Мой Север (СИ)

Отбился я от них с большим трудом измышляя разнообразные отмазки. Надо было отказать так, чтобы не учинить обиду. Ибо чревато! Я прекрасно их понимал: кто из родителей не хочет устроить жизнь своего ребенка? А я с некоторых пор стал очень выгодной партией не только для небогатых дворянских семей.
Тяжелее всего было устоять перед семейством Кедрик. Что уж говорить, и семейство на мой взгляд достойное, и их старшая дочь Эвелин весьма и весьма хороша во всех отношениях. Но, рано мне! Просто еще очень рано для такого серьезного решения. Когда почувствую, что готов к такому ответственному шагу, тогда и буду думать.
Ну, так мне хочется, а как выйдет отбиться, если начнет давить кто-то из серьёзных аристократических родов, не знаю. Пока, слава предкам, они меня достойной партией для своих дочерей не считают. Вот и ладушки.
Больше не портит настроения мне и жителям Оряхово калека Гахарит. Это тот предатель, помогавший убийцам из Кравоса. Из-за которого я практически лишился уха и обзавелся лишней дыркой в организме от стрелы наемных убийц. Искалечил я его в качестве наказания за предательство. И по моему приказу его содержали и вытаскивали каждый день на всеобщее обозрение.
Но, в конце концов, надоело мне смотреть на его мучения. Да и надеюсь, что воспитательную роль наказание выполнило. Поэтому я отдал приказ и пластуны Гора его по-тихому удавили. Тут, несмотря на закрытое окно, с улицы донеслось ржание нескольких лошадей и громкие возбужденные голоса. Интересно… Вскоре в коридоре послышались быстрые шаги. В дверь спальни негромко постучали.
— Да?
— Господин, прибыл гонец от Беона тер Аристи, — тихо открыв дверь, доложил ключник. — И видно, что-то очень важное.
— С чего ты так решил, Джеймс? — поинтересовался я.
— Он прибыл под охраной пятерки дружинников, одвуконь. Несмотря на это, кони очень измотаны. Да и воины ненамного лучше. Видно, очень спешили, — пояснил Джеймс.
— Хорошо, тогда не будем заставлять ждать. Я приму гонца в кабинете, — отдал я указание Джеймсу.
Ключник поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты, а я пошел в кабинет.
— Разрешите? — заглянул в кабинет ключник. — Господин, к Вам прибыл гонец от Его милости барона Беона тер Аристи.
— Пусть зайдет.
В кабинет вошел усталый, весь в дорожной пыли, воин в сюрко аристийских цветов и поклонился. С боков его контролировали два моих кирасира.
— Говори.
— Достопочтенный Сержио, у меня срочное послание для Вас от Его милости, — доложил измотанный боец.
— На словах милорд что-то просил передать?
— Да, достопочтенный. Его милость незамедлительно призывает Вас со своей дружиной к себе. Идти нужно будет в Поморию, в баронство Мезен. Все остальное — в письме, — дружинник под внимательными взглядами моих бойцов протянул мне запечатанное большой сургучной печатью письмо.
— Накормить прибывших воинов и организовать им отдых. Идите! — отпустил я бойцов.
Печать была баронской. Я тут же сломал ее и развернул свиток. Барон писал сам, я знал его почерк. Он рассказывал, что, отражая крупный налет тилинкитов, в Помории погибли барон Никон тер Мезен со своим сыном Евсеем. Это отец и брат молодой жены Кисила — Беляны.
С этим сообщением прибыл один из преданных Беляне мезенских дворян. Беон и Кисил Аристи приняли решение идти в Поморию и брать власть в Мезене. Беон тер Аристи написал, что надо срочно туда выдвигаться с той целью, чтобы Кисил принял под свою руку баронство. И брать с собой отряд, так как на место барона претендует племянник умершего, и он уже не без успеха начал подстрекать мезенских дворян поддержать его в стремлении взять власть в баронстве.
Закон на стороне Кисила. Жена Кисила — единственный оставшийся в живых ребенок погибшего барона. По закону Помории, бароном становится старший сын умершего, либо зять старшей дочери. Если таких нет, то другие, более дальние родичи. Но, поморы уважают силу. А в случае, если племяннику удастся захватить власть, то их графу будет плевать, несмотря на всю незаконность произошедшего перехвата управления. Главное, чтобы ему налоги исправно платились и его приказы выполнялись.
