Арестантка: Путь на Броссар (СИ)
Когда я увидел Карлоса, сидящего на кровати возле Принс, то меня едва не хватил удар. Его голос сделал больно, резанул по сердцу тонкой леской.
Радость, смешанная с испугом, взбудоражила меня. Увидел Карлоса и на миг подумал, что мы победили. Что поражение мне привиделось. Глупость? Глупость. Я быстро понял, что это чертов браслет снова сводит меня с ума. Но Карлос глядел, как победитель, обаятельно вскидывал подбородок, смотрел своей внутренней мощью, от которой хотелось тут же пуститься вскачь ради свободы Альфа Центавра. Я точно каждой поджилкой чувствовал, что это он.
Я до сих пор не мог прийти в себя. Честно говоря, человека внутри меня, который привык верить фактам, будто контузило от появления Карлоса, и осталось одно голое чувство. Я верил в то, что Карлос говорил. Как веришь, что собственное сердце сделает следующий удар. Что за вдохом последует выдох.
Мне понравилось то, что сказала Принс. Она говорила, будто играя на струнах души, а они откликались нужной мелодией. Раньше я думал, что так мог только Карлос.
Когда Принс продекламировала «Мы просто их победим», она разбудила во мне бесшабашную уверенность, что мы кого угодно одолеем.
Да, Карлос сказал, что лететь на Линдроуз нельзя. Но бросить Сантьяго, если есть хотя бы шанс его спасти? Я понимаю, была бы какая-то глобальная миссия. Но наша глобальная миссия сейчас больше похожа на «Призраки дома на Холме», чем на реальную боевую задачу. Мираж. А наши ребята – они всё, что у нас есть.
– А девочка стала хитрее, кнопки разные перебирает, – хмуро усмехнулся Альдо, смахивая какие-то окна с планшета. – Ты сам что думаешь, Корнелли?
– Думаю, что стоит лететь на Линдроуз, – сказал я. – Дальше решать по ситуации. В любом случае, не могут имперцы открыто захватить станцию и выставить там свои патрули. Если они там, то небольшой группой, и действительно готовят западню.
– Разве не могут захватить? – сухо проговорил Альдо. – Последние годы они совсем распоясались. На Альфа Центавра происходит экологическая катастрофа. Нам нужно исполнить наш план как можно быстрее.
– Наш план? Лететь за черт знает чем? Альдо, это так на тебя не похоже, – мой голос обрёл стальные нотки. – Куда лучше заручиться поддержкой пиратов, отбить наших, если придется. А если с ними всё в порядке, взять на Линдроузе транспортник, лететь на Броссар, как ты хотел?
– Источник сообщает, что в «Нежных ляжках» красный код, – сказал он через несколько секунд молчания. – Сообщение пришло раньше, чем ушёл мой запрос. Значит, красный код начался несколько час назад, минимум.
– Твою мать, – произнёс я одними губами.
Что, если призрак Карлоса прав? Сантьяго уже нет в живых? Мне в это совершенно не верилось. Чтобы Сантьяго и погиб? Сколько же это нужно людей, чтобы его прикончить?
– Мы не можем лететь на Линдроуз. Имперцы на станции.
– Сколько их? – спросил я.
– Точно неизвестно. Пока приземлился один корабль. Принадлежность определить невозможно.
– Думаешь, директор ВАД вместо обмена Винсента решил устроить нам ловушку, жертвуя сыном?
Альдо мрачно посмотрел на голограмму звёзд.
– Наверное, решил, что собственная шкура важнее. Но это лишь предположение. Странно, он не должен был успеть туда быстрее Сантьяго. Место назначал я. Судя по сигналу их корабль находился значительно дальше от станции, чем мы.
Да, вся эта котовасия с засекреченным приказом оказалось просто пафосной ерундой. Не помогла. Кто-то узнал, куда направляется Сантьяго. Но как? Кому-то тоже Карлос нашептал на ухо…
– Есть ли информация о парнях? – ровным голосом спросил я, скрывая ураган тревоги, что бушевал внутри.
– Нет, – ответил Альдо. – Ты серьёзно думаешь лететь, несмотря ни на что?
– Я думаю, что вся команда поддержит это решение, – твёрдо сказал я.
На передатчике Лилии-1 загорелся экран, над ним поднялась голограмма входящего сообщения, старик неохотно посмотрел, а потом его взгляд заинтересованно заострился.
