Арестантка: Путь на Броссар (СИ)

Иначе с чего бы Альдо так расстарался? Не ради же имперца. 
– Очень. Ставки выросли вдвое. 
– Что предложил? 
Лицо Альдо осталось бесстрастным, но мне показалось, что в глазах появился блеск. 
– Коды сигнала свой-чужой, чтобы мы могли пролететь на Броссар, а также внеплановую проверку на Альфа Центавра. Возможно, компания Дельта хоть временно улучшит условия труда, – размеренно-довольной интонацией сказал Альдо. 
  
– То есть люди вас хоть немного волнуют? – я недоверчиво посмотрела исподлобья. 
Он не ответил, потёр кулаком бороду. И мне вспомнился он из прошлого. Дядюшка Альдо, к которому нас с Карлосом привёл Хил. Подумалось, может, я на него наговориваю. Нельзя же воспитывать десятки детей и быть абсолютно чёрствым охотником до власти. Воспитать своё войско из несчастных беспризорников слишком длинный путь для таких. 
– В данном случае, это важно и с точки зрения стратегии, – ровным, каким-то учительским голосом сказал он. – Колонии на Альфа Центавра должны стать нашими опорными точками. Если там все умрут, то даже если чудеса Броссара свершатся, какой от этого будет прок? 
– Согласна, – как покорная ученица кивнула я. – Хочу присутствовать при обмене. 
– Зачем? 
– Чтобы это всё было от моего имени, – как-то неуверенно сказала я. 
– От какого? – спросил он улыбаясь. 
– Принс Гонсалес, – когда я называла свою вновь обретённую фамилию, сразу ощущала себя сильнее. 
– Может, Принцесса Гонсалес? – усмехнулся Альдо. 
– Мне больше нравится Принс… 
– Гонсалес – это фамилия твоего деда Массимо, великий был человек… 
У меня даже руки задрожали от слов Альдо, никогда даже не подозревала, как для человека может быть важна история семьи. Какой-то оттиск из прошлого, какое-то основание в веках. Мне очень хотелось, чтобы Альдо не останавливался, рассказал ещё. 
– Он возглавлял военный штаб Империи, был главным советником министра обороны. 
Во мне кипело детское какое-то абсолютно волнение. Главное, не прослезиться. Не терпелось расспросить ещё. Как дед умер? А кто была бабушка? Нет, точно от радости расплавлюсь. 
– Может, дадим тебе нормальное имя? Так, для своих? Мы всё равно вне закона, – Альдо почесал лоб. – Пепита, например? 
– Пепита? – я рассмеялась. 
– Или Перлита? 
Я рассмеялась ещё громче. Конечно, я всегда хотела имя. Но это разве имена? 
– А что? Мне нравится, – прошелестел старик. 
– Останусь Принс. Люди, если помнят меня, то по этому прозвищу. 
– Да. Думаю, что могут помнить, – Альдо потрогал рукой гладкую поверхность стола. – Ладно, оставайся Принцессой Гонсалес. 
– Принс, – поправила я. 
– Хорошо, – Альдо кивнул. – То есть ты хочешь лично передать Винсента отцу? Что ж, это интересно.  Посмотрим, что из этого выйдет. 
– Когда состоится обмен? 
– Через час. Как Винсент? 
– Ну чуток в шоке, думает, что ему придётся жить с нами, – я улыбнулась, вспомнив физиономию пленника, когда я ему сказала, что обмена не будет. 
Я ненадолго задержала взгляд на лице старика, удивляясь, что мы с ним вдвоём беседуем в этой комнате. И он на меня смотрит, не как на песок из-под подошвы. Соглашается со мной, не просто приказывает. Слышит. Мне показалось, что он только с Карлосом раньше так говорил. Да и я сама ощутила, что меня не сковывает напряжение, как раньше. Напряжение, что заставляло меня жаться к стене от чувства своей неуместности здесь. 
– Брат больше с того света тебе ничего не передавал? – настороженно спросил Альдо. 
– Пока нет, – отмахнулась я. – Пойду подготовлю Винсента к обмену. 
Старик кивнул, и я выпорхнула за дверь. Одна единственная мысль тяготила меня. Траханные звёзды. Я буду отдавать Винсента его отцу… человеку, который пытал меня. Я провела языком по пустым деснам там, где раньше были большие жевательные зубы. Сжалась от волны озноба от воспоминаний. А потом подумала, ладно, хорошо хоть не передние вырвали.Друзья, я заболела, чертов гайморит... Возможно, прода выйдет не во вторник, а в среду. Пока у меня голова болит так, что я даже думать не могу, не то, что писать. А там очень сложная глава. На Линдроузе.
  
