(Не)приемный папа (СИ)

Мне так радостно, что тут же хочется с Димой поделиться. За окном уже светло, и я тянусь к нему, глажу по груди, целую в колючую щёку, а как только он глаза распахивает, сразу в губы.
Рассказать про сон не успеваю, потому что Дима тут же на меня набрасывается, и дальше нам не до разговоров. На мои протесты по поводу контрацепции, упрямо мотает головой.
- Врач сказал, что тебе ещё восстановиться надо, - шепчет, целуя в висок. Не хочу сейчас с ним спорить. Если гора пообещала нам сынишку, значит, так оно и будет. И никакие перестраховки не спасут.
Глава 24
Мы еще пару дней наслаждаемся местной природой, уединением и умиротворением, а потом отправляемся на Крит. Наш отель находится в городе Ханья. И, о Боже, как же здесь красиво!
После горной прохлады контраст потрясающий. В нос ударяет солёный воздух, а щёки тут же загораются румянцем от жаркого солнца. Повсюду пальмы и цветы. Я, как маленькая девочка, тут же подбегаю к ближайшему исполину и прошу Диму меня сфотографировать. Мы селимся на втором этаже отеля, и из наших окон видно бирюзовое море. Не терпится сразу же отправиться на пляж. Я даже пританцовываю, пока иду из душа Диму. Это сказка! Я попала в сказку!
По пути на пляж мы покупаем местных фруктов и свежевыжатый сок. Впервые вижу мушмулу. Раньше даже на картинках не встречала. Закидываю небольшие плоды в рот и издаю стон от феерии вкусовых ощущений. Смесь земляники, абрикоса и яблока. И все оттенки сразу не распознаешь, поэтому смакуешь плоды, наслаждаясь их кисло-сладким освежающим вкусом.
А какой апельсиновый сок! Это совершенно не похоже на то, что я пробовала как-то раз в ресторане, хотя официант утверждал, что апельсины отжали только что. Но по сравнению с местным соком, тот  -  это самый настоящий суррогат.
Подставляю лицо тёплому ветру и жмурюсь. Дима пользуется моментом и, прижав меня к себе, мягко целует. Поцелуй с привкусом ягод и моря. Это восхитительно!
Мы до вечера нежимся на пляже, расположившись на лежаках под большим зонтом, а вечером идём в местный небольшой ресторанчик. Столики вынесены на открытый воздух и окружены кадками с цветами. Пространство вокруг освещают гирлянды из обычных лампочек, но они создают невероятно уютную атмосферу.
На маленькой импровизированной сцене играют местные музыканты. Нежные звуки скрипки зовут посетителей танцевать, и мы с удовольствием поддаёмся этому зову, пока наш заказ готовится.
Обнимаю мужа и кладу голову ему на грудь. Мы качаемся плавно, будто на волнах, и просто отдаёмся ощущениям. Беззаботная нега накрывает с головой, растекаясь в груди мягким счастьем.
- На завтра я запланировал небольшую экскурсию, - говорит Дима, когда мы приступаем к ужину. Нам принесли запечённую на углях рыбу со свежим салатом. Всё просто тает во рту.
- Продолжаешь меня удивлять? – улыбаюсь.
- Просто хочу наполнить тебя яркими, радостными воспоминаниями.
- Мне кажется, что я уже до краёв наполнена. Никогда не чувствовала себя так… - запинаюсь. – Дим, я невероятно счастлива.
Муж улыбается, пристально рассматривая меня. Как будто впервые. От его взгляда мурашки по всему телу и волоски дыбом.
- И куда мы отправимся? – напоминаю об экскурсии.
- К Лагуне Баллос. Говорят, там потрясающе красиво. В этом месте сливаются три моря. Я узнал, завтра из местного порта отходит катер.
- Уже не терпится увидеть. А ещё, по-моему, мне нужно намазаться чем-нибудь от ожогов. Кожа на руках и спине ужасно печёт. И крем от загара не спас.
- А я говорил, чтобы ты меньше в море плескалась? Нельзя так много на солнце в первый же день находиться, - мягко журит меня муж.
- Я не могла. Это же МОРЕ!
- А теперь ты похожа на маленькую варёную креветку. Такая же равномерно розовенькая. Это, кстати, вредно для кожи. Завтра будешь в парео купаться.
Согласно киваю. Мне приятна Димина забота. Она изнутри согревает. Растапливает многовековые ледники обиды на мужчин.
- Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, - смеюсь.
 
После ужина ошарашиваем местного официанта необычной просьбой. Просим у него что-нибудь кисломолочное. Хорошо, что теперь языковой барьер можно преодолеть с помощью современных технологий.
Парнишка выносит нам баночку местного жирного йогурта и уверяет, что лучше нам во всей Греции не сыскать.
А в номере Дима начинает вытворять настолько бесстыдные безобразия, что даже мысленно краснею от стыда. Естественно, сначала он меня всю йогуртом намазывает. Оказывается, что не пострадал от солнца у меня только живот.
Дима мягко втирает йогурт в плечи и руки, опускается ниже, подбираясь к пятой точке, которую я тоже припечь умудрилась.
- Румяные булочки, - шепчет хрипло и тут же аккуратно снимает с меня трусики. – Сильно жжёт?
Да у меня всё тело огнём горит! И это точно не после загара. Оно всегда так на Димины прикосновения реагирует. Остро и горячо. Буквально вспыхиваю как спичка. А когда пальцы мужа оказываются в самых интимных местах, так и вообще дыхание теряю. Плавлюсь, растекаюсь шипящей лавой.
- Похоже, у меня сегодня будут булочки, пропитанные сметаной на десерт, - выдаёт он со смешком, а я издаю непонятный звук. И весело и пикантно и немного стыдно. – Румяная сдоба не против меня пригреть? – продолжает он, а я вдруг понимаю, к чему Дима клонит и теряюсь. Пугаюсь и зажимаюсь мгновенно.
И он понимает, что я не готова, поэтому в следующее мгновение только губы его ощущаю. Никакого давления.
- Извини, - чувствую себя виноватой.
- Ксю, я не хочу, чтобы ты извинялась за то, что не хочешь. И настаивать не буду, раз ты не готова. Расслабься.
Выдыхаю, ощущая невероятную благодарность. До сих пор иногда забываю, что Дима – это не Костя, и он не станет причинять мне боль в угоду своим прихотям.
Утром наслаждаемся свежей выпечкой, фруктами и ароматным кофе. Звоним домой, разговариваем с Вареником, а потом спешим на паром до Лагуны Баллос. Бирюзовая вода снова поражает своей яркостью. Как будто на открытку смотришь.
Лёгкий бриз треплет волосы и оставляет влагу на коже. Стою, прижавшись к мужу, и смотрю вдаль. И вдруг слышу родную речь. Но не это главное, а слова, которые выхватывает мой слух.
- Стасик, ну давай туда потом съездим. Мне очень посмотреть хочется и желание загадать. Да и пора нам деток уже.
Стасик смеётся и гладит девушку по голове. А потом она поворачивается, и мы с соотечественницей встречаемся взглядами. Приветливо машу ей рукой и киваю.
- Ой, земляки! – радуется парень. На вид пара чуть младше нас. Наверное, лет по двадцать пять. Удивительно, что о детях уже думают.
Мужчины сразу же находят общие темы для беседы, а я с девушкой разговор завожу. Её зовут Алёна.
- Слышала, вы о каком-то месте говорили, где за детей просят.
- Да, есть на Крите один монастырь. Называется Кера Кардиотисса, что переводится, как Богоматерь Сердечная. Там есть чудодейственная икона, которой все о материнстве молятся.
- А как найти этот монастырь?
- Я вам сейчас координаты сброшу, - девушка взяла мой телефон и перебросила карту. – Лучше экскурсию берите. Пусть гид вам всё расскажет подробно. Это очень интересно, мне знакомые говорили!
- Спасибо, - улыбаюсь.
- У вас всё обязательно получится, - Алёна всё правильно понимает.
Мы смотрим на бирюзовую гладь воды и молчим, думая каждая о своём. А через час паром высаживает нас просто в восхитительном месте. Небольшой островок, окружённый тремя бухтами с водой разного цвета.
Дима берёт меня за руку и ведёт на пляж с розовым песком.
- Не так выделяться будешь, - смеётся, а сам на плечи мне палантин накидывает.
Сам он не обгорел. У него от природы кожа смуглая, повезло. Но надолго меня не хватает. Не могу я просто любоваться. Заматываюсь в парео и бегу к воде. Дима со смехом следом.
Ловит меня, когда я уже по колено зашла.
- Моя юркая креветочка, - хохочет и валится в воду вместе со мной под мой оглушительный визг. Дурачимся как дети, создавая вокруг себя кучу брызг.