Подменная дочь (СИ)
Накануне запланированной встречи с агентом мы долго обговаривали вариант с сериалом, стараясь учесть возможные ньюансы, составили список нужного, и ранним утром Мяо перемахнула через забор. Мы с Сяо занялись хозяйством, снова убивая время ожидания.
Надо сказать, что хотя мною не интересовались, но продуктовая корзина изменилась: нам стали добавлять зерно для птицы, мясо два раза в месяц и фрукты. Бумагу и прочее доставляли в том же объеме, а вот задания старая госпожа Гу сократила: писаний не передавала вовсе, зато прислала сборник женских заповедей на все случаи жизни и агрономический справочник! В качестве ответного дара я села было за «лишеле», потом передумала: так она быстро нас вычислит! И сплела ей соломенную циновку.
На Шенек изделие впечатление произвело, но совсем не благоприятное. «Слишком убого и примитивно! Может расценить как неуважение» — примерно так я поняла витиеватую речь отводящей в сторону глаза Мяо. Саму идею «жеста доброй воли» в адрес матриарха они поддержали, но вот ее воплощение — нет! И что прикажете делать? Денег у меня шиш (по мнению главного дома), до урожая далеко, блеснуть эксклюзивом — опасно, с этим согласились и девчонки.
Обсуждение подарка подвело к мысли о красивой каллиграфии с какой-нибудь мудрой фразой. Ворочалась ночь и остановилась на: «Тот, кто пьёт воду, должен помнить о тех, кто рыл колодец (任何喝水的人都 应该记住那些挖井的人)», ну вроде как я благодарна за все, что мне дали и дают. По крайней мере, я надеялась именно на такое восприятие этих слов кого-то из древних, кажется, Лао Цзы.
Наказала Мяо купить самой дорогой бумаги, чернил и хорошую кисть: потренируюсь, поиграю стилями и начертаю! Я продвинутый субъект или где? Оформлю в бамбуковой рамке, кстати, клей тоже велела купить.
Глава 13
В этот раз Шень Мяо задержалась почти до темноты, мы с Сяо издергались, сидя под стеной. Когда раздался тихий голос, подскочили, подняли лестницу, и Сяо взлетела наверх. Через некоторое время начала передавать мне корзинки и свертки, потом появилась и Мяо — уставшая, но довольная.
Ужинали при свечах жареной уткой, какими-то лепешками, запивая новым чаем. Честно, я так перенервничала, что даже вкус не ощущала.
— Мяо, ты меня напугала до смерти! Где ты так долго ходила? — выговорила чуть погодя служанке. — Рассказывай, как дела?
Загадочно улыбающаяся девчонка вытерла рот, пальцы, уселась поудобнее и начала рассказ:
— Барышня Чень Ю, простите, но так получилось! Посудите сами: утром я встретила господина Ли, он меня поздравил с успехом и давай рассказывать, какой фурор в столице произвели книги! Я аж заслушалась! Они с печатником решили еще один тираж запустить, а лавочник Фэй нанял дополнительно, специально для продажи романов, торговца, который повезет их в другие города. За два дня он продал первые две сотни штук, и на третий день поднял цену в три раза, все равно расхватали уже к вечеру! Очередь, говорит, стояла до Академии! — Мяо отхлебнула воды, а Сяо в волнении прижала руки к груди. — Говорят, давно такого не было! Господин Ли пересчитал прибыль и расплатился со всеми. Нам причитается шестьдесят лян серебра, госпожа!
Сяо Сяо, услышав цифру, охнула и воззрилась на меня, а я…А что я могла сказать? Много или мало эти шестьдесят лян за два романа по пятьдесят страниц примерно? С чем мне сравнивать? Приму на веру, что достойная оплата.
