От любви не убежишь (ЛП)

– Вот черт! Как ты узнал? – спросила она тогда.
– Он в шутку сказал одному из официантов, что отточил свое кулинарное мастерство в тюрьме. А когда тот спросил, за что его посадили, ответил: «За убийство».
– Уверена, официант больше не задавал вопросов. И да, ты можешь уволить повара, – объявила Брук. – Видимо, заполняя анкету при приеме на работу, он соврал.
Все сотрудники компании, независимо от занимаемой должности, были обязаны указать, не совершали ли они преступлений, таких как насилие, мошенничество и воровство. Убийство определенно входило в этот список.
  
Минут через десять менеджер перезвонил.
– Хм… А если он ничего не скрывал? Я дважды просмотрел его анкету, оказывается, здесь всё отмечено.
Немного помолчав, Брук уточнила:
– И что написано в ответе на второй вопрос «Какое именно преступление вы совершили?»
– Ну… умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах.
– Ясно. Кори, может тебе читать анкеты внимательнее, прежде чем брать кого-либо на работу?
– Пожалуйста, не увольняйте меня.
Брук уронила голову на стол, мысленно цитируя Джерри Магуайера: «Помоги мне помочь тебе!».
Но тогда она справилась, и точно также разберется с тем, с чем пожаловал к ней сегодня Кит.
– По телефону ты говорил серьезным тоном, – заметила Брук, пока тот садился в одно из пустых кресел напротив ее стола. – Мне начинать волноваться?
– Нет. Но, думаю, ты разозлишься. Просто уверен.
Брук не любила таких предисловий.
– Рассказывай.
Усаживаясь поудобнее, Кит скрестил ноги.
– На днях мне позвонил представитель «Ситибанка» и сообщил, что один из наших сотрудников нарушил правила при использовании закупочной карточки и вводе информации в базу данных.
Что ж, такое начало вполне способно ее разозлить. Все сотрудники компании – менеджеры, ассистенты, шеф-повара, их помощники и сомелье, – работавшие в ресторанах и на спортивных аренах, получили закупочные карточки «Ситибанка» для рабочих расходов.
– Кто-то истратил слишком много денег со счета?
Кит покачал головой.
– Дело не в воровстве. Такое впечатление, словно кто-то пытается свести личные счета с Яном. Его аккаунт взломали и изменили некоторые наименования расходов.
Брук непонимающе склонила голову.
– Просто изменили наименования? Какой в этом смысл?
В ответ Кит вытащил бумаги из папки и подвинул их к ней.
– Возможно, тут ты найдешь ответ.
Брук взяла документы со знакомыми ей таблицами. Всякий раз, когда сотрудники компании что-либо оплачивали своей закупочной карточкой, в базе данных «Ситибанка» они вводили краткое описание, на что потрачены деньги. Например, «ужин с юристами из "Лос-Анджелес Арена Компани"».
Брук бегло просматривала расходы Яна за май, не замечая ничего особенного, пока не дошла до записей, касавшихся его деловой поездки в Лос-Анджелес. Учитывая будущее сотрудничество со «Стейплс-Центром», он подумывал о расширении компании, поэтому решил осмотреть несколько подходящих мест для нового ресторана. Именно здесь некто и поменял наименования его расходов.
«Обед с моими друзьями-гомиками».
«Подобрал гея в обтягивающих штанах, купил ему выпить, а затем привез в свой номер в отеле для педиков».
«Плата за проезд в такси на встречу «Анонимных глотателей спермы». И тому подобное.
Прочитав такое, Брук не просто разозлилась. Злилась она, когда, садясь в такси, пачкала свои трехдюймовые каблуки, потому что нерадивые собачники позволяли своим питомцам гадить на тротуаре перед ее домом. А взлом базы документации компании и обвинение босса в гомосексуализме привело Брук в настоящую ярость.
Она отложила листы в сторону.
– Мы знаем, кто это сделал?
– Нет. Но по крайней мере знаем, как именно всё произошло, – ответил Кит. – Я сразу же обсудил с менеджерами всех, кто был уволен за последнее время и мог затаить злобу на Яна или компанию. Безрезультатно. Но вот смотри, какое дело – доступ к документам имеется только у Яна и его секретарши.
