Скромный метаморф (СИ)

— Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред.
— Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри с Льюисом тоже получили фирменные свитеры Уизли!
На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, прямо как у меня (в качестве солидарности мы дали друг другу пять). Согласно их именам, на свитерах были вышиты большие жёлтые буквы «Ф» и «Д».
— Между прочим, свитера Гарри и Льюиса выглядят получше, чем наши, — признал Фред, осматривая элемент одежды, который Гарри уже успел натянуть на себя. — Они ведь не члены семьи, так что она вязала их куда старательнее.
  
— А на твоём никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.
— Ой, да кому вы врёте? — насмешливо начал я. — Мы же знаем, что вас на самом деле зовут Форд и Джерри.
Мы все вместе засмеялись, довольные незамысловатой шуткой.
— Что тут за шум?
В дверь протиснулась ещё одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.
— Ага! Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри с Льюисом тоже.
— Я… не… хочу, — донёсся до нас хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.
— И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник. — последние его слова заставили меня взгрустнуть, ведь из-за своих планов мне приходится оставаться здесь, в школе.
Близнецы наконец натянули на Перси свитер так, что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу, и, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
— Хех… Идём? — ухмыльнувшись ситуации, спросил я Гарри с Роном, кивком приглашая следовать за рыжими на завтрак.
***
Рождественский пир был чудесен. Ровно как и любой другой пир в Хогвартсе. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и варёного картофеля, десятки мисок с жареным зелёным горошком и соусники, полные мясной и клюквенной подливки, а ещё башни из волшебных хлопушек.
За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.
Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги, которые были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга… А я, посмеиваясь над ним, случайно раскусил пополам золотой галеон… Над моим лицом смеялись даже больше, чем над Перси.
Большую часть пира я просидел с Нимфадорой, общаясь на всякие разные темы, заодно пригласил её завтра в Выручай-Комнату, чтобы заняться… Конечно же тренировками. От неё начались всякие пошленькие намёки, которые быстро кончились, когда я напомнил, что совращение малолетних — это не комильфо. Ну а то, что из нас двоих малолетняя здесь она, ей знать не обязательно, хе-хе.
На следующий день мы с ребятами неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. Поначалу я выигрывал, бессовестно пользуясь Левиосой, но потом Гарри, Рон и близнецы объединились против меня, из-за чего я вынужден был потерпеть сокрушительное поражение. Затем мы, насквозь промокшие, а некоторые и замёрзшие, вернулись к камину в гостиной.
«Как же хорошо», — думал я, греясь у магического огня. И ведь даже в прошлой жизни мне порой хотелось зимой взять и поиграть в снежки, забыв о работе и о всяких заботах. Просто расслабиться и повеселиться. Но ведь я же серьёзный взрослый, не должен вести себя как ребёнок и бла-бла-бла… Но вот сейчас я думаю, да кому какая нафиг разница? Как будто мне есть дело до общественного мнения.
— Парни, я пошёл Сами-Знаете-Куда, — заявил я после того как перекусил бутербродами с чаем.
— Ага… Давай… — Гарри с Роном превратились в две аморфные массы, растёкшиеся по своим креслам и созерцающие Вселенную. Вселенная предстала перед ними в виде Перси, гоняющегося за близнецами, отобравшими у него значок старосты.
«Вроде бы именно сегодня ночью Гарри должен был найти зеркало Еиналеж» — думал я, поднимаясь по лестницам на пути к восьмому этажу. — «Ему сейчас нет нужды искать информацию о Николасе Фламеле, но мне кажется, что он всё равно решится выйти. Просто чтобы побродить по замку. Конечно, не в моём присутствии, ведь я быстро пресеку эту глупость, но… Совершенно случайно я могу сегодня задержаться», — с улыбкой на лице подумал я. Мне любопытно будет взглянуть в зеркало. Что я в нём увижу? Нужно ещё и с Дамблдором поговорить по поводу…
— Привет, Льюис, — вырвал меня из собственный мыслей знакомый женский голос.
— М? — оглядевшись, я понял, что уже пришёл в Выручай-Комнату. — Привет, Нимфа, — с улыбкой поздоровался я со своей подругой.
— Как у тебя дела? Я слышала, что тебя совсем загрузили учёбой, — спросила она, сидя в кресле перед камином.
— Не больше тебя. У тебя ведь тоже совсем скоро выпускные экзамены, — беспечно пожал я плечами, усаживаясь в соседнее кресло и замечая на столике рядом бумажный свёрток, от которого несло знакомым запахом.
— Пожалуй, — кивнула она. — Не подскажешь, в чём кроется суть твоего подарка? — спросила она, указывая на тот самый свёрток.
— Ну, шкура тролля имеет неплохую магическую сопротивляемость. Ты ведь хочешь стать мракоборцем, так что для тебя подобное свойство будет полезным, — пояснил я.
— Только не говори мне, что это шкура того самого тролля, который проник в замок на Хэллоуин… — проговорила она, с подозрением меня разглядывая.
— Хорошо, не скажу, — ответил я с проказливой улыбкой на лице.
— Хааах… — тяжело вздохнула Нимфадора, начав массировать виски. — Я не хочу знать в чём там дело. И ты серьёзно хочешь предложить мне изменить мою нежную и прекрасную кожу на шкуру тролля? Это вообще возможно? — со скепсисом спросила она.
— Смотри фокус… — проговорил я и, закатав рукав, стал изменять свою кожу. Она начала изменять свою структуру, хотя внешне это отразилось только на пигментации, цвет стал каменно-серым. — А теперь… Инсендио! — достав палочку, использовал я заклинание, зажигая над кончиком палочки магический огонёк. Пихаю руку в огонь и… Ничего. Просто приятное тепло.
— Сумасшествие какое-то… — с ошеломлением пробормотала Тонкс.
— Как видишь, это вполне возможно, — уверенно проговорил я, а она, всё ещё не веря в происходящее, осторожно просунула палец в огонь и тут же его одёрнула, зашипев от боли.
— Как?! — схватившись в непонимании за волосы и откинувшись на спинку кресла, воскликнула она.
— Ну… — протянул я, вспоминая разговор, произошедший вскоре после Хэллоуина, на очередном уроке зельеварения, который я вёл вместо Снейпа.
***
— … — Снейп молча сверлил меня взглядом, не желая подписывать предоставленную мной после окончания занятия бумагу.
— … — я тоже молчал, нацепив на лицо дежурную вежливую улыбку.
— По какому, позвольте узнать, поводу я должен подписывать ваше прошение о доступе к трудам по окклюменции, мистер Лавгуд? — наконец заговорил он и, не дав мне заговорить, продолжил. — Данное направление магии не имеет никакого отношения к школьной программе и уж тем более к искусству зельеварения, так что вам стоит забыть об этом, — сказал он, отодвигая бумагу подальше от себя.
  
— Мне это действительно необходимо, профессор, — продолжал я стоять на своём.
— Что же вы такого натворили, что вам потребовалась защита разума? — несколько ядовито произнёс он, тем не менее, давая мне шанс высказаться.