Короли Керни (ЛП)

Я затаила дыхание, молясь, чтобы он хотя бы был вежлив.
Он шагнул вперед и вложил свою руку в ее.
— И мне, миссис Эванс.
— Зови меня Иззи, — сказала бабушка, когда они отпустили друг друга. Она отступила назад и толкнула меня локтем. — Ты молодец, — сказала она одобрительным тоном.
Я чуть не поперхнулась.
— Бабуля, он тебя слышит.
— Я знаю, — сказала она, все еще глядя на него так, словно он был большим глотком воды, а она просто умирала от жажды. — Но он выглядит так, будто при определенных обстоятельствах мог бы стать подлым сукиным сыном, и я хочу быть на его стороне.
— Бабушка, умоляю. Перестань.
Взгляд Джейкоба скользнул по мне.
— Теперь я понимаю, откуда твои выраженьица.
Бабушка разразилась взрывом смеха.
— О, я думаю, мы с тобой отлично поладим, Джейкоб. — Она бесстрашно подошла к нему и взяла его под руку. — А теперь заходи в дом и расскажи, как ты познакомился с моей малышкой.
Она провела его мимо меня в гостиную. И он позволил ей. Я стояла как вкопанная, с каждым мгновением сожалея обо всем этом дне все больше и больше.
— В баре, — ответил Джейкоб.
— Правда? Знаешь, я познакомилась со своим покойным мужем в баре.
Ее слова вывели меня из задумчивости.
— Бабуля, все не так, — сказала я, присоединяясь к ним.
Она перевела взгляд с меня на Джейкоба и обратно, а затем фыркнула.
— Чушь. Вы двое выглядите такими же колючими, как пара разъяренных дикобразов. Если дело не в любовной ссоре, я съем свой ботинок. — Она усадила Джейкоба на диван рядом с собой и серьезно посмотрела на него. — Что случилось?
Взгляд Джейкоба скользнул к моим глазам.
Я уставилась на него. Не будь придурком.
— Я сказал ей горькую правду, которую она не хотела слышать, — сказал он, встречаясь со мной взглядом.
Мудак!
Бабушка похлопала по кожаному чехлу на его предплечье.
— Хорошо. Иногда она может быть упрямой, как мул. Ей нужен мужчина, у которого хватит смелости заговорить с ней.
Мое лицо горело, но не от смущения. От ярости. Горькая правда? Он сказал мне горькую правду, которую я не хотела слышать? Как будто это была какая-то совершенно новая гребаная информация о том, что моя нога была моим слабым местом?
Была огромная разница между жестокой любовью и тем, чтобы быть мудаком, и то, как он сказал мне, что я не могу позаботиться о себе в коридоре, было чистой воды мудачеством. Он сделал это не для того, чтобы попытаться обезопасить меня или заставить посмотреть правде в глаза. Он сказал это в гневе и таким дерьмовым тоном, чтобы одновременно принизить и обидеть меня. Что ж, ему это удалось. Если бы бабушки здесь не было, я бы набросилась на него. Было несколько суровых истин, которые Джейкобу нужно было услышать самому.
Я села на диванчик напротив них.
— Бабуля, все не так, — повторила я. Потому что это было не так. Прошлая ночь была разовой сделкой. Теперь я была уверена в этом на сто процентов.
Она повернулась ко мне с легкой, дразнящей улыбкой на лице, но затем заметила выражение моего лица. Ее улыбка исчезла.
— Что происходит? — Спросила она
— Джейкоб — член Королей, — сказала я.
— Королей? — Спросила она.
Я рассказывала ей о них раньше, но неудивительно, что она забыла. Болезнь Альцгеймера обычно в первую очередь поражает кратковременную память. Она могла бы в мельчайших подробностях рассказать о платье, которое было на мне во время концерта в пятом классе, но, если бы я спросила ее, что она ела вчера на завтрак, она, возможно, не смогла бы мне ответить.
— Это мотоклуб в городе, — сказала я. — Они думают, что кто-то, работающий здесь, может красть лекарства у местных жителей и заменять их плацебо, чтобы продавать их в городе.
Бабушка нахмурилась.
— Черт возьми, Криста. Мы проверили это место. Предполагалось, что оно будет самое лучшее.
