Одержимый (СИ)
— Скорее всего, только на Демьяна. Да и того придётся уговаривать. Поймите правильно — у нас и самих проблем выше крыши. С той же Стаей.
— Ах, да, ещё и упыри под ногами путаются… — в сердцах выругался Путилин. — Да уж, разгребать всё это будет сложно. Поэтому главное — не торопиться, чтобы не наломать ещё больше дров.
— И что тогда делать?
— Сосредоточимся пока на подготовке. И на поиске доказательств. Очень кстати, что в город скоро наведается император. Если удастся прорваться к нему с подробным аргументированным докладом — то можно будет решить кучу проблем разом. Ту же аномалию в Самуси он может прихлопнуть и сам.
— Да? Думал, не царское это дело, как говорится. Да и вообще, подвергать жизнь императора риску…
— Да какой уж тут риск? — усмехнулся Путилин. — Ты, видно, в своей жизни не встречал пока по-настоящему сильных нефов. А Романов — это такая глыбища… Он один стоит целой армии. Хотя злые языки и не преминут напомнить, что он — лишь тень по сравнению с дедом.
Он дружески хлопнул меня по плечу.
— В общем, не унывай, Богдан! Пробьёмся. Обязательно пробьёмся. Смотри на это с иной стороны. Все эти сложности — это, в то же время, возможность проявить себя. Шанс возвыситься. Многие годами ждут чего-то подобного.
— Вы тоже?
— Мне сорок два, Богдан. И я уже действительный статский советник. Правда, в местных реалиях это не так важно, как в столице. Но всё же — карьера для меня мало значит, как и деньги. А вот у тебя жизнь только начинается. И я уверен, у тебя блестящее будущее.
— Угу. Если жив останусь.
— Уж постарайся, — без тени улыбки ответил он. — Я перед тобой в большом долгу, и сегодня он только увеличился. А долги я привык возвращать.
Он открыл пассажирскую дверцу машины и жестом пригласил меня внутрь.
— Давай поторопимся. Надо добраться до телефона, чтобы вызвать подмогу. У меня ещё куча работы. Ночка будет хлопотная.
— А я?
— А тебя заброшу домой. На сегодня твой дозор окончен.
Прежде, чем мы тронулись, он вдруг спохватился и, пошарив по карманам, вытащил какую-то небольшую поблескивающую вещицу.
— Чуть не забыл. Возьми, пригодится. Постоянно носить его не нужно — может вызвать лишние вопросы. Но, например, на завтрашний приём у губернатора стоит надеть. Добавит некоторой… весомости.
Небольшой, размером с монету, значок в виде двуглавого орла, держащего перед собой в лапах геральдический щит. На щите поверх белой эмали — перекрещенные золотые секиры. На обратной стороне — изящный вензель «СД» и какие-то цифры.
— Знак Священной дружины?
— Он самый. Не потеряй. Это не просто украшение. Иногда этот знак способен открывать двери, закрытые для остальных. Или развязывать некоторые языки. Позже рассказу подробнее.
Я повертел дорогую безделушку в пальцах и приколол её к жилетке, чтобы точно не потерять.
— Это значит, что я уже точно в команде? Или будут ещё какие-то проверки?
Путилин усмехнулся и запустил двигатель.
— Думаю, проверок было уже более чем достаточно. Добро пожаловать в Дружину, Богдан!
Глава 11
— Ух, ну прям жених! — выдала вердикт Варвара и смахнула с моего плеча несуществующую пылинку. — И хорошо, что к цирюльнику сходил, наконец. Другой человек сразу!
Я повернулся к зеркалу, скептически взглянул на своё отражение.
За несколько недель, что я провёл в этом мире, я худо-бедно свыкся со своей новой внешностью. Да и грех жаловаться — новое тело мне досталось хоть куда, даже не учитывая уникального магического дара. С виду Богдан — вылитый былинный витязь. Статный, русый, голубоглазый, с короткой, но густой бородой, из-за которой выглядел на несколько лет старше.
Но цирюльник уверил меня, что сейчас, особенно у аристократической молодёжи, модно ходить чисто выбритым, да и стрижки в ходу более короткие, с пробором слева. Я скрепя сердце согласился и теперь всё не мог привыкнуть к новому образу. Без бороды лицо стало казаться слишком молодым, почти детским. А уж причёска… Хорошо хоть не дал переборщить с бриолином. Но всё равно я стал похож на какого-то гламурного хлыща.