– Тебе ответил Гомер? – спросил я.
Альдо молча улыбнулся своим сухим ртом, в глазах его появилась шальная безуминка. Как у ребёнка, который мчался открывать коробку с сюрпризом. Старик нажал на кнопку воспроизведения сообщения.
Перед нами предстала голограмма с изображением человека средних лет, с аккуратной сединой на висках, с острой бородкой и мягко-насмешливым взглядом. Он будто по-учительски говорил: «Ничего, детки, сейчас я научу вас жить».
– Приветствую, старый друг, – сказал Гомер, как будто не изменившийся за двадцать лет. – Прошло так много времени, когда мы виделись в последний раз. При юности и красоте мудрость проявляет себя очень редко, а мы теперь оба пожили достаточно, чтобы её обрести. Значит, пора нам встретиться вновь. Я знаю, куда вы летите и что вас там ждёт. Андромаха высадил своих людей на Линдроуз.
– Почему у них такие дурацкие имена? – буркнул я себе под нос.
– Но думаю, что я смогу решить ваши проблемы… – продолжал надменно вещать мужчина. – Выйдите из прыжка в координатах, которые я пошлю следом, и мы поговорим. Могу предоставить вам два корабля с командой, чтобы освободить станцию. Имперцев там немного.
– Что? – выпалил я.
С одной стороны, это было хорошее предложение, но от имперца? Им верить нельзя.
Глава 15. Дурная наследственность
~Трой~
Войдя, я почти сразу увидел фигуру, стоящую возле стола и обрамленную светом лампы, что висела сзади.
Я понял, что это ОН, ещё раньше, чем как следует разглядел. По липкому страху, что расползся вдоль хребта. По ощущению, что я ужасно напортачил. Уж сколько дней я думал, переживал, скучал, чувствовал бездонную вину.
– Трой? – спросил он мягко, даже казалось, добродушно, но я слишком хорошо знал этот обман.
Он всегда так говорил: когда ненавидел, когда страдал, когда осуждал. Наверняка, так и положено на его посту. Профессия вросла в его кожу.
В руке его покоилась окровавленная катана. Капли с её кончика капали на пол.
Я услышал булькающий хрип, и увидел Сантьяго, распластанного на полу. Он был разрезан от ярёмной впадины до низа живота. Вишнёвая майка сделалась бурой. Совершенно не думая, я опустился на колени. Дрожащими руками нащупал в кармане куртки медицинский спрей.
Палец не попадал на сенсор. Не с первой попытки я распылил заживляющую жидкость на рану в том месте, где заканчивалась майка. Там кровь сочилась сильнее всего.
При таком ранении спрей не поможет. Эта мысль болезненно отозвалась в голове. Я чувствовал отупляющую панику, и взгляд на человека у стола помог мне вынырнуть из неё.
Нужно что-то передовое. Резким движением я оторвал от шеи мимикриейтор с блокиратором голоса.
– У тебя есть хирургические наниты? – как-то дежурно спросил я у отца, будто мы были сейчас дома и мой друг подвернул ногу. – Они должны быть в стандартном дорожном комплекте дипломатической миссии.
Я хорошо помнил, что лечил такими Принс на Лилии-1.
– Что? – он так же благодушно смотрел на меня, но я чувствовал кожей, что он злится. – Этот бугай напал на меня.
Я снова перевёл взгляд на бледного Сантьяго. Он всё ещё казался сильным, но сила растекалась из него, как молоко из опрокинутой чашки. Быстро и неумолимо. В его карих глазах не было ни мольбы, ни страха, но я видел, как он отчаянно цеплялся за жизнь. Фокусировал на мне взгляд.
И тут я понял одну вещь, которую почему-то гнал от себя. Окровавленная катана, распоротый Сантьяго, отец. Это что… он сделал?
– Дай наниты! Быстрее, – я подскочил к отцу и протянул руку.
Он скривил лицо, но опять ужасно добродушно, будто сейчас происходит какая-то досадная мелочь, например, я пятилетка и пролил себе на штаны молочный коктейль.
Грудная клетка Сантьяго уже не поднималась. Тогда я достал пистолет, и прицелился… не в отца. Если ему удалось одолеть Сантьяго с пистолетом, то у меня шансов нет.