Вид на доверие (СИ)

— И ты предлагаешь мне постоянно озираться по сторонам и пытаться все предусмотреть также заранее? — Эштон немного выкрутил голову и глянул на Виктора. Сейчас пальцы на шее его не смущали. Сейчас его дыханию они не угрожали. Вместе с этим в голосе звучал легкий смех. Кажется, он не воспринимал все это так серьезно, как нужно было. — Ладно тебе, Вик, нельзя всего предусмотреть. Да и неинтересно это.
  
— Если я тебя верно понимаю, — фыркнул Виктор, снова сделав шаг вперед и приподняв ладонью под затылок голову Эштона, чтобы кивнуть ему на дно канавы, — там, под лошадиной тушей, было бы намного интереснее, верно?
Эштон снова нервно сглотнул. Он все еще помнил свои чувства, когда вспомнил о том, что испытал в момент того, когда понял, чего избежал.
— Ты снова все утрируешь. Я не говорил про именно эту ситуацию, — сказал он, пытаясь отпрянуть от канавы.
— Они все похожи, — пожав плечами, Виктор выдохнул Эштону в шею и выпустил его из своих рук, а потом за пояс оттянул от бревна в сторону Арго. — Последствиями. А переправа правее, — махнул он рукой туда, где был перекинут деревянный настил. — Тут раньше речка текла. И сейчас бывает, когда снег сходит.
— Ты специально так делаешь? — повернулся к нему парень, беря Арго за поводья. Он был уверен, что Вик нарочно внушает ему страх. Эш бросил снова взгляд на злополучное бревно и повел плечами. Ладно, похер. Он принимает наркотики, куда уж еще ближе к смерти?
========== Глава 4. ==========
— Пойдем. Через переправу и снова прямо. Тут буквально пятьдесят метров до поляны той, — проговорил Виктор, решая сменить тему разговора.
— Пойдем? Не галопом? — со смешком уточнил Эш. Дальнейшие комментарии он предпочел держать уже при себе. Кто его знает — злился Виктор еще или уже нет.
— Пойдем, — повторил Виктор. Он действительно злился, но явно не на Эштона. На себя. За то, что не уследил, за то, что не предупредил заранее. Да и просто испугался, так как ситуация была из тех, которые _действительно_ могли закончиться плачевно. Мужчина снова передернул плечами — в конце концов, все обошлось. — Представь себя дворянином девятнадцатого века на променаде. И не надо шуток про сопровождающего дворянина индейца, — тут же уточнил Вик, поняв, что не совсем удачную тему подбросил. — Смешно, но не надо.
— Ты запретил мне пройтись по самому смешному, — закатил глаза Эштон. — Но так и быть, я тебя послушаю.
Он принял крайне надменный вид, словно феодал, осматривающий свои владения презренным взором, поджал губы для полноты картины и произнес:
— Где мои рабы, Красный койот?
— Мы кормим лошадей мясом, — невозмутимо отозвался Виктор, даже не шевельнувшись в сторону парня и стойко удерживая образ гордого вождя. Весь вид его обвинял в отсутствии рабов самого Эша, и на то были причины, потому что:
— Ник наверняка тебя предупреждал об этом.
Он потянул повод, заводя Сфинкса на неширокий, но весьма прочный настил, перекинутый через канаву. Песня о сыром мясе для Кира была едва ли не шуткой каждой экскурсии. Он подавал ее как внезапно пришедшую на ум, но слушал ее далеко уже не первый десяток посетителей. Индикатор внимания, как он сам ее называл.
— И ты скормил им всех моих рабов? — с театральным возмущением воскликнул Эш, поддерживая игру. Если Виктору так нравятся спектакли, почему бы и нет? Конечно, огромным актерским талантом парень не обладал, но подыграть мог. Даже с некоторым удовольствием.
— Ты поступил неосмотрительно, Красный койот. Срочно нужно найти новых. Кто будет следить за всем этим? — он развел руками, чуть натягивая повод, чтобы показать на простирающийся лес вокруг.
Арго как нельзя кстати фыркнул, дернув головой в попытке вырвать у Эштона повод и выразить протест чрезмерному натяжению. Вик воспользовался своей индейской способностью говорить с животными.
— Арго говорит, что ему похуй, кто будет следить, — перевел Хил, едва повернув голову и продолжая держать осанку. — Мне тоже. Природа сама о себе позаботится, Белый Шелкопряд.