– Я никогда не поверю, что Лиз могла сделать что-нибудь подобное.
Секретарша уже несколько лет работала с Яном.
– Специально – нет. Но, как оказалось, после установки нового программного обеспечения она не поменяла стандартный пароль, розданный всем сотрудникам: «Стерлинг один-два-три». Так и пользовалась им всё время.
Брук вздохнула и сделала мысленную зарубку: «Немедленно разослать всем сотрудникам уведомление с требованием изменить пароль».
– В таком случае, злоумышленником можно считать кого угодно.
– В принципе, да, – согласился Кит. – Я поговорил с ребятами из «Ситибанка», и они предоставили мне список с датами и временем, когда были сделаны изменения, а также IP-адрес компьютера. Я погуглил и выяснил – этот кретин находился здесь, в Чикаго.
– Значит, под подозрением оказываются около восьмидесяти процентов всех сотрудников компании, в том числе и бывших.
– К сожалению, да. А поскольку больше я ничего не мог сделать, пришлось обратиться за помощью к ФБР. – Кит раздраженно закатил глаза и продолжил: – Агент, говоривший со мной, сказал, что, поскольку деньги со счета не пропали, а банковская система с технической точки зрения не взломана – злоумышленник пользовался стандартным паролем и ником, – то данный вопрос можно отнести к «низкоприоритетным». А когда я уточнил насколько он низкоприоритетный, агент пообещал перезвонить. Честно говоря, я буду очень удивлен, если когда-нибудь еще раз услышу его голос.
Тогда подонок, совершивший такую подлость, останется безнаказанным и продолжит работать в компании. Однако, к счастью, Брук знала кое-кого, кто в силах сделать так, чтобы этого не случилось. Кое-кого, задолжавшего ей ответную услугу.
– Спасибо, Кит, – сказал Брук. – Я всё улажу.
***
Через несколько минут, она постучала в дверь офиса Яна.
– Есть минутка? – спросила Брук, стоило ему поднять голову.
Ян приглашающе махнул рукой.
– Конечно. Заходи. – Когда Брук закрыла за собой дверь, он заметил на ее лице серьезное выражение. – О черт. Только не говори, что у нас появился еще один убийца.
В ответ на его шутку, она слегка улыбнулась. По крайней мере они уже могут шутить над тем случаем, в отличие от сегодняшнего.
Брук села в кресло напротив и тут же перешла к делу.
– Кто-то взломал базу данных «Ситибанка» и поменял наименования в нескольких твоих записях. А точнее в тех, где ты указывал свои расходы во время недавней поездки в Лос-Анджелес.
Ян в замешательстве посмотрел на нее.
– Наименования? Зачем?
– Чтобы напакостить. Еще не ясно, кто за этим стоит: нынешний сотрудник или бывший. Получается, он воспользовался тем, что Лиз не поменяла стандартный пароль. – Брук положила Яну на стол документы, которые ей принес Кит. – Вот, взгляни.
Ян взял их и, всё еще пребывая в недоумении, принялся бегло просматривать. Через пару минут его губы сжались в тонкую линию. Он закончил читать и отложил бумаги.
– «Глотатель спермы». Я не слышал этого выражения со времен средней школы.
– Нам известен IP-адрес, и по нему найдено месторасположение компьютера – Чикаго. Агент ФБР назвал наше дело низкоприоритетным, но я знаю человека, который сможет помочь.
– Брук, меня не впервые называют подобными словами. Делай, что можешь, но я не прошу тебя превращать это в проблему федерального масштаба.
– Ян, возможно, виноват наш нынешний сотрудник. Мне неприятно работать с человеком настолько злобным, что ему пришло в голову взломать персональный аккаунт президента компании и написать подобную мерзость. Даже если ФБР не арестует его, я не хочу, чтобы он и дальше здесь работал. Его уволят, кем бы он ни был. – Брук немного помолчала и добавила уже спокойнее: – Кроме того, именно за это ты и платишь мне огромные деньги.
  
Ян потер подбородок.
– Насколько мне помнится, я плачу тебе такие большие деньги, потому что недавно ты потребовала прибавку и притащила отчет на шестнадцати страницах с диаграммами и графиками заработных плат аналогичных должностей.