Короли Керни (ЛП)

Что, черт возьми, происходило сегодня в этом месте?
Я подошла к стойке регистрации.
— Я пришла к бабушке.
Энни кивнула и с нехарактерным для нее спокойствием передала мне регистрационный лист.
— Вы видели доктора Перес? — спросила я, беря ручку.
— Пару часов назад. Позвонить ей в офис?
— Пожалуйста, — сказала я. Я закончила заполнять лист и подождала, пока она наберет доктора.
— Добрый день, — сказала она мгновение спустя. — Это Энни с регистрации. Доктор Перес на месте? — Она нахмурилась в ответ на то, что говорил человек на другом конце провода. — Когда она ушла? — спросила она. Ее пристальный взгляд переместился на меня. — Ага. Ага. Хорошо, спасибо. — Она повесила трубку.
— Ее нет? — Спросила я.
Энни покачала головой.
— Она рано ушла на обеденный перерыв и до сих пор не вернулась.
Я взглянула на стоящие неподалеку настенные часы. Благодаря моей задержке с регистрацией, сейчас было 12:15.
— В котором часу она ушла?
— Десять, — сказала она.
Мой желудок скрутило в узел от беспокойства.
— Она обычно долго обедает?
— Максимум сорок пять минут, — сказала Энни.
Охранник встал рядом со мной.
— Хватит вопросов. Вы задерживаете очередь.
Я оглянулась назад и увидела ожидающую нас пожилую пару. Повернувшись обратно к Энни, я взглянула на грудь охранника, где должна была быть его именная бирка. На нем ничего не было. Беспокойство в моем животе переросло в ужас.
Я поблагодарила Энни, прежде чем повернуться и направиться к широкому ряду лифтов, встроенных в дальнюю стену. Охранник держался почти рядом со мной, и у меня возникло смутное подозрение, что вот-вот произойдет что-то плохое.
После четырех лет почти постоянных командировок в зоны боевых действий я научилась доверять своей интуиции, и прямо сейчас мои инстинкты кричали, что этот человек представляет для меня угрозу. Учитывая немедленный ответ по рации, отсутствие бейджа с именем и то, как он отбрил меня у стойки регистрации, когда я начала задавать вопросы о докторе Перес, я была абсолютно уверена, что в «Магнолии» происходит нечто большее, чем просто появление одного подозрительного сотрудника.
— Почему Вы идете за мной? — спросила я охранника, гордясь тем, что мой голос звучал ровно. Мой пульс стучал у меня в ушах, а адреналин струился по венам, подготавливая меня к бою, который, как думало мое тело, предстоял.
— Я хочу убедиться, что вы не доставите неприятностей, — сказал он. — Я слышал о беспорядках, которые вчера устроил ваш мальчик, и я не такой мягкотелый, как Хэнк. Только потому, что у вас симпатичное личико, это не значит, что я собираюсь купиться на это дерьмо.
— Кто будет охранять входную дверь в Ваше отсутствие? — Спросила я. Я не хотела, чтобы он был здесь, со мной. — Мой мальчик теперь может просто зайти.
Он кивнул головой вправо. Я посмотрела сквозь все еще открытые двери лифта и увидела двух других мужчин в форме охранников, направляющихся к передней части здания, чтобы сменить его. Я их не узнала. Внутри меня взвыли предупреждающие сирены. Я была дружелюбна по натуре и задавала много вопросов. Я могла бы не только рассказать вам о каждом человеке, работавшем в службе безопасности «Магнолии», но и о том, кто из них был женат, и кому не нравились родственники жены. Я могла бы подкупить одного нового охранника. Но трое? Сразу после того, как узнала, что здесь, возможно, происходит что-то незаконное? И с внезапно пропавшей доктором Перес? Нет. Было слишком много совпадений.
Последней загвоздкой в этом дерьмовом сэндвиче было то, что униформа охранников им не подходила. У каждого другого охранника, с которым я разговаривала в прошлом, была своя форма. Меньший из двух мужчин, направлявшихся в вестибюль, пошевелился, его слишком узкий рукав рубашки верблюжьего цвета приподнялся ровно настолько, чтобы был виден темный порез на руке. Я сосредоточилась на нем, нахмурившись. Это был нижний край татуировки. Я не могла разглядеть большую его часть, ровно настолько, чтобы заметить, что он квадратный. Почти как… как игральная карта.