Глава 18. Поворотный момент
 
~Трой~ 
Врагов пятеро. Двое у входа в сектор ангара, двое у челнока. Пятый в дозоре. Сантьяго врывается через люк вентиляции, убивает одного у корабля, второго ликвидирую я. Путь открыт. Сантьяго  перебежками стремится к цели. Кажется, может, повезти. Выстрелы нескольких бластеров разрезают воздух. Сантьяго ранен и бежит слишком медленно. Сантьяго умирает от попадания. А следом луч бластера сносит мне голову. 
– Нет, вариант с люком тоже не работает,  – устало сказал я, прерывая показ смоделированной нейросетью ситуации перед своим внутренним взором. Неприятно видеть себя погибшим. 
–  Может, твой девайс не учитывает всех факторов? – мрачно спросил Сантьяго, вытирая свой вспотевший лоб. –  Не может же быть так, что все мои планы заканчиваются провалом. 
–  У нас двоих нет шансов, возможно, если мы подключим тех парней, что привела Мадлен, будет лучше? – спросил я, удобнее усаживаясь на ящики, потому что мышцы затекли. 
Мадлен привела нам нескольких местных мужчин. Они кланялись Сантьяго чуть ли не как воскресшему из мёртвых. В их лицах читался трепетный пиетет. Наверняка они готовы пойти за Сантьяго в бой. 
– Шансы у нас есть, – сказал он тихо, чтобы слышал только я. – Только призрачные. Парней этих я не знаю, какие у них возможности тоже. Толку, если их просто убьют? Или они сбегут, стоит появиться опасности? Или хуже, сдадут нас? Используем их только на периферии. 
Я кивнул, нечего было возразить. Как бы ни радовало, что к нам пришла помощь, доверять помощникам рано. Это же пираты. Я хорошо запомнил, как меня обманул Дайсон. 
– Все ваши планы хороши, майор,  – выдохнул я.  – Только вы пока с постели встать не можете. 
– Ничего, сейчас встану и пойду,  – он приподнялся на локтях.  – Видишь, мне уже лучше. 
– Вижу, но если у вас в бою разойдется шов? Что тогда делать? 
– Поможешь мне подобрать с пола кишки и пойдем дальше,  – он засмеялся, ложась обратно на грязную подушку, но в его смехе послышалась безысходность. 
– Нельзя торопиться. Их слишком много, думаю, больше пяти, –  я поправил дезинфицирующую накидку, что почти съехала на пол от ёрзаний Сантьяго. 
– Вот и за каким хреном ты меня тащил…  – пробубнил он.  – Сколько ещё нужно времени до полного восстановления? Что твой девайс в голове об этом скажет? 
– До полного двое суток,  – сказал я, сделав запрос.  – Чтобы встать без вреда для шва нужен час. Нейросеть рекомендует вколоть ещё дозу анестетика. У вас выраженный болевой синдром, от этого вы и такой нетерпеливый. 
Несколько секунд Сантьяго сверлил меня слегка смущённым или даже виноватым взглядом. Казалось, что таким я его ещё никогда не видел. 
– Какая она у тебя заботливая,  – улыбнулся он.  – Обезболивающее не помешает. 
– Знали бы вы, как она иной раз докучает мне своей заботой,  – ответил я, вставая с ящиков. 
Я отошёл к Мадлен попросить препарат, а когда вернулся, то увидел, что  Сантьяго замер, прислушиваясь. 
– Марс на связи,  – ответил он кому-то. – Понял. 
Я внимательно смотрел на него, ожидая, что он ещё скажет. Очень хотелось понять, кто это? Смарт? Или Альдо с командой прилетели? Может, они уже в ловушке. Страх прожёг мне грудь от мысли, что с Принс могло что-то случиться. 
– Мы в секторе Отбросов,  – сказал Сантьяго, его голос был ровным, и это успокаивало. – Конец связи. 
  
– Кто это был? – воскликнул я, едва справляясь с нетерпением. 
– Смарт. Он жив. Но взломать систему безопасности не смог, её взломали до него. Он смог только подключиться к системе освещения. 
– Можно устроить дискотеку, – ухмыльнулся мальчишка, незаметно подошедший к нам. 
Я ему сдавленно улыбнулся. Только дискотеку и можно. С другой стороны, это уже какой-то переполох. Я вспомнил, как Конь играл с гравитацией на Форс-Мажоре. Да, будь с нами Конь, вообще проблем не было бы. Как же я скучал по старому другу.