Я ухмыльнулась. Да, я научилась сквернословить от нее. Кроме того, она вспомнила, как осматривала это место вместе со мной. Должно быть, сегодня был один из ее лучших дней.
— Это новая проблема, — сказала я.
  
— Что тебе нужно? — Она перевела взгляд с меня на Джейкоба. — Хочешь, чтобы я шпионила за персоналом? Была внутренним источником?
Джейкоб покачал головой.
— Нет. Мы хотим, чтобы Вы прошли тестирование на наркотики и убедились, что с Вашими лекарствами все в порядке.
— Хорошо, — сказала она. — Через час у меня назначена встреча с доктором Перес. Тогда мы сможем спросить ее.
Джейкоб повернулся ко мне.
— Я хочу осмотреться, пока мы ждем.
Посмотрите на него, предъявляет требования, как будто я, блядь, ему что-то должна после того, как он себя вел.
— Зачем? — Спросила я. — Не испытывал достаточного напряжения на входе? Хочешь заодно припугнуть парочку старичков? Может, попытаешь счастья с Хэнком и посмотришь, действительно ли он тебя пристрелит?
— Криста, — сказала бабушка укоризненным тоном.
Я стиснула зубы и старалась не встречаться с ней взглядом. Я бы не стала извиняться перед ним.
— Я хочу посмотреть, узнаю ли я кого-нибудь из работающих здесь, — выдавил из себя Джейкоб. — Если я замечу какого-нибудь подозрительного ублюдка среди персонала, это может сэкономить нам кучу времени.
Черт. Как бы ни было заманчиво заткнуть его просто для того, чтобы побыть стервой, логика всегда одерживала надо мной верх. То, что он сказал, имело смысл. И, возможно, у него никогда не будет другой возможности осмотреть это место. Мне надо показать ему все здесь. Может, мне это и не нравилось, но я собиралась это сделать, и это раздражало. Должно быть, намного легче быть человеком, который прячет голову в песок и позволяет своим эмоциям слепо диктовать свои решения. Иногда я завидовала таким людям.
— Прекрасно, — сказала я. — Но тебе лучше вести себя прилично.
— Смотрите, кто заговорил, — выпалил он в ответ.
— Уф, какое напряжение между вами двумя, — сказала бабушка, поднимаясь со своего места. Она вздохнула, и в выражении ее лица промелькнула тоска. — Моей любимой частью ссоры с твоим дедушкой было примирение.
Фу-у-у.
— Бабуля, мне никогда не нужно было этого знать.
Она усмехнулась.
— Однажды мы сломали стол.
Я заткнула рот и уши, чтобы уберечься от дальнейших травм.
Она рассмеялась и отошла со своего места. Я знала ее; опасность еще не миновала. Для бабушки лучшим развлечением было ставить в неловкое положение или шокировать окружающих, поэтому, даже несмотря на то, что перед Джейкобом я выглядела идиоткой я закрыла уши и стала напевать чтобы заглушить ее голос пока шла за ней из комнаты.
Десять минут спустя я потеряла всякую надежду на то, что к вечеру обо мне и Джейкобе не будет говорить весь город. Бабушка продолжала представлять его всем как «красивого кавалера моей внучки», и каждый раз, когда я говорила ей прекратить, она шикала на меня.
— Я просто продолжаю хитрить, — сказала она. — К тому же, сопровождение опасного преступника по территории будет здорово способствовать моей популярности. Без обид, Джейкоб.
Моя бабушка, королева выпускного бала.
Лицо Джейкоба потемнело, когда мы вошли в кафетерий. Он обвел своим ледяным взглядом комнату.
— Без обид.
Было ли это моим воображением, или он придал своему выражению лица немного больше угрозы ради нее?
***
С той секунды, как доктор Перес вошла в бабушкины апартаменты, стало ясно, что она не фанатка Джейкоба. Она заметила его и остановилась как вкопанная. В свои сорок с небольшим она была подтянутой невысокой женщиной с темно-коричневой кожей. Ее темные волосы были коротко подстрижены. Сегодня на ней были черные слаксы и заправленный в них белый шелковый топ с глубоким вырезом. Ее черный жакет остался расстегнутым, рукава закатаны, открывая полоску розовой шелковой подкладки. Она выглядела модно и профессионально, собранная таким образом, который всегда ускользал от меня, как бы я ни старалась воспроизвести его.