Короли Керни (ЛП)

Возможно, он и выглядел как какой-нибудь полузамерзший викинг-райдер, но целовался так, словно горел. Его губы были горячими и требовательными. Моя голова кружилась, когда я пыталась не отставать от него. Это не было прелюдией; он сразу перешел к траханию меня своим ртом.
Я чуть не застонала, когда он оторвался.
Он остался там, губы дразняще близко, тепло его дыхания пробегало по моей коже.
— Будет больно, если я подниму тебя?
Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, как говорить.
— Да, но идти будет еще больнее.
Я крепче обняла его за шею и закинула ноги ему за спину, а он опустил руки на мою задницу и поднял меня со стойки. Квартира расплылась вокруг меня, когда он повернулся к своей комнате. Я в полной мере воспользовалась положением, в котором находилась, и прижалась носом к его шее, вдыхая его одеколон. Повинуясь инстинкту, я приоткрыла губы и нежно укусила его. Он издал низкий звук мужского одобрения и притянул меня ближе, его член напрягся, между нами.
Мир перевернулся, когда он опустил меня на кровать. Я погрузилась в матрас, его дополнительный вес вдавливал меня глубже. Боже, я скучала поэтому. Ощущение теплой кожи под моими руками. Вид мужчины, возвышающегося надо мной. У меня не было секса с тех пор, как я переехала в город, и четыре месяца воздержания сделали меня сверхчувствительной к прикосновениям.
Я вздрогнула, когда его руки скользнули вверх по моим рукам, его шершавые мозоли восхитительно ощущались на моей коже. Я заплела свои длинные волосы в косу, чтобы они не падали на лицо во время работы, и он намотал ее на запястье, а затем зажал пальцами прядь у основания моей шеи, используя свою хватку, чтобы повернуть мою голову набок. Его борода защекотала, когда его губы коснулись моей шеи.
Я снова задрожала, на этот раз сильнее, знакомая боль нарастала между моих бедер. Этого было недостаточно. Между нами было слишком много одежды, и я хотела быть с ним кожа к коже. Я наклонилась и потянула за край его рубашки. Он отпустил меня и оттолкнулся от матраса, встав на колени между моих ног, когда стягивал рубашку через голову.
Я разрывалась между желанием броситься на него и желанием остаться на месте, и некоторое время смотреть на него. Мужчина был абсолютно измотан, но он не был похож на одного из тех накачанных тестостероном чудовищ, которых вы иногда видите в тренажерных залах. Он был худее, злее. Накаченный. На нем не было ни грамма жира. У него было такое телосложение, которое появилось в результате постоянных нагрузок. Я знала по слухам, что он занимался в местном спортзале смешанных единоборств. Он, должно быть, был в зале шесть дней в неделю, чтобы выглядеть так.
Татуировки не ограничивались его руками. Они прошлись прямо по его плечам и вниз по груди, покрывая грудные мышцы. Контраст между темными чернилами и его бледной кожей был разительным в тусклом свете его спальни, и поскольку он был таким светлокожим, невозможно было не заметить шрамы. На его правом нижнем боку выделялся характерный след огнестрельного ранения. Татуировки скрывали это, но я увидела похожую вмятину справа на его грудной клетке. Поперек его ребер слева виднелась темная линия от резаных ран, которые мог бы нанести нож. Она все еще была розовой и выглядела не очень, как будто швы сняли не так давно. Еще несколько шрамов усеивали его торс, различавшиеся по цвету из-за возраста.
Короли Керни не были тем, что я бы назвала мирной компанией, а когда другие банды и мотоклубы были на расстоянии удара, насилие всегда было на кону. Невозможно было сказать, заработал ли Джейкоб большинство своих шрамов еще во время службы в армии или после того, как его уволили. Я не собиралась спрашивать. В конечном счете, ответ на этот вопрос прямо сейчас не имел значения, и это испортило бы настроение.
Вместо того чтобы допрашивать его, я стянула с себя рубашку. Слава Богу, сегодня вечером я подготовилась. Я побрилась перед выходом из дома и предусмотрительно надела один из своих самых красивых комплектов белья.
  
Мы с Ниной проводили наши выходные, бездельничая у бассейна моего жилого комплекса, и красное кружево выделялось на фоне моего загара.
