Вид на доверие (СИ)

Эш не дурак, чтобы не додуматься соврать или не вспомнить. Почему ему обязательно делать все… так? Не сказать, чтобы через задницу, но откровенно назло. Виктор не понимал.
— Мы договорились о том, что я буду ставить тебя в известность, где я и с кем я, а не спрашивать разрешения, — парень выпрямился и посмотрел на Виктора, складывая руки на груди. — Ты же требуешь от меня честности. Я тебе ее даю. И ты опять недоволен.
  
Он плотно сжал губы. И это был жест упрямства с его стороны. Эштон категорически не понимал или не хотел понимать, что он делает не так. И что от него хочет Виктор. Он честно сказал, куда направляется, и что получил в ответ? Его все это начинало раздражать.
— Где и с кем, пока меня нет рядом, — напомнил Вик. — А когда меня нет рядом — вопрос другой. И решаю его я.
С места он не сдвинулся.
— Мне не честность нужна, Эштон. А принадлежность, которая эту честность в себя включает.
— Ты же понимаешь, что я не из тех людей, которые будут слепо отдаваться кому-то. Разве не это тебя зацепило изначально? Прекрати, Вик, я просто хочу развлечься, немного выпить и хорошо провести время, — парень вздохнул и примирительно посмотрел на мужчину. — Хочешь, поедем вместе? Только без твоих собственнических штучек там.
Слепо. Кому-то. Да он, кажется, издевается.
— Насколько собственнических? — уточнил Виктор спустя некоторое время, во время которой сверлил Эштона тяжелым взглядом, пытаясь выжать из выражения его лица максимум информации.
— Ошейник не надевай на меня, — хмыкнул Эштон. Он сам не знал, чего ожидать от Виктора, но опасался, что тот может вытворить что-то, совсем не входящее в рамки дозволенного. Взгляд Виктора он выдержал, не меняя позы.
— Тогда не провоцируй, — отозвался мужчина ,еще помолчав. — Я поеду.
С этими словами Виктор сдвинулся с прохода, снимая с вешалки кожаную куртку и обуваясь.
— Я просто буду вести себя как обычно, — Эш мгновенно оказался рядом и вновь быстро поцеловал Виктора в губы, тут же вышел из квартиры, и через секунду на лестнице раздались его торопливые шаги.
Парень вышел из подъезда и сел в свою машину, заводя ее. И только когда двигатель заурчал, Эш внезапно понял, во что ввязался. Он всегда любил острые ощущения и опасных людей. Виктор определенно подходил под обе категории. Но Эш понятия не имел, как можно манипулировать человеком, который так помешан на контроле. Он пытался делать это незаметно. Но пока ничего не выходило. Победа была слишком зыбкой.
А Виктор, когда за Эштоном закрылась дверь, понял, что из-за своей злости выглядит дебилом, потому что надел обувь на босу ногу, а куртку натянул на распахнутый из-за отсутствующего пояса халат.
Чертыхнувшись, он сбросил с себя одежду и направился в комнату, где выбрал джинсы, носки и футболку. Проверил деньги и ключи и только тогда спустился вниз, где сел на переднее пассажирское. Понятное дело, что непривычному к тому человеку сложно было смириться, отдаться, как выразился Эш, слепо. Виктор весьма охотно для самого себя шел на уступки: было интересно посмотреть на процесс, посмотреть, а получится ли у него… Вот только плавности в приручении мужчине явно не хватало.
Эштон уплывал из-под рук, почему-то, тем не менее, оставаясь рядом, и Вик, зная свой не самый терпеливый нрав, серьезно опасался, что из-за одной из своих выходок Эштон заполучит инвалидность.
В конце концов, меру свою он тоже знал. Если парень не исчезнет, а Хил с его подачи доберется до точки кипения, мужчина исчезнет сам.
Похлопав себя по карманам, проверяя содержимое, он скомандовал:
— Можем ехать.
Эштон хмыкнул и оценил внешний вид Виктора внимательным взглядом.
— Халат мне нравился больше. И спасибо за разрешение, мой господин, — в голосе вновь послышалось ехидство, а в глазах лукавые огоньки. — Я трогаю коней, с вашего позволения.
Он надавил на педаль газа, и машина тронулась с места - мягко и плавно. Эш был хорошим водителем. Наверное, поэтому в любом состоянии он всегда был за рулем. Пусть это было не очень безопасно, но он был уверен в своих силах и рефлексах. Правда, без парочки аварий в его практике все равно не обошлось, но, к счастью, легких, без особых повреждений для Эштона и с большими повреждениями для машины.
