Китобой 5. Адмирал
Андрей Панченко
Китобой 5. Адмирал
Глава 1
Отпуск. Вот всё чего я добился своим рапортом об отставке. Дали так сказать время подумать, отдохнуть и прийти в себя, а вот отставки не дали! Отсыпали щедрой рукой и разных плющек. У меня теперь есть свой автомобиль, новая, трёхкомнатная квартира в Москве и даже персональная дача! Ну и орден Суворова на кителе добавился, больше видимо судимый и оправданный адмирал не заслужил. То есть во Владик меня так и не отпустили, велели отдыхать в Москве и Подмосковье, что бы под рукой был, но я всё же типа в отпуске. Только вот ни мне к семье ехать теперь нужно, а всем им ко мне. А это проблема. Я-то в отпуске, а Ирка? А тесть? Бабуля наконец, которая уже еле ходит? Лохотрон какой-то, а не отпуск! Ирка с детьми приедет, но только на пару дней и то, через неделю, раньше никак, а остальные нет, а я соскучился по всем членам моей невеликой семьи в этом времени, даже по вредной тетке Лике и по Костику, который так же как и я продолжает тащить службу. Хотя и не долго я тут, да и не родные они мне по сути (ну кроме Ирки и детей) , но они моя семья!
– Товарищ адмирал, может поедем уже? – мой ординарец и водитель, трутся за спиной и не дают расслабится. Вот что за люди?! Я же чётко сказал, что пока рыбы не наловлю, никуда не поеду! Сижу себе спокойно возле пруда, никого не трогаю, бамбуковая удочка в руке, банка с червями рядом, а на голове соломенная шляпа, а им неймётся! Ну и что, что меня фельдъегерь ждёт на даче! Подождёт, не развалится! Я в отпуске или нет?! Надо было на другую сторону пруда идти, где старик Усов всегда рыбачит, там бы меня эти двое не нашли, да и по словам старика и клюёт там лучше.
– Федя, ещё одно слово, и я начну раков ловить, на твою тушку! Притоплю тебя возле берега, а завтра урожай приду снимать! Тут раки голодные, тебя на долго не хватит, поэтому Рустам будет следующим! Вот какого хрена вы припёрлись ироды?! Шесть утра! Я только место прикормил! Дайте посидеть спокойно с удочкой! – психую я.
– Товарищ адмирал, ну пожалуйста, это же из комиссариата, за личной подписью Кузницова! – продолжает нудить Федя, и тут же находит чем меня отвлечь от занятия рыбалкой – а вдруг это приказ о вашей отставке?
– Приказ?! – встрепенулся я – а что, может быть… Хрен с вами, пошли!
Дача у меня хоть и персональная, но совсем не велика. Одноэтажный добротный домик, с казённой мебелью. Пять комнат, из которых две спальни, небольшая гостиная, крохотный кабинет, топочная и кухня. В заросшем сорняками саду нет ничего кроме берёз и сосен, среди них одиноко стоит деревянная беседка, к дому пристроен сарайчик для угля и дров. Тихо и уютно тут, как будто и не было недавно всепожирающей войны, крови и смертей вокруг.
Обычно мой день на даче начинается с подъёма и завтрака, который состоит из яичницы и сала с хлебом. Потом я колю дрова, складывая их в поленницу, это у меня вместо физзарядки. Своим двум подчиненным я вмешиваться запретил, это моё хобби, за колкой дров я хоть и напрягаюсь физически, но мозги отдыхают. Потом я иду гулять или сажусь в беседке с книгой. Жуль Верна и Дюма решил перечитать. Наивные как по мне книжки, но чем-то берут за душу. В обед я снова сплю, ем приготовленный ординарцем обед и снова гулять. За ужином позволяю себе пру рюмок водки или коньяку, иногда один, но чаше всего с моими верными нукерами, кушаю и на боковую. В общем отлично провожу время! Даже с соседями уже познакомился.
– Товарищ вице-адмирал, примите и распишитесь! – фельдъегерь даже вида не подал, что недоволен столь долгим ожиданием. Он вручил мне тонкий пакет, и я расписался в его получении.
Медлить я не стал и тут же пакет вскрыл. Быстро пробежав содержимое, находившегося в пакете листа бумаги, я не сдержал своего раздражения и эмоций.
