От любви не убежишь (ЛП)

Что-то такое было в том, как игриво он это произнес и каким нежным взглядом на нее посмотрел. Внезапно ей захотелось крепко его обнять и никогда не отпускать.
«Осторожней, девочка».
Они просто приятно провели время и ничего больше.
Никаких проблем.
Глава 16 
Открыв глаза, Кейд сразу же прищурился, не ожидая, что его спальня будет залита таким ярким утренним солнцем. Впрочем, прошлая ночь действительно длилась долго.
  
В самом жарком «надеюсь-соседи-не-слышали-но-черт-это-был-и-правда-великолепный-секс» смысле.
Он посмотрел на спящую на боку рядом с ним Брук, на ее золотистые волосы, рассыпавшиеся по обнаженным плечам. И улыбнулся, думая, какой милой и кроткой она выглядит во сне.
За такие мысли Брук бы с него шкуру спустила.
Он начал подозревать, что существовала и другая Брук – мягкая, уязвимая. За бесстрастной маской и сухим юмором, она пыталась скрыть ранимость, но тем не менее Кейд заметил проблески.
Он ее понимал. Большинство людей – возможно, каждый, кого Кейд знал – могло точно так же сказать и о нем.
«Всё находится прямо на поверхности, – говорил он своей последней экс-подружке. – Есть только то, что ты видишь».
Но когда Кейд взглянул на Брук, уютно свернувшуюся калачиком в его постели, то захотел большего, чем просто иногда видеть ее мягкость и уязвимость. Интересно, что бы случилось, если бы Брук открылась ему по-настоящему? С одной стороны, знакомясь с Фордом, Кейд почувствовал ревность. Не потому, что решил, будто бы между ним и Брук что-то есть, а потому, что Форд входил в ее ближайшее окружение, тогда как Кейд – несмотря на то, что переспал с ней – оставался в стороне.
С другой же стороны понимал: нужно избавиться от этого ощущения, даже если понадобится принять ледяной душ или сделать что-то такое же отрезвляющее.
Потому что для сближения с такой женщиной как Брук, Кейду тоже пришлось бы перед ней открыться. А он не мог этого сделать. Просто не знал как, даже если бы и захотел.
По крайней мере одно Кейд знал точно: ему нужно заняться повседневной утренней рутиной. Он бесшумно оделся, не желая беспокоить Брук, и спустился вниз. Взял на кухне необходимые ингредиенты для приготовления своего фирменного блюда – денверского омлета, растопил немного масла в маленькой сковородке. Положил туда нарезанный зеленый перец, лук и кубики ветчины. Затем убрал на маленьком столике, обычно используемый для еды, сервировал его на две персоны и занялся яйцами.
Через несколько минут, когда кухню заполнили ароматы обжаренных в масле овощей и ветчины, Кейд оторвался от плиты и увидел Брук, спускающуюся вниз по лестнице. С растрепанными волосами, розовыми после сна щеками и во вчерашней одежде – футболке и шортах.
– Не могу поверить, что я так долго спала, – смущенно сказала она и показала на плиту: – Что это?
– Завтрак. – Кейд кивнул на столик у окна. – Всё будет готово через минуту. Присядь, если хочешь.
Она выглядела удивленной.
– Спасибо.
Кейд свернул приготовленный омлет пополам, положил на тарелку и поставил перед Брук. После чего добавил на сковородку еще масла.
– Если нужны соль и перец, вот они. Апельсиновый сок в кувшине, – показал он. – Как насчет кофе?
– Хм… Спасибо, не откажусь.
Кейд подошел к стоявшей на кухонном столе кофеварке и наполнил чашку. Затем вылил на сковороду оставшуюся яичную смесь, ловко поднимая края омлета. Добавил ветчину, овощи, немного сыра, свернул омлет и вуаля – завтрак готов.
Он поставил свою тарелку на стол и сел напротив Брук.
– Впечатляюще! – похвалила она.
«Итак, оценила. Отлично».
– Ничего сложного, – подмигнул Кейд, откусывая свой омлет.
Брук задумчиво пожевала.
– Можно кое-что спросить? Ты всем своим любовницам готовишь именно денверский омлет или с каждой по-разному?
Кейд перестал жевать. «Вот черт».
В ожидании ответа Брук взяла чашку кофе и обхватила ее двумя руками.
