. Не нужно будет ждать пятьдесят лет. Основная моя задача — выжить.