Ральф 124С 41+. Роман о жизни в 2660 году
Точно в четыре часа Ральф приветствовал многочисленную группу коллег, съехавшихся со всех концов мира, чтобы лицезреть завершение знаменитого опыта с «мертво-живой» собакой. Толпа репортеров разместилась вдоль стен. Элис и ее отец сели возле Ральфа.
Несколько ученых из тех двадцати, что присутствовали на опыте три года назад, с сомнением поглядывали на стеклянный ящик, а у одного или двух репортеров, явно не испытывавших священного трепета перед собравшимися в лаборатории мужами, семь из которых имели знак +, был такой вид, словно они предвкушали веселый спектакль.
Когда все приготовления были закончены и два ассистента встали по бокам стеклянного ящика, молодой ученый обратился к аудитории.
– Дамы и господа, вы собрались здесь, чтобы увидеть финальный этап моего эксперимента с собакой. Его начало вы наблюдали ровно три года назад в этой комнате. Печати, нанесенные вами тогда, целы и невредимы, вы можете их увидеть на прежних местах. В тот день я высказал предположение, что мертвое животное может быть оживлено, или, если угодно, в него можно вдохнуть новую жизнь при условии, что тело не подверглось разложению и ни один внутренний орган не претерпел никаких изменений. Мной было установлено, что редкий газ пермагатол обладает свойством сохранять животные ткани и органы; если же его применять вместе со слабым раствором бромистого радия-К, смешанного с антисептическими солями, тело животного может сохраняться многие годы. В дальнейшем удалось выяснить, что мертвое тело необходимо содержать при определенной температуре; это возможно при помощи сплава радия-К. Теперь я готов доказать вам мою теорию.
По знаку ученого ассистенты сломали печати и сняли стеклянную крышку с ящика.
Наступила глубокая тишина. Взгляды присутствующих были устремлены на собаку.
Ральф переложил ее на операционный стол, неторопливо снял бинты и ремни. Стол был хорошо виден со всех мест.
Затем ученый и его ассистенты стали действовать быстро. Сначала у собаки вскрыли большую артерию и выпустили из нее раствор бромистого радия-К. В лабораторию внесли козленка, привязали к столу и, вскрыв у него артерию, соединили ее с артерией собаки. За несколько секунд тело собаки наполнилось свежей и теплой кровью, и ученый начал приводить животное в чувство. Собаке дали большую дозу кислорода и посредством электрического вибрационного аппарата заставили пульсировать сердце.
Одновременно ассистент приставил к темени собаки полую трубку – катод, из которого в ее мозг хлынул поток излучения Ф-9. Почти сразу это излучение – один из самых мощных стимуляторов мозговой активности – оказало свое действие: собака стала подавать слабые признаки жизни. Сначала дернулась задняя нога, затем слегка поднялась грудь – животное попыталось вздохнуть.
Спустя несколько минут по телу собаки прошла судорога, мышцы начали сокращаться. Затем последовал глубокий вздох, и животное открыло глаза, словно пробуждаясь от длительного сна.
Еще через несколько минут собака оперлась на лапы и принялась лакать молоко. Ральф снова обратился к аудитории.
– Дамы и господа, эксперимент окончен. Как мне кажется, состояние животного служит убедительным подтверждением моей теории.
Репортеры наперегонки бросились вон из помещения, торопясь к ближайшим телефотам, чтобы сообщить новость, которой ждал весь мир. А ученые тесно обступили Ральфа, и один из них, седовласый старец, считавшийся деканом ученых со знаком плюс, обратился к нему от имени коллег.
– Ральф, ваше открытие – один из величайших даров, которыми наука наградила человечество. Ведь проделанный с собакой опыт вы можете повторить с человеком. Я очень сожалею, что вас не было на свете и вы не поставили этот эксперимент, когда я был молод. Бессмертие, возможность наблюдать чередование веков и поколений – я бы непременно захотел получить то, что вскоре благодаря вам станет доступно для всех.
Перед учеными, наблюдавшими за опытом своего коллеги, открылись настолько головокружительные горизонты, что каждый из них покидал лабораторию, погруженный в думы о будущем, и едва не забывал проститься с хозяином.