— Госпожа, Вы помните, сколько денег Вам выделял ежемесячно главный дом? Нет? Четыре ляна! А тут — шестьдесят и еще будет! Вам надо писать, остальное сделают другие. Господин Ли горит желанием с Вами познакомиться! — Мяо весело рассмеялась. — Пытал меня, кто Вы да где учились, из какой семьи…Ох, я еле сдерживалась! Ладно, дальше что было: успокоился малость и спросил, принесла ли новый роман, я ему отдала, и он потащил меня в «Небожителей», представляете? Я перетрухнула! Но господин Ли заказал комнату, закусок всяких и принялся читать, а я — есть. Пока читал, я успела задремать, так он как начал меня трясти! Где говорит, продолжение? Тут я напустила на себя важный вид и обстоятельно ему изложила Вашу задумку. Знаете, он такой смешной сидел! Глаза вытаращил сначала, потом задумался, что-то под нос бормотал, я уж решила, не возьмется за такое дело…
Шень Мяо передохнула и продолжила:
— Однако, господин Ли хлопнул себя по коленям и сказал, что хотя раньше такого никто не делал, он рискнет вместе с нами! И про размещение объявлений обещал серьезно подумать, поискать желающих и прочее. Короче, понравилась ему и идея, и роман! Договорились так: Вы пиши́те до конца, он пока в «Небожителях» прочтет с друзьями, определит спрос, тираж и Ваши задумки обмозгует, следующую встречу назначил на конец июня, чтобы, говорит, с этими новинками разобраться — рассказчица промочила горло и вернулась к репортажу:
— Пока мы в ресторане сидели, пришли его друзья, я расписку забрала, деньги распихала всюду, да и попрощалась. Они меня опять расспрашивать взялись, еле отговорилась занятостью! Госпожа, я большую часть денег отдала ему на хранение, Вы не сердитесь? В ресторане, оказывается, есть хранилище! И там можно оставить ценные вещи и деньги, у господина Ли есть такое право, он мне предложил, написал расписку, управляющий заверил, что все будет цело. Я оставила десять лян, вот, смотрите! Пять разменяла на покупки — Мяо достала слитки.
Я была тронута, правда! Десять лян, выложенные на стол, впечатляли — служанка таскала на себе почти кило серебра! Со слезами пожала ей руки, обняла и кивнула — продолжай!
Дальнейшее повествование Мяо касалось ее забегов по лавкам, мастерским, рынку, перечислению покупок и возникших трудностей, а еще — страху потерять деньги. «Все-таки отчаянная девчонка: нет бы домой пойти, она же купила все запланированное, еще и еды для нас!» — мелькнуло в голове.
В этот раз до особняка «лазутчица» (или челночница?) плыла на лодке — неподалеку от особняка канальчик есть небольшой, она про него забыла, потом опять кули взяла. Вот и припозднилась.
— Мяо-цзе, ты такая умница! Спасибо! Возьми за труды, и ты, Сяо, тоже! Чтобы я без вас делала! — сказала и положила по два слитка перед девчонками. — Что ж, давайте отдыхать, перенервничали все!
Шеньки посмотрели на меня изумленно, потом — благодарно, поклонились и ушли к себе, а я сидела в темноте, поглаживала первый в этой жизни овеществленный гонорар и плакала: от неожиданности, от радости, от тоски по дому и родным, от напряжения, в конце концов.
Я, по сути, ни за кого, кроме себя, в прошлом не отвечала, а теперь на мне две конкретные человеческие жизни. Если я оплошаю, девчонки пострадают, и это не пустые слова. В этом мире слуг наказывают в первую очередь, и не важно, виноваты они или господа. Несправедливо, но реально, увы. Пока берем паузу, а там — сама пойду! Эх, мечты, мечты…
* * *Мяо выполнила все мои заказы на расходники для подарка матриарху, и я приступила к тренировкам. Хотелось блеснуть перед родней талантом, а писать красиво в Китае значит заниматься искусством. Давно я так не напрягалась! Тексты романов я особо не вырисовывала — понятно, и ладно. А вот картина-плакат, да еще и благодетельнице — совсем другое дело.
Тут надо отметить следующее: особенностью китайской каллиграфии является сочетание средства языкового общения и возможности самовыражения человека. Поэтому китайскую каллиграфию и относят к разновидности изобразительного искусства по силе воздействия на читающего или смотрящего.
Представленная разнообразными стилями, формами, она способна донести до человека не только смысл написанного, но и приоткрыть внутренний мир каллиграфа, передав через композицию, нажим кисти на бумагу, наклоны штрихов и линий, длину мазка, расстояние между символами и строками, цвет чернил и прочее его душевное и физическое состояние в момент написания, намекнуть на темперамент художника… Некоторые исследователи определяют даже моральные и социальные обстоятельства, имеющие место в указанный период жизни автора.