Чудовище

Когда песня доиграла, я подошла к парню, плавно покачивая бедрами.
– Купишь мне шарик?
– Не вопрос. – Он кивнул.
Голова у меня плыла от коктейлей; я сперва подумала, что ослышалась.
– Правда? Купишь?
– Ты какого цвета хочешь?
Я пошла за ним в угол.
– Фиолетовый.
Парень купил шарик. Я поискала глазами Касса, но не нашла. И Керис тоже нигде не было видно. Наверное, уединились где-нибудь в комнате и занялись сексом. Я отогнала эту мысль: если хочешь кому-то понравиться, ревность не поможет. Керис ведь сама мне это сказала.
  
Я последовала за парнем на кухню, мимо стола, за которым девица продавала коктейли; мы сели на какую-то лесенку у двери черного хода, в темном укромном уголке. На кухне пахло переспелыми фруктами. Интересно, чей это дом?
– На, держи. – Парень с улыбкой протянул мне фиолетовый шарик.
Я осторожно взяла его.
– От него будет кайф?
Улыбка испарилась.
– А ты что, раньше не пробовала?
– Все когда-то бывает впервые, верно?
Он впился в меня пристальным взглядом, словно пытался понять, что я за человек.
– Как тебя зовут?
– Лекс.
– А полное имя?
– Лекси. Или Алексия. На самом деле Александра…
– Надо же, сколько имен. – Он придвинулся ближе. – Да, словишь кайф по-быстрому. От него кружится голова и голос как у Дарта Вейдера. Ну и на ха-ха пробивает.
Он вдохнул содержимое шарика и как-то переменился. Словно перестал сдерживаться. Или вдруг взглянул на жизнь с восторгом. Парень потянулся ко мне и поцеловал. Я не оттолкнула его. Он засунул горячий язык мне в рот. Я не сопротивлялась.
Потом он отстранился и снова вдохнул из шарика. Мне казалось, я вижу, как веселящий газ кипит в его крови; парень прикрыл глаза и снова меня поцеловал – на этот раз настойчивее и дольше. Язык его исследовал мой рот. Я представила, сколько всякой химии сейчас плавает у него в мозгу – как будто дурь расколола ему башку. Парень отстранился и расхохотался. Шарик в его руке обмяк. Я тоже засмеялась. Может, я поймала кайф от поцелуев? «Вот вдохну сейчас свою дозу – и мы снова засосемся», – подумала я, поднесла шарик ко рту, но тут кто-то перевернул стоявший позади нас стол.
Коктейли разлились, кувшины разбились, девица заорала: «Ты совсем уже?» Зажегся свет, на кухню хлынули люди, и надо мной внезапно навис Касс. Откуда он взялся? Касс вырвал у меня шарик, швырнул на пол, схватил парня за футболку и хорошенько встряхнул.
– Отвали от нее, – процедил Касс.
Ну, началось.
Касс хотел «выйти поговорить». Парню же этого совершенно не хотелось, и он повторял:
– Слышь, успокойся. Успокойся, я тебе говорю.
Ни крови, ни драки. Касс тряс парня, а тот повторял: «Отстань, чувак». Девица с пирсингом обвела взглядом лужу на полу и сказала: «Предки меня убьют».
Значит, это ее дом. Сейчас она выглядела уже не так круто, как раньше. И казалась моложе – лет на шестнадцать. Я-то думала, она совсем взрослая.
– Извини, – сказал Касс, – я бы помог тебе все убрать, но мне надо сестру домой отвезти.
– Никакая я ему не сестра, – возразила я. – Я его вообще впервые вижу.
– Не обращай на нее внимания, – вмешался Касс.
– А ты не командуй, – огрызнулась я.
Он схватил меня за руку и потащил за собой из дома. На улице было пусто, и сразу показалось, что вечеринка где-то далеко.
– Ты принимала наркотики, – сказал Касс.
– Неправда. Я даже не успела, ты мне не дал!
Он тянул меня за собой мимо домов к парку.
– Ты в курсе, сколько народу передохло от этой дряни, закиси азота?
– Я ее не пробовала.
– А с этим пацаном у тебя что? Ты его хоть знаешь?
Я попыталась вырваться.
– Знаю. Он мой дилер. Ах нет, на самом деле он мой сутенер.
– Очень смешно. Кто бы он ни был, держись от него подальше. Он полный мудак.
– Тебе виднее.
