Арестантка: Путь на Броссар (СИ)
– Да! Просто обожаю работать с фрамием, из него лучшие фейерверки получаются, – веселился Смарт.
– Выдвигаемся через час, – решительно ответил Рассел.
Мадлен едва уловимым движением взяла его руку. Снова блеснуло серебром кольцо. И я почувствовал уверенность, что всё будет хорошо. В самой тяжёлой и безвыходной ситуации появлялся яркий луч надежды. Я с упоением подумал о встрече с Принс. Захотелось надеть на палец Принс кольцо.
«Ты станешь моей женой?» – мысленно спросил у неё я.
Ответ выбирать за Принс не стал, но мною овладело кипучее воодушевление. У нас получится предотвратить эту диверсию, спасём людей, а потом встретимся с Принс, и я спрошу. Спрошу.
Жаль, у меня кольца нет, и я даже не знал, где его взять. Но всё это такие мелочи. Обязательно найду, если нет, попрошу у Смарта сделать.
Да, я чувствовал себя слепым на минном поле, где любое движение опасно, но чувствовал нить, за которую мне нужно держаться, чтобы выбраться. Моя Принс. Она должна стать моей невестой, и не в каком-то походном варианте, а в настоящем. Чтобы никто больше не говорил, что Принс невеста Сантьяго.
Я посмотрел на него. Это же я его вытащил, вытянул из бездны просто по наитию, на упрямстве, что не могу допустить его смерть. Я ведь даже не знал, куда бежать и что делать. А теперь мы стоим здесь, и надежда появилась не только у меня, но и местных пиратов. Как будто моё слепое упрямство изменило судьбу. Но ведь изменило же!
~3112~
Когда я сказала Винсенту, что отец вышел на связь и хочет его обменять, он едва не подавился картошкой, которой его угостил Матео.
– Ты шу…шутишь?! – воскликнул он на всю кухню.
– Нет. Через час вылетаем на место встречи.
– Какие-то переменчивые настроения у твоего отца, – Матео похлопал по спине всё ещё кашляющего Винсента.
– Думаю, что у мистера Ареса Лякрияна были сложности, с которыми он смог справиться, – из-за моей спины раздался приятный голос Гомера.
Я обернулась и на несколько секунд застыла. Меня почему-то завораживала его галантно убранная за спину рука. Это не выглядело по-военному, как я привыкла. Слишком расслабленно, своевольно, живо. Он был собран, но собран не по вбитой дисциплине. Просто ему доставляло удовольствие убирать руку за спину. Да и вообще он будто наслаждался каждым своим движением.
– Вы пришли перекусить? – с интересом улыбнулась я.
– Да, Альдо попросил эту милейшую даму проводить меня сюда, – он указал на Кали, которая пришла с ним.
– Накорми гостя, Матео, – сказала Кали и кинула прямой взгляд на него. – Приказ полковника.
На самом деле мне всё больше бросалась нарочитая грубость Кали по отношению к Матео. Если она таким образом хотела, чтобы он осознал, что между ними всё кончено, то это перебор. Он и так всё понял с первого раза.
– А почему вы такая невежливая? – словно услышав мои мысли, сказал Винсент.
Отошёл уже немного. Помылся, осмелел, с Матео поладил.
– Прости, а тебе кто слово давал? – Кали наклонилась к Винсенту, практически дыша ему в лицо.
Он слегка отшатнулся, но испуганным не выглядел.
– Простите, я не знаю вашего имени Мисс, чтобы спрашивать разрешения говорить, – улыбаясь ответил он.
Кали застыла, видимо, переваривая пассаж.
– Кали меня зовут, – выдохнула она, оставила Винсента в покое и обратилась к Матео: – Накорми гостя, сделай одолжение. Мне нужно поспать.
– Конечно, я всех одену, всех накормлю, – смеясь сказал Матео и отправился к Примавере, разогревать овощи для Гомера.
Кали вышла из кухни.
– Подождите, что это за гость без гостинца? – улыбнулся мне Гомер, доставая из сумки шесть небольших кубиков. – Эти пищевые картриджи подойдут и для вашей модели кухонного робота.
Я осторожно взяла из его рук кубики:
– Что это?
– Эксклюзивный обед на круизных кораблях Империи. Филе индейки, запечённый картофель, салат с корейской морковкой и чизкейк на десерт.
Мне очень хотелось спросить что такое чизкейк. Судя по названию сырный пирог. Слюны во рту прибавилось.