– Суки грёбанные! Вот же уроды! – я швырнул бумагу на стол и повернулся к ординарцу и шофёру, которые с любопытством смотрели на меня – ну чего стоите, уши греете?! Заняться нечем?! Я вам быстро занятие найду! Рустам! Почему машина грязная?! Федька, твою дивизию, какого хрена в кабинете бардак?!
Ординарца и водилу как ветром сдуло. Портится у меня характер, на подчинённых срываюсь. Прав был Федя, хоть и частично – это приказ. Только не об отставке, а о назначении меня командиром линкора «Шторм»! Ну и ещё там указано, что я должен выехать на Ленинградский судоремонтный завод, для приемки корабля в состав флота, которую будет проводить флотская комиссия, в которую включили и меня. И убыть я туда должен через три дня, как раз тогда, когда Ирка с детьми приезжает! Как специально подгадали падлы!
– Федька! Собираемся, в комиссариат едем!– немного подумав принял я решение. Надо чего-то делать, и для начала попробую прорваться к Кузнецову. Он сейчас в Москве, и может быть примет меня без записи на приём, в честь моих былых заслуг – чтобы через пять минут машина была готова!
И снова я в адмиральской форма, в этот раз повседневной. Вместо наград – планки, только три звезды сейчас позвякивают у меня на груди, их ничем не заменить, для них планки не предусмотрены. Трофейный, черный мерседес, немного похуже того, на котором меня везли в суд, сейчас меня везёт в центр Москвы. Едем быстро, машин почти нет, до знаменитых московских пробок ещё далеко. Сидя на заднем диване, я пытаюсь придумать доводы для Кузнецова, что бы от меня наконец-то отстали. К Сталину бы попасть, но вот после памятного разговора во время войны, когда мой дивизион тральщиков взял на абордаж раздолбанный немецкий линкор, меня больше к телу не допускали. А хотя мог бы и удостоить аудиенции! В этой истории от Советского Союза капитуляцию Японии принимал не просто генерал-лейтенант Деревянко, а маршал Василевский, и наши войска благодаря мне стоят сейчас на Хоккайдо!
Полдня меня по кабинетам гоняли, пришлось посидеть в разных приемных, прежде чем я попал к Кузнецову. Я уже раскалился до белого каления, но всё же прорвался сквозь секретарей, адъютантов и помощников в заветный кабинет.
– Товарищ адмирал флота, вице-адмирал Жохов к вам! – доложил адъютант и я вошёл в кабинет.
– Виктор! Ты какими судьбами тут, у тебя же ещё три дня отпуска! – Кузнецов кажется не замечает моего раздражения, он весел и доволен.
– Товарищ народный комиссар Военно-Морского флота, прошу отменить моё назначение и отправить в отставку! – выпалил я на одном дыхании.
– Так… Опять начинаешь Жохов?! А кто работать будет?! – настроение Кузнецова портилось на глазах – ты понимаешь какое доверие тебе оказано?! Линкор «Шторм» назван в честь твоего геройского буксира, ты сам его захватил и первым капитаном этого корабля будешь ты! Это не обсуждается! Я тебе Жохов больше скажу, это решение принято не мной и не мне его отменять!
– Товарищ адмирал флота, я гражданский человек, несмотря на эти звёзды! Военная служба это не моё! Меня с экипажем мобилизовали в сорок первом году, и я понимаю почему, но сейчас война кончилась! На флоте хватает офицеров и адмиралов, которые более подготовлены для этого назначения чем я – пытаюсь я возразить.
– Кто?! Назови?! У тебя опыта побольше чем у всех закончивших полный курс академии! Не морочь мне голову Витя! Линкор примешь ты! И в первый поход на нём уйдёшь тоже ты! Это политическое решение! Капитан «Шторма», который захватил линкор, станет командиром этого линкора и точка! Ты чего так завёлся? Стал адмиралом, квартира, дача, личный автомобиль, три звезды героя, чего тебе не хватает? Многие о таком даже мечтать не смеют!
Я чуть не ляпнул «свободы!» но вовремя сдержался. Не хочу я, по чей-то указке лететь или плыть черт знает куда! Я скучаю по тем временам, когда я водил свой китобоец, бил китов и был свободен как ветер. Четыре года я делал только то, что мне говорили, а сейчас перегорел.
– Жену не успею повидать, детей. Я четыре года воевал и думал, что, когда война закончится, я заживу мирной жизнью. Спокойно заживу! – мои оправдания прозвучали как-то жалко, по-детски – и вот снова лететь черт знает куда, а потом, куда родина пошлёт. Не по мне это, отпустите!