Короли Керни (ЛП)

Это поставило меня в неудобное положение. Имя Чарли могло быть в моих зарплатных чеках, но я знала, на кого я на самом деле работаю. Если бы я сделала что-нибудь, что разозлило бы Дэниела или заставило бы его не доверять мне, я бы осталась без работы и была бы на мели. Но что, если я неправильно истолковала ситуацию? Что, если происходило что-то еще? Какая-то другая причина, по которой Джейкоб хотел продолжать эту игру?
Я прислонилась к кухонной столешнице и сделала еще один большой глоток пива, мой разум работал на пределе. Джейкоб достал из холодильника еще два пива и направился к главарю своей банды. Он протянул одно из них, и двое мужчин чокнулись. Затем он вернулся и прислонился к столу рядом со мной, так близко, что наши бедра соприкоснулись. Он сделал глоток пива и небрежно положил тяжелую руку мне на плечо, как будто делал это постоянно, как будто я принадлежала ему или что-то в этом роде, и хотя часть меня хотела высвободиться из его объятий, я осталась на месте.
Возможно, я не очень хорошо знаю Джейкоба, но я поверила ему, когда он сказал, что не причинит мне вреда. Дэниела, с другой стороны, я вообще не знала, и если бы он сказал мне те же самые слова, я бы никогда им не поверила.
Думаю, это сделало меня командой Джейкоба.
Я приняла глуповатое выражение лица и улыбнулась ему, как женщина, находящаяся в глубокой фазе увлечения. Он посмотрел вниз и встретился со мной взглядом, и его спокойное лицо «иди на хуй» превратилось во что-то большее, чем «Я собираюсь трахнуть тебя, и ты кончишь, выкрикивая мое имя». Так близко, он никак не мог не заметить, как я вздрогнула в ответ.
Его глаза все еще были прикованы к моим, он поднял свое пиво и сделал глоток. Я
не должна была так возбуждаться от этого зрелища — я наблюдала, как бар, полный байкеров, повторял одно и то же движение до тошноты ночь за ночью, — но, когда Джейкоб отодвинул пиво и вытер большим пальцем пухлую нижнюю губу, мой взгляд скользнул вниз и зацепился за это движение. Эти губы дернулись, всего один раз, и я уловила вспышку того, что могло быть весельем в его глазах, прежде чем он моргнул, и внезапно я уставилась на мужчину с таким же выражением, как у глыбы льда.
Как будто не он только что воспламенил мою кровь. Он отвел наш взгляд и повернулся обратно к мужчине на диване.
— Что случилось?
Черт возьми, я на секунду совершенно забыла о Дэниеле.
Я потрясла головой, чтобы прояснить ее, и сделала еще один глоток пива. Это то, что я получила за то, что стояла так близко к моей личной ловушке жажды.
— Та история с Майком не удалась, — сказал Дэниел.
— Каким Майком? — спросил Джейкоб.
— Майк Кащак, — сказал Дэниел, оглядывая квартиру. — Я думал, он может быть здесь.
Лицо Джейкоба оставалось нейтральным, но его рука напряглась вокруг меня, и я знала, что эти слова задели его сильнее, чем он показал. Мое паучье чутье дрогнуло. Было ли это причиной того, что Дэниел устроил взлом?
— Не видел его, — сказал Джейкоб.
Дэниел осушил свое первое пиво и принялся за второе.
— Дашь мне знать, если увидишь?
— Конечно.
Губы Дэниела изогнулись в кривой улыбке. Его белые зубы сверкнули на фоне загорелой кожи лица. Он действительно был красивым ублюдком, но мне не понадобилось и пяти минут, чтобы решить, буду я с ним спать или нет. С Джейкобом моя внутренняя пещерная женщина взвесила безопасность секса на одну ночь и решила, что рискнуть стоит. Дэниел, с другой стороны, отправил ее с криком обратно в пещеру.
Он переводил взгляд с Джейкоба на меня.
— Итак. Вы вместе.
— Да, — сказал Джейкоб.
Байкеры, болтливые люди.
— Должно быть, что-то новенькое, — сказал Дэниел. — Ничего о тебе не слышал.
Джейкоб пожал плечами.
— Криста — закрытый человек.
