Вид на доверие (СИ)

— Стрела мне полагается? — спросил он, когда заново встал в нужную позу.
— Не играл, — со смешком отозвался Виктор, дотягиваясь рукой до оперения, — у меня в детстве другие игры были, — мужчина уложил стрелу между тетивой и удерживающей лук рукой.
— Прижимаешь этими двумя пальцами к тетиве, — прокомментировал он, — тут укладываешь на руку и прижимаешь к дереву. Уголок выйдет, ложбинка, которая стрелу направляет, так что внимательнее. Теперь смотри, — Виктор чуть сильнее оттянул Эштону тетиву, — прицелься и отпусти, следи, как полетит стрела.
  
— А я не в детстве в это играл, — хмыкнул Эш, но тут же стал серьезен, сосредоточиваясь на стреле. Вот это было уже сложнее. Он опустил ее, но, конечно, она полетела совсем не в сторону мишени. Просто куда-то в сторону. — Кажется, я понял, почему никогда не ходил в тир. Не хотел позориться, — поджал губы Эштон. Он не любил, когда у него что-то не получилось с первого раза.
Виктор, хмыкнув, достал из колчана еще одну стрелу, будто и не заметив последних реплик парня.
— Первое — рано начал отводить правую руку, — сняв с себя свой лук, мужчина уложил стрелу на пальцы хвата, зажал хвостик у тетивы и оттянул. Делал все так же, как и Эш, будто левша. — Тут как и с огнестрельным, стрела улетает не мгновенно и ей нужно время покинуть лук. Потому держать его нужно крепко, — Виктор специально медленно прицелился и выпустил стрелу в центр мишени, замерев на месте сразу после спуска тетивы. Снаряд воткнулся в центральный красный круг, но ближе к краю, чем к центру. — Видишь? — поинтересовался он. — На меня смотри, рука правая на месте.
Виктор вытащил следующую стрелу и снова привел лук в боевое положение.
— Ты же: выпускаешь стрелу, — Вик начал ослаблять натяжение тетивы, имитируя замедленность процесса, — и сразу начинаешь куда-то уводить лук, — мужчина чуть сместил оружие, демонстрируя, — естественно, стрела уходит. Что ты правильно сделал, так это тетиву отпустил. Выстрел сильный.
Виктор убрал свой лук и снова зашел парню за спину, укладывая неиспользованную стрелу тому на пальцы.
— Заметь, твоя стрела улетела в сторону, но за мишень, причем почти на уровне центра. Потому целиться нужно прямо в него — с этого расстояния тебе никакие “припуски” не нужны.
Вик обхватил лук поверх пальцев Эштона и хлопнул парня по второй руке, чтобы оттянул тетиву.
— Стрелу правильно держишь, — прокомментировал он, укладывая ненужную левую руку Эштону на бок, чтобы как-то соотнести себя с Эштоном в пространстве и не мешать держать лук, а именно помогать. — За какую же из сторон ты играл? Сбивал с рабочего настроя или сам пытался не застонать в трубку?
Эштон слушал внимательно. Пусть он часто спорил, но учиться он любил и умел. С теорией проблем никаких никогда не возникало. Только с практикой — когда что-то не выходило, он психовал и бросал. Так и с лошадьми вышло. Не получилось сразу — бросил, решил, что не его.
— А как ты думаешь? — спросил он, усмехаясь и вновь вставая в нужную позу, поддавшись движениям Виктора. — Я прекрасно себя сдерживаю. И не стонать для меня не проблема, — сказал он, пытаясь прицелиться так, как ему сказали.
Это было правдой. Он в самом деле мог обойтись без стонов, просто большинству партнеров нравились эти стоны. Конечно, всегда приятно знать, что делаешь кому-то приятно.
Эш натянул тетиву и выпустил стрелу, держа руку, в которой был лук, неподвижно. Стрела в этот раз вонзилась в мишень, но сбоку, почти в край.
— Я думаю, что на месте соблазняющего у тебя шансов на выигрыш было бы еще больше, — не сказать, чтобы комплимент вышел изящным, но Виктор на комплиментность и изящность и не претендовал.
Он уложил парню следующую стрелу и прокомментировал:
— Уже лучше. Теперь целься ровнее. Используй для этого свое тело. Ты стоишь боком прямо в плоскости к цели, — Вик вытянул руку, указывая воображаемую линию от Эштона к центру мишени, — потому нужно расположить лук примерно параллельно. Чуть в сторону — угол — скос. Еще раз, — мужчина снова накрыл ладонью руку любовника, чтобы помочь удержать лук. — Не забудь только, что нужно сделать небольшую поправку. Видишь, стрела ведь немного под другим углом. Тетива с основанием — на одной линии, а стрела от тетивы и чуть правее основания, соответственно, чу-уть в сторону прими. Направляй стрелу, а не лук.
— Мне кажется, что ты учишь меня для того, чтобы когда-нибудь я смог попасть стрелой в твой зад, когда ты будешь от меня убегать? — пробормотал Эш, прищуриваясь. Зрение у него было хорошее, но целиться так легче.
Он вновь пустил стрелу и в этот раз, не без помощи Виктора, ибо рука не дрогнула, она попала уже ближе к центру.
— Оп, если не в задницу, то в колено я попаду, — хмыкнул парень.
— Я убегать от тебя не буду, — хмыкнув, отозвался Виктор, удовлетворенно рассматривая результат. Не удержав ироничного порыва, он хвалебно чмокнул Эштона в затылок и погладил по голове.
— Но против одного человека тебе это может пригодиться, — мужчина поправил свой колчан на спине и вытащил из второго, прислоненного к свеже-проклюнувшемуся деревцу, очередную стрелу.
— Теперь сам, без моей помощи, — Хил протянул Эштону стрелу. — Руку держи, но под тетиву не подставляй.
— И против какого же человека мне поможет лук со стрелами? Против орков? Я буду бравым эльфом? — Эштон закатил глаза. Он думал, что вряд ли ему вообще когда-то пригодится подобное мастерство. Но научиться стрелять из лука было все же интересно, иначе бы он не стал даже пробовать.
Парень взял стрелу из рук Виктора, вложил ее между тетивой и луком, прицеливаясь. Сложнее всего было не двигать рукой после выстрела. Для него сложнее. С меткостью, как оказалось, больших проблем не наблюдалось.
Он отпустил тетиву и стрела, описав дугу, воткнулась в мишень снизу красного центра. Эштон довольно хмыкнул.
— От того, чья лошадь фыркала около поворота на тропку с оврагом, — Виктор выдохнул и одобрительно потрепал Эштона по плечу.
— Воркуете, голубки? — проорал издалека Николсон с зелеными полосами на лице, длинными черными и зелеными перьями на голове и в так же кожаном прикиде с широкой ухмылкой подруливал на гнедой кобыле к поляне. — Ты, родной, если меня игнорить будешь, я Изольду к Сфинксу подведу, — торжественно пообещал он.
Седла под Киром тоже не было, Изольда косилась на Сфинкса.
— Не вздумай, — Виктор фыркнул и развернулся к Нику.
— Так-то лучше, — растянулся он в улыбке еще шире. — Хей, Эштон, лови хавку, — с этими словами Кир отвязал с крупа “пикниковую” корзину и протянул парню.
Когда на поляне появился Ник в таком же виде, что и Виктор, Эштон стал чувствовать себя в театре абсурда. С Николсоном он ощущал себя гораздо менее уютно. И найти этому объяснение не мог.
Поставив корзину на поляну, Эштон огляделся в поисках еще кого-нибудь, но пока было пусто.
— Так у вас война намечается или просто костюмированная прогулка на лошадях? — спросил он, заглядывая в корзину. Он не завтракал, есть уже хотелось, пусть он и убеждал Вика, что может долго не есть. Но в животе предательски все урчало от запаха еды, доносящегося из корзины.
— А это напрямую зависит от твоего любовничка, парень, — смешливо фыркнул Николсон, подправляя поводом явно норовистую кобылу.
— Не зависит, — отозвался Виктор, скрестив руки на груди. — Ты вперся на нашу территорию и нарушил все правила.
Кир засмеялся и крутанулся на месте на Изольде, которая так и пыталась подняться на дыбы.
— У нас Павлинье Перо из Орлиных, родной, — пояснил он, лицо Виктора сделалось недоуменным.
  
— А…
— Я без оружия, видишь? — прервал мужчину Ник. — Дипломатическая миссия. Даже принес вам дары, — он кивнул на корзину.
— Не по традициям, — фыркнул Виктор.
— А мне дело какое? Вот ты, — Кир свесился в сторону Эштона, — тебе есть дело, во что упакована хавка?
Эштон крутил головой, недоуменно приподнимая брови. Он перестал понимать, о чем говорят эти двое.