– Не пойми превратно, мне нравится денверский омлет. Просто любопытно, это твой обычный завтрак или ты готовишь особое блюдо с учетом особенностей каждой женщины? Ну то есть, например, зеленый перец под цвет моих глаз, ветчина – потому что я забавная, а лук – слезы, которые ты прольешь после моего ухода, – сказала она с озорной улыбкой.
Очень смешно.
– Это называется вежливость, – сказал Кейд. – То, что другим женщинам очень нравится.
Сегодняшний завтрак явно пошел не по сценарию. Обычно, дамы, увидев его за плитой, получали от этого зрелища удовольствие и, возможно, их даже трогала его забота. И часто завтрак заканчивался «бурным весельем».
Однако следовало догадаться, что конкретно эту женщину не так-то просто поразить. Возможно, стоило готовить завтрак без футболки.
– Стало быть, ты всегда готовишь омлет. Интересно, – лукаво выдала Брук, откусывая еще кусок. – Кстати, очень вкусно. Я одна из тех, кто, собираясь по утрам на работу, довольствуется лишь энергетическим батончиком. – Она посмотрела на часы. – Кстати, мне пора.
– Ты сегодня работаешь?
– К сожалению, да. Золушка получила свою долю веселья на игре «Кабз» и на обеденном столе, а сейчас ей пора возвращаться к работе. – Брук кивнула на тарелку: – Извини за омлет.
К черту омлет. Кейда заинтересовало кое-что другое.
– Интересная аналогия – ты сравниваешь себя с Золушкой.
Брук удивилась – кажется, она и сама не поняла, что сказала. Но тут же взяла себя в руки.
– Я ничего такого не имела в виду. Просто выражение. – И резко сменила тему: – Как насчет тебя? Есть планы на сегодня?
Кейд призадумался. На самом деле, да. Сегодня у него ланч с Заком. Он одновременно и ждал их встречи, и в тоже время боялся ее. Кейд приложил немало усилий, стараясь игнорировать сложившуюся ситуацию, пытаясь не думать, о чем они будут разговаривать, и притворяясь, будто у него нет никаких вопросов к Заку о человеке, который технически является его отцом.
Он заметил выжидающий взгляд Брук.
– Ничего особенного, – небрежно бросил Кейд.
– У тебя такой же вид, как тогда, за ужином в баре «Нессано». – Брук изучающе смотрела на него своими светло-зелеными глазами. – У тебя всё нормально?
«Ну раз ты спросила… мой отец дважды бросил меня: первый раз еще до рождения, второй – через десять лет, решив, что я ни на что не гожусь. И годами я, выходя на футбольное поле, каждый раз доказывал его неправоту. А потом сумел двинуться дальше. До тех пор, пока в моем офисе не появился мой сводный брат-подросток и не взбудоражил все то дерьмо, о котором я так не хотел думать».
Однозначно, услышав нечто подобное, Брук пожалеет, что вообще спросила. Вдобавок ей уже пора на работу, да и вообще у нее полно своих дел. Вряд ли она хотела выслушивать его невеселую и сентиментальную историю. Откровенно говоря, если бы он мог, то и сам бы не думал об этом.
– Всё в порядке, – ответил Кейд. – Просто есть дело, которое я должен сделать. Ничего особенного.
Брук внимательно посмотрела на него и кивнула:
– Ну ладно. Мне действительно пора. – Она встала из-за стола, оглядываясь по сторонам. – О, забыла, я же без сумочки. – Брук проверила задние карманы своих джинсовых шорт. – Деньги есть. Ключи тоже. Такое ощущение, будто я снова учусь в колледже.
Кейд усмехнулся.
– Я отвезу тебя домой.
Брук лишь отмахнулась.
– Не стоит. Я вызову такси. Ты… напиши мне как-нибудь.
«Напиши мне».
Она выразилась предельно ясно. Любой не связанный узами брака человек прекрасно знал, что означают эти слова, сказанные наутро после секса. И если Брук хотела оставить всё как есть, что ж, он не против. Это даже хорошо. Сейчас в его в личной жизни и так происходило слишком много. Дополнительные осложнения ни к чему.
  
Стоя на пороге, Кейд одарил ее очаровательной улыбкой.
– Не пропадайте, мисс Паркер.
Проводив ее взглядом, он решительно закрыл дверь.