Что подразумевало, что это не было чем-то новым и что мы хотели сохранить это в секрете. И Джейкоб только что рассказал об этом человеку, обладающему наибольшей властью в городе. Если я что-то и знала о людях, находящихся у власти, так это то, что они наслаждались этим. Это делало их ужасными хранителями секретов, потому что в своей потребности поставить себя выше других они часто использовали людей, которых считали ниже себя, в качестве трамплинов. Было слишком легко представить, как Дэниел рассказывает об этом другим своим стражам порядка, просто чтобы показать тот факт, что он, король, знал о нас, в то время как они понятия не имели. У меня было неприятное предчувствие, что завтра в это время все в Керни будут сплетничать обо мне и Джейкобе.
  
Ухмылка Дэниела стала острой, как у акулы, почуявшей кровь в воде. Его темные глаза переместились на мои.
— Ты должна как-нибудь зайти на ужин. Ева была бы рада еще одной паре рук на кухне.
Ева была его женой — высокая, эффектная женщина армянского и мексиканского происхождения, которую я только мельком видела в толпе. Меня так и подмывало сказать ему, что я не готовлю, хотя и была мастером у плиты. Бесцеремонные комментарии, подобные его, всегда выводили меня из себя, предполагая «женские обязанности», к которым были склонны такие мужчины, как он. Подсознательное послание было таким: «Приходи ко мне домой и приготовь мне ужин, пока я сижу на заднице и ничего не делаю. Потому что у меня есть член».
Не будь дурой, сказала я себе. Мне нужно было снискать расположение этого человека, если я хотела сохранить свою работу, и хотя это убивало небольшую часть меня, я улыбнулась ему.
— С радостью.
Только когда рука Джейкоба, обнимавшая меня, расслабилась, я поняла, что она снова напряглась.
Взгляд Дэниела переместился на него.
— Что случилось с твоим лицом?
Я подняла глаза. Джейкоб получил удар Роба в левую щеку, и, хотя он приложил к ней лед, она выглядела более опухшей, чем раньше, и начала приобретать болезненный багровый оттенок.
— Микки и Роб снова подрались, — сказал Джейкоб.
Дэниел выругался.
— Они разгромили это место?
Джейкоб покачал головой.
— Он закончили еще до того, как что-то началось. — Его лицо свидетельствует об обратном.
— Хорошо, — сказал Дэниел, поднимаясь со своего трона. Он допил остатки своего пива и поставил его на стол. — Я оставлю вас, голубки, наедине.
Уходя, он подмигнул мне так, что мне захотелось блевать.
Я попыталась отойти от Джейкоба, когда дверь за Даниэлем закрылась, но его рука крепче обхватила меня, удерживая на месте. Мы пробыли там несколько минут, прислушиваясь к эху шагов Дэниела на лестничной клетке. Только когда дверь в здание захлопнулась за ним, Джейкоб убрал руку с моего плеча и оттолкнулся от столешницы.
Я наблюдала за ним, пока он двигался к двери тише, чем имел право человек его габаритов. Рама была треснута, как будто Дэниел ворвался внутрь с грубой силой, но выше был ряд замков, которые можно было запереть только изнутри, и они все еще были целы. Джейкоб щелчком закрыл их. Для пущей убедительности он придвинул стул к дверной ручке.
— Устраивайся поудобнее, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Ты останешься здесь на ночь.
Глава 4
— Прости? — сказала я, ставя свое пиво на стол. — Ни за что на свете я не останусь здесь на ночь. Мне нужно домой, покормить собаку.
Ложь. У меня не было собаки, но он этого не знал. Это была просто отчаянная попытка сбежать. Я не могла остаться с ним. Для меня это не безопасно. Очевидно, в его жизни происходило какое-то дерьмо.
Кто-то в его положении, вероятно, не думал о сексе; они были больше озабочены выживанием. У меня всегда была проблема с излишней прямотой, и я не доверяла себе, чтобы не соблазнить его, если я окажусь не диване.
Джейкоб нахмурился.
— У тебя нет собаки.
Я замерла. Опасность. Опасность, Уилл Робинсон (прим. коронная фраза из американского телесериала 1960-х годов «Затерянные в космосе», произнесенная актером озвучки Диком Туфельдом).
— Э-э, да, есть.
Он подошел ко мне, остановившись достаточно близко, чтобы носки наших ботинок соприкоснулись. Если он пытался запугать меня, то ему это удалось. Его широкие плечи заслонили мое поле зрения, и мне пришлось физически сдерживаться, чтобы не протянуть руку и не коснуться его груди, просто чтобы посмотреть, так ли она тверда, как кажется.