  
О Боже.
Его рукав снова сдвинулся, медленно приподнимаясь, и я втянула воздух. Маленькая буква «Дж» выглядывала из нижнего правого угла.
Блядь. Это было намного хуже, чем я могла себе представить.
Главные соперники «Королей», «Джокеры», широко использовали игральные карты в своем клубе. Эмблемой банды была одна, в центре которой рельефно выделялся типичный джокер. У охранника была татуировка Джокера. Я хотела ошибиться. Я хотела, чтобы это было что угодно, только не то, чем оно было на самом деле, но я уже видела одну из этих татуировок раньше, и она запечатлелась в моей памяти.
Двери лифта начали закрываться. Джейкоб сказал, что у некоторых из «Джокеров» были родственники в «Магнолии». Видели ли эти байкеры возможность, когда навещали их? Способ пронести наркотики в Керни через дом престарелых и выставить «Королей» слабаками?
Несмотря на то, что большая часть меня отчаянно хотела выбраться из лифта, я осталась на месте. Я должна была добраться до бабушки. Здесь происходило что-то серьезно неправильное, и будь я проклята, если она окажется втянутой в это. Этот охранник был одержим идеей остаться со мной, и, если я выйду, он просто поднимется за мной на другом лифте или последует за мной вверх по лестнице, и любая задержка может дать кому-то еще время добраться до бабушки раньше меня.
Я скользнула в угол, когда двери закрылись, образовав пространство между мной и охранником. Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку. Я была заперта в крошечном замкнутом пространстве с мужчиной, который не только думал, что Джейкоб мой парень, но и, возможно, состоял в конкурирующей банде. Я слышала всевозможные ужасные истории о насилии, совершенном против друзей и членов семьи «Королей» в качестве мести или предупреждения, и когда он повернулся ко мне, я забеспокоилась, что буду следующей.
— Джейкоб Ларсон, да? — сказал он.
Я не произносила при нем полного имени Джейкоба, но он это знал. Черт, я действительно не хотела быть права насчет него.
— А что с ним? — спросила я.
— Просто интересно, что ты нашла в этом парне.
Я пожала плечами. Может быть, если бы я сделала вид, что, между нами, ничего не происходит, я бы не считалась настолько важной, чтобы причинять мне боль или домогаться.
— Кто сказал, что я что-то нашла в этом парне?
Охранник посмотрел на меня, ухмыляясь.
— Ты назвала его своим парнем.
Я выдержала его пристальный взгляд.
— Это было только для того, чтобы провести его сюда.
Улыбка исчезла с его лица, сменившись холодным, бесстрастным выражением, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом.
— Значит, ты лгала?
Я отбросила все притворства и позволила своему собственному безумию проявиться. Я столкнулась лицом к лицу с российской ракетой класса «земля-воздух» и выжила, чтобы рассказать об этом. Я потратила четыре года своей жизни, летая с лучшими, обрушивая смерть и разрушения с гребаного неба. Один мудак в лифте для меня ничего не значил.
— Да, — сказала я.
Мы двинулись одновременно. Я скользнула влево, когда он рванулся вперед, и вместо того, чтобы ударить его кулаком в лицо, я уклонилась от него. Он не ожидал этого и, прежде чем смог остановить себя, врезался костяшками пальцев прямо в неумолимую стальную стенку лифта.
Особенность ежедневных тренировок по рукопашному бою в течение многих лет подряд заключается в том, что вы хорошо разбираетесь в людях. Этот парень, может, и был крупным, но он не был так хорошо обучен, как я. Я поняла это прямо перед тем, как он бросился на меня, когда он опустил правое плечо, готовясь нанести удар.
Я не лгала Джейкобу. Я была жестоким бойцом. Большую часть времени я держала свой темперамент на коротком поводке, но, когда кто-то пытался причинить мне боль, я давала ему волю, и все эти месяцы сдерживаемая ярость обычно с ревом вырывалась наружу.