Связь между мирами

– Куда, в дом к Ноле?
– Зачем еще? Я лично сплю здесь. А тебе если чего не нравится, то за конюшней есть приличная изба с печкой и кроватью. Ну, если тебе в дом к ним хочется, твоя воля…
– Не знаю я, чего мне хочется, – устало сказала я. – Сил уже никаких нет.
– Поспишь – появятся! – кратко и логично утешил меня Орм и встал в знак окончания разговора.
– Покажите где изба-то, – мрачно попросила я.
  
Конюх, то ли покряхтывая, то ли вздыхая, молча проводил меня до бревенчатого домика, действительно располагающегося впритык от стены конюшни, без моей просьбы зажег мне там свечку и, зевая, ушаркал обратно.
В домике было одно окно, один стул, один стол и одна кровать. На нее я и плюхнулась, не разбираясь, чем она застелена. Некоторое время я лежала, размышляя, можно ли заснуть во сне, и где я проснусь, если все же засну, а также о зловещем Дамнозисе и не менее, на мой взгляд, зловещей разыскивающей его полиции, но потом глаза у меня сами собой закрылись. Заснуть во сне оказалось не тяжелее, чем наяву.
 
ГЛАВА 4. ТАРАРАМ
 
…Нельзя было сказать, что я, проснувшись, не поняла, где нахожусь, потому что я подсознательно помнила об этом всю ночь – кровать оказалась узкой, и надо было постараться, чтобы не свалиться с нее во сне.
В большое квадратное окно лился зеленый свет солнца. На столе обнаружились кастрюля и большой предмет вроде водяных часов. Часы показывали что-то: значки, нанесенные на них, мне ни о чем не говорили. В кастрюле оказалась темная холодная каша из гладкой круглой крупы, но я не стала привередничать и, наплевав на отсутствие ложек, слопала все подчистую. Как раз когда я облизывала последний рабочий палец, в дверь кратко, но с силой стукнули.
– Да, кто там? – протянула я.
– А ты как думаешь? – ответил ехидно-холодный голос вчерашнего старика Орма. – Коней кто выгонять со мной будет? Уже двадцать тысяч мигов, а она спит тут…
– Ой, сейчас иду! – крикнула я, оторопев от такого количества времени, и выскочила наружу.
Орм при дневном свете выглядел так же, как и при вечернем, или даже немного более мрачно. Он, поджав в ноль губы, чпокал о землю нешуточных размеров кнутом, каким только коров гонять. Но гонял он, тем не менее, целый табун разномастных коней. Их было штук двадцать-двадцать пять – кроме привычных моему земному глазу расцветок я увидела коня с ярко-желтой, красной и желтой в черных пятнах, прямо-таки леопардовой шерстью. Кони ничем не были ограничены, однако почему-то не разбегались, хотя, кажется, и порывались это сделать. Спокойствием среди них отличался лишь один пухлый белый конек – низенький, с круглыми боками, длинной гривой и спутанным хвостом, полным каких-то местных колючек. Вообще среди других стройных и породистых лошадей он выглядел как-то нефирменно.
– Орм, а вот этого как зовут? – поинтересовалась я. Он медленно скосил глаза и хмыкнул.
– А, углядела… Это мой личный. Для всяких придурей типа гонок и скачек не предназначен. Зовут его Пуфик.
– А покататься…
– Ну да! Тут тебе что, пансион? Ты на лошади сидеть не умеешь. На тебе кнут и давай гони их, куда я скажу.
– А если лягнут? – пискнула я.
– Им что лягать! – протянул Орм с издевкой. – Они за так хвостом не махнут. Как и хозяева их. На стадион для скачек тратимся, а училище приличное так и не построили. Город!.. – передразнил он кого-то.
Я промолчала и, взяв кнут, неловко и слабо замахала им…
Несмотря на то, что я скорее мешала, чем помогала конюху, табун все-таки не разбежался. Мы с Ормом как-то ухитрились подогнать его к расположенному неподалеку озерцу, другой берег которого был, несмотря на коричневую растительность, весьма живописным, а наш – весьма болотистым. Кони, однако, принялись пить, а некоторые, по собственному почину, даже купаться. Орм же бросил кнут, сел на пенек и, с неподражаемым выражением скуки на лице, подпер подбородок рукой. Я, решив не разрушать образ, тоже села на бревно и кое-как скопировала его позу. Кони хлюпали и всасывали воду, мы молчали…
