Мой Север (СИ)
— А кто входит в Коалицию? — меня заинтересовал рассказ сюзерена.
— Тут как получилось? — барон и сам с удовольствием вел рассказ. Возраст, наверное, уже сказывается, хе-хе.
— В период своего упадка Империя Тахтар сначала разделилась на Западную и Восточную Империю. В Западную вошли следующие королевства: Рения, Сильвана, Вестерия, Порталано, Лимерия, Эсфальд, Валенс. В Восточную: Борея, Варния, Помория и Расения. Затем уже эти две части развалились и королевства стали независимыми.
«Угу. А сейчас Рения, по-видимому, собирается воспользоваться оказией и перетянуть к себе в коалицию одно из восточных королевств, то есть наше! Пока лишь для отражения вторжения тилинкитов, а дальше кто знает? Хитро! Насмотрелся я на Земле на таких хитровы… крученных. Пипец, блин, попировал, называется! Народ гуляет, а мы работаем, япона-мать!»
Уговорились с бароном по срокам прибытия — убытия, по количеству бойцов, которых мне надо будет с собой брать, обговорили нюансы по одежде и много других мелочей.
Когда закончили с делами, включились в общий разговор за столом. Владелец манора Брегово, Карфакс Бофаро, тот, чей сын Раф был одно время пажом, а потом и оруженосцем Кисила Аристи, как раз рассказывал о свирепствующей в южном баронстве Флорин Вранского графства оспе.
Эти сведения он узнал от одного из купцов, побывавших в его маноре. Считают, что болезнь пришла из Царства Лаомин. Сейчас Флорин оцепили кордонами и держат жителей в карантине, не пропуская никого ни в баронство и никого не выпуская из него.
Я сразу вспомнил миллион раз читанное в книгах о попаданцах, как они боролись именно с этой болезнью. Как я про это мог забыть?! По уму, после получения манора во владение, борьба с оспой должна была стать одной из главных задач.
Ну, лучше поздно, чем никогда. Прибуду на свои земли, сразу займусь решением проблемы. Найду коров, больных оспой, и вперед по дороге, проложенной миллионами заскорузлых пяток попаданцев!
Тут же в голове начала крутиться мысль: как на этом можно заработать? Но, немного подумав, решил рассказать сюзерену и сидящим рядом дворянам про прививку коровьей оспой. Мотивировал это тем, что якобы читал это в древней, еще имперской книге, которая хранилась в моей семье.
Мой рассказ вызвал недоверие у дворян, у всех, кроме сюзерена и Доналла Кедрика. Барон очередной раз подивился, что у меня за семья такая была, где хранились такие книги и такое вооружение, каким я владею.
Но он всерьёз заинтересовался возможностью побороть болезнь, которая здесь, как и на Земле когда-то, уносит столько жизней и уродует внешность выживших. Он стал прислушиваться ко мне в подобных вопросах еще после военного похода, когда воочию увидел результаты внедряемой мной среди бойцов гигиены.
Тогда, простите за мой французский, срались все, кроме моего десятка. Ну а Доналл в общении со мной уже давно не заморачивался, принимая на веру практически все, что я говорю. А что? Стоит сравнить то, что происходит на моих землях, с любым другим манором.
И ему вполне хватало житейской мудрости посмотреть и сделать правильные выводы. А где все-таки этой мудрости не хватало, рядом была жена. Надо ей отдать должное, у нее этой мудрости хватало на обоих. Еще и оставалось, ха-ха-ха!
Решено, приеду в манор, первым делом вызову Алму, расскажу ей о прививке коровьей оспой, и пусть организовывает прививочную кампанию. А я вдобавок живым примером стану, привьюсь первым.
Мысли переключились на то, как отработала моя «медицина» в походе. Не удивительно, учитывая то, о чем сейчас говорили. В этот раз погибших было меньше, чем обычно бывало после таких сражений.
Гавейн, мой лекарь, отлично справился со своей работой. Наконец, мне не пришлось самому помогать в этом вопросе и кого-то шить. Сработали вещи, которые я все это время пытался внедрить: сортировка раненых, наличие подготовленных санитаров (по одному на отделение), укомплектованные аптечки и обученный оказанию первой доврачебной помощи личный состав.