Хотя, в моём положении перемены во внешности даже кстати. Вон в «Громовских банях» засветился. Да и после истории с албыс до сих пор репортеры донимают. А так я и сам себя с трудом узнаю. Даже студенческий китель, кажется, иначе сидеть стал. Рада его к тому же вычистила, нагладила, пришила новенький белоснежный подворотничок. И сапоги я, по совету того же цирюльника, заменил на купленные сегодня же остроносые лакированные полуботинки — весьма элегантные, хоть и щёлкающие каблуками по полу, как копыта.
На груди слева, цепляя взгляд, поблёскивал золочеными секирами знак Священной дружины. Маленькая, но важная деталь.
— Уже без пяти семь, Богдан, — обеспокоенно поглядывая на часы, предупредил Жак. — Ты не опоздаешь?
— Официальное начало в восемь. С семи только сбор гостей.
Хлопнула входная дверь, и на пороге появился Демьян.
— Извозчик у калитки, — предупредил он. — И какой-то военный в возке сидит. Вроде как за тобой?
— А ты разве не с Путилиным поедешь? — удивилась Варя.
— Нет. Мы с Николаем Георгиевичем договорились. Виделись сегодня днём в городе.
Взглянув ещё раз в зеркало, я вздохнул.
— Ну, ладно, ребят. Пожелайте удачи. И не ждите меня, вернусь поздно.
Друзья проводили меня, невпопад хлопая по спине и высказывая напутственные пожелания. Лишь Велесов молча кивнул, встретившись со мной взглядом. Старый вампир, как всегда, был мрачен и насторожен. Впрочем, было из-за чего. Это молодёжь мне слегка завидовала — ну, как же, на губернаторский приём иду. Но Демьян-то знал, что ближе к полуночи я планирую ускользнуть с приёма (а может, он и закончится к тому времени). Вампир будет ждать меня в условленном месте с запасной одеждой и оружием. А потом — к Хаймовичу.
Ох, чую, насыщенный будет вечер. Но очень важный. Сегодня я надеюсь решить целый ряд вопросов. Или хотя бы продвинуться в этом.
Я набросил шинель, шарф и, не застёгиваясь, вышел на улицу. Погода сегодня выдалась отличная — хоть и прохладно, но ясно, и небо пронзительно-голубое, без облачка. Будто лето всё ещё пытается вырвать лишний денёк, борясь с ледяным дыханием Ока зимы.
Кабанов в военном мундире выглядел немного непривычно, но с другой стороны — гораздо органичнее, чем в обычной одежде. Надо признать, форма ему очень идёт, даже будто помолодел на десяток лет.
— Не рановато мы, Николай Георгиевич?
— Садись, садись, покатимся потихоньку. Наоборот, будет время осмотреться. Пообвыкнешь немного в губернаторских хоромах, чтобы не оробеть, когда на аудиенцию вызовут.
— Стало быть, будет даже личная аудиенция?
— Секретарь меня предупредил. Неофициально, конечно. После десяти вечера, ближе к концу мероприятия, генерал-губернатор обещал выделить немного времени тебе лично.
— А до того чем заниматься? Штаны за столом просиживать?
— Поверь, найдётся чем. Это ведь только называется «званый ужин». Столы там, конечно, будут. Но никто не будет сидеть за ними безвылазно. Это что-то вроде бала. Есть официальные части — когда всякие чины из канцелярии выступают с докладами на злобу дня. Награждают кого-нибудь, например, или объявляют о новых назначениях. Но в перерывах между этим гости развлекаются, кто во что горазд. В рамках приличий, разумеется. Даже танцы будут. Так что ты, если что, не упускай момент! Барышни там будут — самый цвет!
Ректор заговорщически усмехнулся, приглаживая пышные, переходящие в бакенбарды усы. Я кисло улыбнулся в ответ. Ну да, только барышень мне сейчас и не хватало. А тем более танцев. В том, что танцор из меня, как из мамонта конькобежец, я был уверен. Ни в своём прошлом, ни в прошлом Богдана я не чувствовал ни единого намёка на наличие этого навыка. Это вам не кулаками махать.
— Да ты не тушуйся, — верно разгадав моё настроение, улыбнулся Кабанов. — Будем держаться рядом. Я тоже не любитель всякого такого. Но разок-другой в год приходится потерпеть… Будешь?