Тут на противоположном берегу озера вдруг возникло какое-то судорожное движение. Наконец из коричневой листвы выбрался взъерошенный, низенький и худой молодой человек с жидким хвостиком черных волос. Полуприсядью добежав до края берега, он сложил руки рупором и прокричал довольно пронзительным голосом:
– Доброе утро, уважаемый Орм!
Конюх скривился, будто его обругали, и неохотно отозвался:
– Здравствуйте.
– Вы уж с утра на ногах, да и я тоже езжу, езжу, – подпрыгивал молодой человек. – Я смотрю, вы помощницу взяли, это очень хорошо, я вам давно говорил… – с этими словами он скинул туфли и неожиданно полез в воду, пользуясь тем, что штаны на нем были чуть ниже колен.
Орм лишь презрительно усмехнулся, я же, не выдержав, крикнула:
– А куда вы лезете?
– За цветами, за цветами! – зачавкал по тине молодой человек. – Хочу Ноле преподнести, вот тут водяной тычиночник растет…
В воде и правда плавали довольно невзрачные цветы вроде кувшинок, только цвета пожухлой листвы.
– Надеюсь, не выйдет, как в прошлый раз! – тараторил молодой человек. – И ведь сам не знаю, как это у меня получается! Преподнесу ей лучше после обеда, мало ли что!
Я его не понимала, а Орм уже и не слушал, рассеянно исчерчивая почву под ногами тонкой палочкой. Но молодой человек и не ждал ответа. Набрав своих сомнительных цветов, он вделся в ботинки и опрометью убежал.
– Ну и ну! – рассмеялась я. – Это кто?
На лице Орма тоже мелькнула улыбка – на редкость гадкая.
– Это Таранам, жених Нолы.
– Имя Тарарам ему бы больше подошло.
– Что такое тарарам? – проявил интерес конюх.
– Беспорядок.
– Верно, это он и есть. Тоже сын владельца очередных конюшен. Ни ума, ни лица, одна суета. Сюрпризы он ей все устраивает. А ей нравится. Хотя и у нее не сказать, чтобы с мозгами хорошо было. Ну ничего: вот поженятся, объединят конюшни и будут счастливы…
После такой фразы только и оставалось добавить «дураки», но я не стала этого делать и попыталась перевести разговор на другую тему:
– А что у него там в прошлый раз вышло-то?
Орм улыбнулся противней прежнего и отбросил сломавшуюся палочку.
– А он, видишь ли, обладает спорадическими магическими способностями.
– Как это?
– Чудеса у него получаются, когда не надо и когда он сам не ожидает.
– Так ведь он же не маг, я видела!
Орм взглянул на меня пристально и без улыбки, отчего его лицо стало несколько приятнее, и сказал:
– Смотри ты – соображаешь. Действительно, породы он не той. Но факт есть факт. Такой, значит, феномен.
– Ученых вызывали?
– Полицию. И не раз. И хоть видят, что он не из них, и надоел он им уже до чертиков, а не приехать не могут – они же все черного мага ловят, от него у нас в стране все беды-то… – последнюю фразу конюх произнес, в отличие от остальных гуманоидов, явно в ироническом ключе.
– А вы так не считаете? – невольно спросила я.
– Слушай, давно хочу сказать: не обращайся ко мне во множественном числе.
– Почему?
– Не люблю, – отрезал дед.
– Ладно, – пожала плечами я и перевела взгляд на коней…
Через какое-то время Орм нарушил молчание сообщением о том, что уже, оказывается, тридцать тысяч мигов и пора гнать коней обратно.
– А потом, если хочешь, пошли со мной к Ноле на обед.
– Зачем?
– На Тарарама полюбуемся, – для пожилого человека Орм удивительно быстро подхватывал новые слова. – Что он там ей преподнесет.
– А что, думаете… думаешь, опять что-то будет?
  
– Как же! Ни разу без сюрприза не обходилось, – дед мелко захихикал и поднялся, скрипя коленями.
Кони снова с удивительным послушанием, несмотря на лениво бредущего Орма и бестолково мечущуюся меня прекратили пить, пастись и купаться и направились к конюшням.
– А мы на обед пешком пойдем? – спросила я, отдавая кнут Орму.