Нервное напряжение утомило Ральфа, и он удалился в свою спальню, чтобы отдохнуть несколько часов. Но едва смежил веки, как перед ним возник образ девушки с ласковыми темными глазами, лучившимися восхищением, доверием и еще чем-то, что вызывало в душе ученого чувства, доселе им не изведанные.
4
Фернанд
На следующий день за завтраком Ральф послал Питера узнать у гостей, в котором часу они пожелают отправиться на экскурсию по городу.
Ученый, имевший привычку просыпаться на рассвете, ожидал увидеть Элис и ее отца не раньше полудня и был очень удивлен, когда Джемс вошел к нему через несколько минут после того, как Питер отправился с поручением.
– Вижу, вы, как и я, любите вставать с петухами, – сказал Ральф после обмена приветствиями.
– Как и моя дочь, когда она дома. Но путешествие и волнения вчерашнего дня утомили ее. Если разрешите, я позавтракаю с вами, а затем уйду – у меня назначена встреча с одним из главных инженеров туннеля.
– Значит, вы не примете участия в прогулке по городу?
– Не приму, но это не должно расстроить ваши планы. Не сомневаюсь, с вами Элис будет в безопасности, – улыбнулся отец, – а кроме того, мне кажется, что вы, молодежь, можете прекрасно обходиться без нас, стариков.
– Очень сожалею, – ответил Ральф, но в душе был рад тому, что сможет провести целый день наедине с девушкой, которая за считаные часы завладела его воображением.
Возможно, эта мысль как-то отразилась на его лице, потому что Джемс 212В 422 снова улыбнулся.
Когда возвратился Питер, его хозяин сидел за столом вместе с гостем. Их разговор перескакивал с одного на другое без особой связи, пока наконец отец Элис, складывая салфетку, не сказал:
– Прежде чем уйти, я должен обратиться к вам с просьбой, которая может показаться странной. – Он сделал паузу, словно колебался. – Я уже выразил уверенность в том, что с вами Элис будет в безопасности. Это не просто слова. Признаюсь, у меня есть причина беспокоиться за нее. Молодой человек по имени Фернанд 600 10 в последнее время ведет себя очень глупо. Он просил ее руки уже несколько раз, и Элис ему отказывала. Теперь он буквально не дает ей прохода – его ухаживания стали смахивать на преследование. Дня четыре назад он даже опустился до угроз. Не знаю точно, что произошло между ними, однако вижу, что Элис, хоть и обращает все в шутку, изрядно напугана. Я даже допускаю, что он может похитить мою дочь, если не добьется согласия, и хотя в наше просвещенное время это кажется абсурдным, я не могу избавиться от тревоги. Вроде он остался в Швейцарии, но кто знает, что на уме у этого сумасброда? Если последует за Элис, если возобновит свою возмутительную слежку, я заключу, что мои страхи имеют некоторое основание.
– Как выглядит этот Фернанд?
– У него приятная наружность, по крайней мере, так считают женщины. Мне он не нравится. Фернанд высокого роста, брюнет, и он из тех типажей, которые со всеми враждуют. У него взгляд исподлобья, рот обличает слабую волю. Между прочим, у Элис есть еще один поклонник, безобидный малый, находящийся здесь временно. Это марсианин Ллизанор СК 1618. Он влюбился в нее безнадежно, но, как я уже сказал, это очень достойный молодой человек, уважающий законы, которые запрещают браки между марсианами и жителями Земли, и Элис он никогда ничем не докучал. Они большие друзья, и я даже не уверен, догадывается ли она, что паренек питает к ней не только дружеские чувства.
Пока Джемс говорил, в памяти Ральфа всплыли лица множества приветствовавших его людей, и среди них лица тех двоих, что разглядывали его так пристально с экранов телефотов. Если эти мужчины, каждый по-своему, неравнодушны к Элис, неудивительно, что оба всерьез заинтересовались им, человеком, спасшим ее от неминуемой смерти. Пожалуй, увидели в нем соперника.
Он рассказал про этот случай Джемсу, и тот признал, что подозрения ученого могут оказаться справедливыми.