Я был безумно доволен, что вот эти мои, с трудом вбиваемые в «средневековые» головы, нововведения, позволили сохранить жизни людей и значительно уменьшить ущерб их здоровью. Мои, пусть и примитивные, рессоры на повозках ощутимо облегчили участь перевозимых на них тяжелораненых.
Вроде все, пора завязывать с работой на сегодня. Я облегченно вздохнул и потянулся к бочонку. Наконец можно и отдохнуть, заслужил…
Глава 8
Глава 8. Изок — червен, 527 круг Н.Э.
— Староста, я хочу, чтобы ты взял на личный контроль новое дело.
В моем кабинете, за приставным столиком к моему рабочему столу, сидели староста Булыч и его старший сын Тишило. Булыч постарел, хоть и старался держаться бодрячком. В последнее время он постоянно таскал за собой старшего сына, видимо заблаговременно готовил себе замену.
— Господин, — испуганно вскинулся Булыч. — Я еле успеваю делать то, за шо счас отвечаю!
— Тихо, тихо, — я примиряюще поднял обе ладони. — Я не жду, что ты будешь лично этим заниматься. Ты бы уже должен привыкнуть к тому, как у нас все устроено. Не первый же день мы с тобой вместе работаем, в самом деле!
Оряховский староста вначале, в первый мой приезд, принял меня в штыки, но потом стал очень ценным, практически незаменимым работником. Он не простой исполнитель, а вдумчивый руководитель, хоть и выходец из простой крестьянской семьи.
Таким, как Булыч, я старался не просто приказывать, а объяснять все, пока не отпадут все возникающие вопросы. Ведь человек, понимающий задачу шире, возможно может предложить неочевидные для меня решения.
А то, что это может быть рядовой крестьянин или мастеровой, мне было абсолютно наплевать. Когда-то, будучи советским, а затем и российским офицером, я спокойно советовался с рядовым бойцом, если он в чем-то понимал лучше меня. И это не вредило делу, не роняло мой авторитет, хоть некоторым старшим командирам это и не нравилось.
Староста из-под насупленных бровей недоверчиво стрельнул в меня глазами, а я укоряюще покачал головой и продолжил:
— Тебе надо найти нормального животновода и место, где удобно разводить лошадей. Мне нужны кони, которые могут нести всадника с тяжелой броней.
— Но, господин, у ваших… энтих… кирасеров…
— Кирасир.
— Я и говорю… От у их. У их же есть лошадки. Какие ишшо нужны?
— Да слабые это лошади, Булыч, — я увидел, как у старосты удивленно взлетают брови. — Уже сейчас приходится очень тщательно выбирать, чем можно вооружить кирасира. Потому, что лошади не могут нести на себе то, что должен нести тяжелый кавалерист.
— Если с легкой кавалерией у нас проблем особых нет, то своим кирасирам я ни доспех усилить не могу, ни сулицами или арбалетом вооружить. Лошадь уже с весом не справляется, — продолжил я объяснения. — У меня есть тяжеловоз. Надо найти еще, может у кого-то в маноре есть. Отобрать лошадок самых крупных и сильных, и начинать селекцию…
— Чаво?
— Тьфу ты! Отобрать, говорю, надо тяжеловозов, а к ним — самых крупных и сильных ездовых лошадок. Чтобы потом от них здоровенных жеребят выводить.
— Тююю! Понял я Вас, господин. Так это сколько кругов пройдет, пока мы нужных Вам лошадок выведем, вырастим и под седло поставим?
— Думаешь, я не понимаю? Но начинать когда-то надо! И я, если что, никуда отсюда не собираюсь, — я устало откинулся на спинку стула. — Пока буду стараться не перегружать кирасир, как-то изгаляться. Постараюсь прикупить подходящих лошадок. Но это пока! В перспективе надо получить свою породу…
— В першпе… Та я понял, достопочтенный, — староста заторопился, увидев, как я сморщился. — Но тут все не так просто. Тяжеловоз — скотина тягловая.
Булыч значительно поднял указательный палец.
— А нам нужно получить сильную ездовую лошадку. Тута надо будет смотреть, какие у нас лошади будут, а там уже решать, кого вместе сводить, — разговорился Булыч. — Лошадника хорошего я поищу, а место для этого дела я знаю. Самые лучшие пастбища у деревни Снежино.