Через минут пятнадцать они прибыли к неприметному с виду зданию. Тот, кто не знал наверняка, не мог признать в нем один из самых скандально известных клубов города, где процветала не только разгульная молодежь, но и наркомания вкупе с проституцией.
Парень любил это место за драйв, вседозволенность и прочие атрибуты “свободы”. По крайней мере, для него она была именно такой — вседозволенность и безнаказанность.
Виктор же относился к подобным заведениям с известной долей скепсиса, ибо “отрывался” немного иными методами и в других местах. Клубного опыта на самом деле хватало, но отношение портила распространенная там наркота, которую Виктор ненавидел всеми фибрами души. За это он никого и никогда не бил, лишь брезгливо отходил в сторону, что бывало не часто и далеко не со всеми вещами, вызывавшими ненависть.
Но и скепсис заканчивался. Особенно, когда такое место начинало тянуть загребущие лапки к тому, что Вик называл своим. Особенно, если это делало «Золотое Руно».
— Приехали, король, на выход, — сказал Эштон, паркуясь.
— Повыебывайся еще, — кратко отозвался мужчина, наконец среагировав на язвительные выпады, и продолжил исключительно серьезно — иначе поедешь обратно быстрее, чем планировал, и в багажнике.
Ко всему прочему, Хил неплохо ориентировался в городе и имел представление, где дорога в наихудшем состоянии, так что угроза была вполне весомая.
— Будь добр крутить задницей на расстоянии вытянутой руки от меня, — добавил Виктор, закрыв дверь. — Мы, в конце концов, в отношениях.
— Прекрати занудствовать, я тебе уже говорил, что я сюда не знакомиться с кем-то приехал, а просто хорошо провести время, — страдальчески закатил глаза Эштон. Добавить что-то еще он не успел. На него тут же налетел какой-то парень, дружески обхватывая за плечи.
Виктор смерил подлетевшее тело взглядом. Ничего хорошего это не сулило, но мужчина даже постарался быть дружелюбным. Хотя бы выглядеть.
— Какие люди! — сказал парень, смотря на Эша. — А я уже не думал, что ты приедешь.
Глаза у гостя уже были не слишком адекватные, можно было прикинуть, что Мартин - а это был именно он - успел не один раз опробовать различные коктейли в баре. А может, следом занюхать их кокаином. Или еще какой-нибудь дрянью.
Сам Эш принимал время от времени наркотики. Иногда нюхал кокс, иногда курил марихуану, периодически глотал таблетки, но ни на что серьезно не подсел, стараясь действовать осторожно — последствия от наркотической зависимости он видел. Хил был еще не в курсе этого.
— Эй, — Эштон кинул взгляд на Виктора и осторожно отцепил от себя Мартина. Между ними ничего никогда не было, но ни к чему ему давать очередной повод для недовольства. Тот и так не слишком блистал радостью. — Я думал, что ты закатываешь вечеринку внутри, а не снаружи.
— Так и есть. Я выходил провожать Синди. Ей завтра на работу, — объяснил Мартин. — А он с тобой? — кивнул на Виктора.
— Со мной, — нехотя кивнул Эш.
Он не слишком любил знакомить своих любовников с друзьями. Тем более, таких как Хил. Хотя никого подобного еще не было.
— Виктор, — представился мужчина для проформы и даже улыбнулся, никак больше себя не проявляя. Эштона тоже не трогал. По крайней мере, пока.
— Мартин, — парень протянул руку, но, не встретив ответа, тут же ее убрал и увлек за собой приятеля. — Мы с тобой вовремя встретились. Тебе не придется платить за вход.
  
— О да, это, конечно, счастье, — насмешливо сказал Эш, мимолетно оглядываясь на Виктора. — Не забывай, что я сегодня не один. Так что держи язык за зубами, — уже почти неслышно добавил он.
Виктор направился следом, держась поближе к Эштону и Мартину. Было бы весьма глупо упустить обоих из виду тогда, когда они могли смешаться с толпой и попасть туда, куда без Мартина мужчине, судя по всему, хода не будет. Впрочем, тогда все решится гораздо проще, чем могло бы.