Скромный метаморф (СИ)
Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Питер его поднял.
В этот миг капюшон упал у него с головы, и я увидел на бледном лице крайнее отвращение. Хвост поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо. Хвост опустил Волди в котёл, и он с шипением исчез. Я услышал, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла.
И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнёс:
— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!
Я старательно показывал на лице ужас, когда земля у меня под ногами разверзлась и оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой.
Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом:
— П-плоть… Слуги… Отданная д-добровольно… Оживи… Своего… Хозяина!
Вытянув перед собой правую руку, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал левой и замахнулся.
Отыгрывая поведение Гарри, я крепко зажмурился, но вот уши зажать возможности не было, и невольно я услышал безумный вопль. Что-то (хотя понятно что) со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья. Даже сквозь веки было видно, что зелье стало кроваво-красным…
Хвост всхлипывал и скулил от боли. Я вдруг почувствовал на лице чужое дыхание и понял, что он подошёл ко мне.
— К-кровь недруга… Взятая насильно… Воскреси… Своего врага!
Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из верёвок, увидел, как трясётся серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла тёплая кровь. Всё ещё хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кармана стеклянный пузырёк и поднёс к моей ране. Пузырёк быстро наполнился. Бери-бери, я только рад ей поделиться! Сейчас у меня была настолько грязная и противная кровь, насколько это в принципе возможно! А если вспомнить, что по условиям кровь должна быть взята насильно… Хе-хе, посмотрим как повлияет моё добровольное желание. Что-то мне подсказывает, что не в лучшую сторону.
Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулём повалился на землю. Он лежал скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал.
Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Какое-то время ничего не происходило. Но в какой-то момент искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился всё гуще, и больше не было видно ни котла, ни Питера.
Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека.
— Одень меня, — произнёс он хриплым голосом.
Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли чёрный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина.
Живой скелет ступил из котла на землю… И тут же упал на колени, тяжело задышав. Схватившись рукой за плечо Питера, он с трудом поднялся, не сводя с меня глаз. Они были красные, злобные… И в них плескалось едва заметное непонимание и опаска.
Волан-де-Морт отвёл от меня взгляд и принялся осматривать собственное тело. Его кисти напоминали относительно больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щёлочки, горели в темноте ещё пронзительнее.
Он запустил свободную руку в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил её, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к подножию памятника, к которому был привязан я. Он пошатнулся, но на этот раз смог устоять. Всхлипы и стоны Питера стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на меня и засмеялся хриплым, ледяным смехом, который окончился кровавым кашлем.
— Я определённо ожидал иного результата… — тихо, на грани слышимости прошелестел его голос.
Хвост тем временем обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей её крови.
— Милорд… — задыхаясь, простонал он. — Милорд… Вы обещали… Вы же обещали…
— Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт.
— Хозяин… Спасибо, хозяин…
Петтигрю протянул свой окровавленный обрубок, но его господин холодно сказал:
— Другую руку, Хвост.
— Хозяин, пожалуйста… Пожалуйста…
Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, не слушая его блеяний, дёрнул вперёд его левую руку и задрал рукав мантии выше локтя. На коже было видно знак, похожий на красную татуировку, в которой, если приглядеться, можно узнать Чёрную Метку: череп с вылезающей изо рта змеёй. Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превращались в судорожные рыдания.
— Они снова здесь, — тихо произнёс он. — Они снова её заметят… Теперь мы посмотрим… Теперь мы узнаем…
И он прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста. От вопля Питера едва не зазвенело в ушах. Когда Волан-де-Морт убрал палец, я заметил, что Метка стала угольно-чёрной.
С выражением злобного удовлетворения на лице Волан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг.
— Сколько же их соберётся с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в звёзды. — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?
Он взмахом палочки создал себе трость, на которую стал опираться, то и дело окидывая взглядом кладбище. Через минуту-другую он снова посмотрел на меня, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо.
— Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и дураком… Как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… А я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…
Волан-де-Морт снова хрипло рассмеялся.
— Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… Я отомстил ему, этому дураку, который дал мне своё имя… Том Реддл…
Его взгляд блуждал по кладбищу, перескакивая с одной могилы на другую.
— Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…
Внезапно тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались сюда… Медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей Смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его чёрно мантии.
— Хозяин… Хозяин… — пробормотал он.
Остальные Пожиратели Смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к своему Лорду и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, я, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оставили место для кого-то ещё. Но сам Том, похоже, никого больше не ожидал. Он внимательно оглядел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все стоящие в нём вздрогнули.