— Арго не знает таких слов. Он вежливый конь, правда, Арго? — Эштон протянул руку и похлопал животное по шее. Конь фыркнул. — Вот видишь, он согласен.
Парень перестал тянуть повод, выпуская его из рук, ослабив.
— И что за прозвище ты мне дал, Койот? Я Эштон Уайткинг!
— Ты Белый Шелкопряд, — продолжал невозмутимо вещать Виктор. — Ты не похож на нас, — пояснил он первое слово и перешел ко второму, — ты гибок, и твоя задница может приносить немалый доход.
— Ты опять к теме стриптиза? — вышел из роли на мгновение Эштон, поведя бровями. Виктор в любом образе сможет его уколоть. — Хочешь, я станцую наш танец белых тебе как-нибудь? Уверен, ты дорого за это заплатишь. Например, отдашь пару гектаров своих земель.
— Хочу, — слегка поспешно среагировал Виктор, так же выйдя из образа, и даже обернулся, упершись ладонью в круп лошади. — Только мне, — мужчина уточнил и одновременно поставил условие, натягивая повод — они подошли к краю поляны. На противоположной стороне возвышалось несколько завешенных брезентом форм.
Эштон улыбнулся одними уголками губ, сумев понять, чего именно хочет Виктор.
— Так все это затеяно ради того, чтобы я предложил тебе стриптиз? Мог бы просто попросить, я бы станцевал. Мне не жалко, — в голосе хоть и чувствовалась язвинка, но привычная. Язвил он для проформы больше, чем старался задеть Виктора. Все-таки в стриптизе _для_кого-то_ есть что-то такое… Интимное, личное. Гораздо более увлекательное, чем стриптиз на сцене Руно.
На лице Вика мелькнуло недоумение.
— Затеяно ради… — он совсем недоуменно скривился и помотал головой, будто пытаясь выбросить из головы левые мысли, — что? — на губах появилась неуверенная ухмылка. — То есть… Поездка на конюшню… Месяц назад определенная — и не мной — тема индейцев… — мужчина загибал пальцы, потом снова мотнул головой, — и все в надежде, что ты поддержишь игру, я дам прозвище, ты переспросишь, я поясню, и ты при этом воспримешь это как намек…
Виктор в этот момент очень смахивал манерами на Николсона. Точнее, скорее, Ник, по жизни провоцируя подобную реакцию, перенял некоторые жесты. У обоих смотрелось естественно, но Виктор был более исконным.
— Для меня сложная система и ненадежная. Я бы спросил прямо, — ответил Хил, вероятно, в энный раз подтвердив свое занудство.
Спустился с коня, подвел Сфинкса к жерди, приспособленной под привязку лошадей и рядом с ним же, на крючке, оставил перья. Лук снимать не стал, пошел стягивать брезент с мишеней вместе с ним.
— Но ты не спрашивал, хотя сразу стало понятно, что ты совсем не против.
Он пожал плечами. Какая разница, впрочем? Главное, что Вик выразил свое желание, и Эш готов его выполнить.
Парень критично глянул на мишени. Неужели остались еще люди, которые все еще увлекаются этим? Чем только не займешь посетителей, лишь бы они платили деньги.
— Я об этом не думал, — отозвался Виктор, — но идея мне понравилась.
Можно считать, что договорились. Зацикливаться на этой мысли Вик не стал, тут для этого было не место.
— На лошади ты ездил, окей, а лук в руках держать приходилось?
Виктор стянул брезент. По краям было по две мишени с цветными концентрическими зонами из дерева, по центру — три, с матерчатой обтяжкой из серой ткани и черными контурами таких же окружностей.
— Вот лук в руках я не держал, — признался Эштон, оглядывая мишени. Честно говоря, он даже в тире ни разу не стрелял, что уж тут про лук говорить? — У меня в детстве другие игрушки были, — добавил он.
Мужчина только ухмыльнулся подначке. У него тоже другие игрушки были в детстве. Лук являлся местным приобретением.
  
— Хорошо, — закончив с брезентом, Виктор вернулся обратно, фыркнув один раз, когда наступил босой пяткой на какой-то сучок. Снял с себя лук.
— Они не спортивные, как в магазинах, с блоками и прочими прелестями. У нас самопальная классика из мягкой древесины. Сами выпариваем, сами формуем. И тетива из конского волоса, — в голосе сквозила гордость за сделанное своими руками. — Мало чем уступают магазинным, если делались специально, чтобы не уступать. Давняя клубная традиция. Была еще, когда я начинал. Интересно попробовать?