Взгляд Джейкоба скользнул от моего лифчика вниз по животу и остановился на поясе моих джинсов. Он протянул руку и расстегнул их отработанным движением пальцев.
— Скажи, что это комплект.
Я растянулась под ним, как кошка.
— Это комплект.
Он издал низкое ворчание и расстегнул мою молнию вниз. Обычно это была та часть ночи, когда я останавливала своего потенциального партнера и предупреждала его о моей ноге. Травмы, которые я получила, в сочетании с последовавшими за этим операциями оставили грубые шрамы. И не просто тонкие красные полоски, бегущие по моей коже, как худшее из того, что, казалось, было у Джейкоба. Было несколько мест без кожи, где металл рассекал мышцы, постоянные сетчатые узоры от кожных трансплантатов, в которых я нуждалась, и отметины «Франкенштейна» там, где мое тело было скреплено скобами.
Я не думала, что нужно предупреждать Джейкоба. У него был свой список прошлых травм, и как Король и коллега-ветеринар, он, должно быть, повидал немало опасных для жизни ран, как свежих, так и заживших. Тем не менее, я не могла переварить мысль о том, что его лицо исказится от отвращения, когда он впервые увидит мою ногу, как это было с одной из моих прошлых, прерванных связей на одну ночь.
— Нога выглядит плохо, — сказала я.
Он схватил верх моих джинсов и потянул, стягивая их вниз по моей заднице. Его глаза медленно поднялись к моим, как будто он не хотел отводить взгляд от моих трусиков.
— И что?
Я резко выдыхаю.
Боже, благослови этого человека за то, что он говорит так, будто ему абсолютно наплевать.
— Я подумала, что должна предупредить тебя на случай, если ты будешь брезглив, — сказала я.
Он ничего не сказал на это, просто стянул мои джинсы пониже, остановившись, когда понял, что я все еще в ботинках. Я выругалась и начал снимать их ногами. Несколько ударов сердца спустя мы оба были обнажены. Ни у кого из нас не хватило терпения раздеть друг друга и медленно насладиться каждым сантиметром только что обнаженной кожи. Все было не так. Вместо этого мы срывали с себя одежду быстрыми, отрывистыми движениями.
Он вытащил презерватив из кармана своих джинсов, прежде чем сбросить их на пол. Я не была ни оскорблена этим предположением, ни удивлена, что он был у него в таком легком доступе. Если бы я была похожа на Джейкоба Ларсона, я бы постоянно держала все четыре кармана набитыми ими, а запасной пакет привязала бы к лодыжке, как запасной пистолет.
Я приподнялась на локтях, чтобы лучше его видеть. Он разорвал упаковку, и я опустила взгляд и смотрела, как он натягивает резинку. Его член был таким же большим, как и все остальное в нем, и достаточно толстым, чтобы я беспокоилась о том, что нужно действовать медленно, если бы я уже не была мокрой.
Джейкоб отбросил обертку в сторону, а затем остановился, его взгляд пробежался по моей правой ноге. Одно плечо поднялось в ленивом пожатии.
— Я видел и похуже.
Я опустила глаза на его левое бедро, где заметная впадина на его плоти и толстые, похожие на веревки шрамы показали мне, что у него самого не хватает небольшого кусочка мышцы.
Он сделал паузу, заметив мой взгляд.
— Все еще хочешь трахнуть меня? — Я прерывисто вздохнула.
— Боже, да.
— Хорошо.
Он хлопнул меня по левому колену, а затем дернул головой в безмолвной команде откатиться от него. Я могла бы разозлиться, если бы не понимала, что он делает. Он хотел взять меня сзади, когда я лежала на правом боку, потому что это положение потребовало бы наименьшего количества движений от моей ноющей ноги.
Здорово. Как раз в тот момент, когда я убедила себя, что это будет на один раз, Джейкобу пришлось пойти и быть хитро-милым.
Я повернулась на бок. Матрас за моей спиной прогнулся. Я оглянулась через плечо и чуть не перестала дышать. Вид Джейкоба, крадущегося ко мне через кровать, был чем-то, что я знала, что никогда, никогда не забуду.