Мы стояли лицом к лицу и пристально смотрели друг на друга. Кровь ударила мне в голову. В ушах звенело. Руки совсем замерзли.
Касс поволок меня через дорогу в парк. Ворота были закрыты, но рядом стояла скамья.
– Сядь, – велел он.
Я скрестила руки на груди.
– Не хочу.
Меня бесило, что я дрожу, что слезы щиплют глаза, что я промерзла насквозь.
– Ну а теперь объясни, зачем ты туда пришла, – попросил Касс.
– Просто так. Это же вечеринка.
– Знаю. Но что ты на ней делала?
Он произнес это совсем как Джон, будто я его достала и вывела из себя.
– Мы с Керис решили развлечься.
– Что-то я не припомню, чтобы вы с ней были подругами.
– Ты многого обо мне не знаешь.
– Оставь ее в покое.
– Она сама решит, с кем ей дружить.
Касс прикусил губу и отвернулся.
– По-хорошему надо бы отвезти тебя домой, и пусть отец с тобой разбирается.
– Правда, что ли? Ты сам-то себя слышишь?
– Сколько можно с ним ругаться? Неужели нельзя хоть раз сделать так, как он сказал?
– Я всегда делаю, как он сказал, и все равно вечно оказываюсь виновата. Поэтому теперь я стараюсь держаться от него подальше. Таков мой новый план.
– Да ладно? И как, работает? – Касс запустил руку в волосы и оглянулся на дом.
– Волнуешься за свою девушку?
– Заткнись.
Он от меня ускользает. Я давно это чувствую.
– Я по тебе скучаю, – призналась я. – Ты так давно уехал.
– Я же теперь учусь в университете. Потому и уехал.
– Ты почти не звонишь. Всегда я тебе звоню. Почему ты меня избегаешь?
– Я же приехал, разве нет?
Он сел на скамью. Я рухнула рядом с ним. Мы молчали, изо рта у нас вырывался пар.
– Прости меня, – наконец сказал Касс.
– За что?
– Долго объяснять. – Он опустил глаза. – Как бы тебе сказать… Когда я один, мне легче, понимаешь?
– Почему?
– Потому что вас рядом нет.
Сердце вырывалось у меня из груди.
– Но мы же семья. Ты не хочешь с нами общаться? И со мной тоже?
Он покачал головой.
– Не надо так. Я приехал только ради тебя.
– То есть мне теперь нужно обязательно швырнуть стулом в окно, чтобы ты приехал?
– Меня все это достало, – напряженно сказал Касс.
– Что – это? Я? Твой отец?
– Все. Голова от всего этого кругом. – Он повернулся ко мне. – Слышала бы ты, что о тебе говорит мой отец.
– И что же?
– Он говорит, что ты больная.
– Да? И чем же именно я больна?
– Откуда мне знать. Но он хочет показать тебя какому-то своему знакомому врачу.
– Он меня не заставит! Он мне не отец!
– Он-то нет, но твоя мама с ним согласна.
– А что за врач? Который лечит психов?
– Черт его знает.
– Какой-нибудь урод, который поджаривает людям мозги электричеством?
– Лекс, успокойся. Я с ним поговорю. Он просто злится из-за этой истории с окном.
У меня перехватило дыхание, отнялся язык. Казалось, мир сплющился в гармошку, и меня зажало в складках.
– Эй, ты чего, плачешь? – удивился Касс. – Ты же никогда не плакала.
– Мама мне ничего не сказала. А сама с ним согласна. Ты тоже считаешь, что я больная?
– Нет.
– А если я правда больна? Если выяснится, что у меня нервное расстройство, из-за которого я то и дело взрываюсь и не способна справляться с гневом? Вдруг окажется, что я псих?
– Ты не псих.
– Так вот почему твой отец так меня не любит! На вечеринке он всем рассказывал о своей замечательной жизни, на руках у него сидела Айрис, мама стояла рядом, а обо мне он даже и не вспомнил, словно меня там нет.
– Это было до или после того, как ты послала его босса в жопу?
– Не смешно. Он меня стыдится, потому что я неидеальна.
Касс взял меня за руку. Я сама была себе противна из-за того, что реву при нем.
– Никто из нас не идеален, Лекс. Я-то уж точно.
– Слушай, так, может, у тебя тоже расстройство? Помнишь, как мы раньше доводили твоего отца? Как потом прятались и убегали? Между прочим, чаще всего это ты все придумывал.
  
– Мы же тогда были маленькие.