 
Милорд просил меня оказать помощь сыну силами всей моей дружины. Хм, ну что же, я сам не против. В минус пойдут риски, сопровождающие на войне любого. В плюс — дальнейшее сближение с семейством Аристи и накопление боевого опыта моими бойцами.
Без стука приоткрылась дверь и в кабинет вошла Ива.
— Снова уходишь, — даже не спросила, а констатировала девушка, юркнув мне на колени и крепко обняв.
— Что поделать? Это моя жизнь, — погладил я ее по голове. — Не волнуйся. Схожу, накажу плохих парней и вернусь домой.
— Смотри, веди себя хорошо. А то придется и тебя наказывать, — я плотоядно ухмыльнулся и, скользнув ладонью по бархатистому бедру, крепко ухватил девушку за попку.
Ива хихикнула и прижалась ко мне еще крепче.
— Господин, я буду хорошей девочкой. Но наказать Вы меня можете прямо сейчас, — еще и на коленях покрутилась.
Почувствовал, как меня начинает охватывать желание «наказать» Иву, вот прямо сейчас, немедленно. Жадно впился в ее податливо расслабленные губы, но с трудом удержался от дальнейших действий и мягко отстранил девушку.
— Милая, скажи, пожалуйста, Джеймсу, пусть срочно вызывает старосту и Стока. Как оба прибудут, сразу ко мне их на совещание.
Ива с сожалением вздохнула и соскользнула с моих колен, поправляя юбку.
— А как я закончу совещание, зайди ко мне в спальню. Хочу с тобой один вопрос обговорить.
Вот такая улыбка у Ивы мне больше нравиться, а то скуксилась! Я с нежностью улыбнулся ей в ответ. За прошедшее время в наши отношения помимо изначально возникшей страсти, добавилась какая-то особенная чувственность, мягкость. Может потому, что оба могли ценить ту теплоту, что дарили друг другу? Не знаю.
Я проводил жадным взглядом стройную фигурку уходящей девушки. Видимо, чувствуя на себе мой горящий взгляд, она еще и бедрами поиграла так, что я чуть на нее не накинулся. А Ива только смешливо глянула на меня, прикрывая за собой дверь.
На совещании озадачил Булыча и Стока о срочном сборе и подготовке дружины к боевому выходу. Охрану манора я оставлял на ополченцев. Предупредил о незамедлительной подаче сигнала в Аристи в случае нападения на манор. Барон обещал сразу выслать отряд для помощи в защите. Еще раз «пробежались» по алгоритму действий жителей населенных пунктов манора в случае вражеской агрессии.
Забрать я решил всю дружину, кроме воздушного наблюдателя. Думаю, в данной ситуации, он будет просто лишним грузом. Вызвал отряд, дежуривший в Бабайках и конный патруль манора, назначаемый из улан. Отряд, несущий службу в Муравках, «выдергивать» не стал, а просто предупредил о предстоящем походе. Все равно мы идем через эту деревню, зачем бойцов гонять взад-вперед?
Наконец, настало время выводить дружину в поход. С Ивой я горячо попрощался ночью, а сейчас обошел дом и подворье, коротко общаясь с прислугой. Заглянул и в казарму кирасир. Бойцы занимались подготовкой имущества к походу. Отреагировав на хлопнувшую дверь, они приняли стойку смирно и приложили кулак к сердцу.
Самым главным «строевиком» оказался мальчишка, девяти кругов отроду, Дарко. Это тот пацан, которого мы подобрали под Бабайками рядом с убитыми родителями. Я определил его «сыном полка» к кирасирам в малую казарму. Он бросил на пол мешок, который волок по полу, и вытянувшись в струнку хлопнул кулаком по груди, так и застыв передо мной.
— Молодец, вояка, — я потрепал его по голове. — До нашего возвращения остаешься в казарме за старшего. Присмотри, чтобы все здесь было в порядке. Я на тебя надеюсь.
— Да, господин, — стараясь выглядеть солидней, ответил мальчишка.
Кирасиры весело ухмыляясь смотрели на маленького бойца. Ему пошили такую же одежду, как и у взрослых воинов, даже сюрко с гербом у него свое было. Смастерили детскую стеганку, щит и шлем, выстрогали деревянный тренировочный меч. А на день рождения кирасиры скинулись и подарили ему настоящий кинжал. Впрочем, на нем он смотрелся как короткий меч.