– И всё это в одном картридже? – спросил Матео.
– Да, – Гомер мягко улыбнулся. – Это уже не новая разработка, но довольно дорогая, поэтому используется только для претенциозных круизов.
– Бывал я на таких круизах. Пышно, но скучно, – вклинил Винсент. – Отец действительно меня заберёт?
– А что, ты уже и не против остаться? – Матео ухмыльнулся, засовывая картриджи в аппарат. – Не такие уж мы и террористы?
Винсент задержал взгляд на Матео, потом перевёл на меня:
– Сложно сказать, но… моё отношение к вам точно изменилось. Вы не такие уж и дикари, которыми вас считают у нас.
– Ну и среди вас находятся хорошие люди, – сказала я, думая про себя, считаю ли Винсента хорошим. Наверное, нет. Мне казалось, что я давала ему это звание авансом.
– Я считаю, что это важный поворотный момент, – с каким-то возбуждением сказал Гомер. – Здесь и сейчас меняется история.
Когда он это говорил, я почувствовала пряный запах мяса и печёного картофеля. Моё обоняние, привыкшее к пресным запахом, сходило с ума от восторга. Я застыла, упиваясь ароматом. Как же он был хорош. От этого и слова Гомера стали казаться верными, вескими, правильными. Всё меняется.
Я подумала о Трое. Мне не хватало его здесь за столом. Я надеялась, что вскоре мы окажемся вместе. Разделим радости и трудности этих перемен, в конце концов, они начались с него.
18.3
Родеус был маленьким. Кратеры усеивали поверхность планетки. Мы с Альдо, Винсентом и Кали спускались в челноке к одинокому холму, куда полчаса назад приземлился корабль Ареса Лякрияна. На смотровом экране раскинулась безжизненная пустыня, состоящая из белой как мел пыли. Атмосферы здесь почти не было, притяжение в разы уступало стандартному. Судно слегка вибрировало в такт работе двигателя. Летело мягко.
– Где корабль отца? – дрожащим от волнения голосом спросил Винсент.
– Вот там, чёрная точка, видишь? – указала я в смотровой экран.
Я повернулась к имперцу, вгляделась в его радостное лицо и почувствовала волну гнева. Скоро я увижу Ареса. Руки заныли, будто их снова сковывали наручники, во рту всё пересохло, словно он раскрыт фиксатором. Смогу я держаться достойно, когда увижу ублюдка, что приказывал мне вырывать зубы? Злость подсказывала, что я должна была вернуть Аресу сына беззубым, а ещё возможно и без языка, чтобы месть была удовлетворена сполна.
Нет. Мне бы не доставило радости вырывать Винсенту зубы. Не хочу этого. Я теперь другая. Не озлобленная арестантка с Пегаса. А кто?
Наш корабль приземлился, вздымая пыль. Какое-то время смотровое окно челнока заполонили переливы белоснежной взвеси. Когда она улеглась, я увидела стоящий рядом челнок начальника ВАД. Черная сфера с мигающими огнями, производящая устрашающее впечатление.
Мы оставили Винсента в основном модуле с Кали и вышли с Альдо в грузовой. Когда дверь в наш корабль открывалась, и я увидела Ареса, меня до кончиков пальцев пронзил страх. Пусть он был в гермошлеме скафандра, я хорошо помнила его внешность. Чёрные волосы, чёрные глаза, ухмылку, вспоровшую лицо.
«Продолжайте, пока она не заговорит», – из памяти звучал гремучий бас, обещающий новые муки, новую порцию соли на изувеченных дёснах.
Чтобы вырваться из плена воспоминаний, мне не хватало кого-то рядом. Я даже оглянулась, ища. Карлоса. Он ведь всегда знал, как правильно себя вести. Но как-то всё реже всплывали в голове его фразочки. Чтобы он сказал, увидев, как я напялила нашу форму из старых запасов и встречаю Ареса Лякрияна, чтобы отдать ему любимого сыночка? Сказал бы, что я зря рискую. Имперцы только обманывают.
Точно. Я решила действовать так, как считаю нужным сама. Придирки и сомнения сейчас абсолютно ни к чему, а чаще я слышала от Карлоса их.
Трой бы сказал, что я делаю всё, как надо. Это немыслимо грело душу. Я представляла его руку в своей руке. Вспоминала тепло между ладоней. Сейчас нужно держаться за это.