Скромный метаморф (СИ)

Закончив, Дамблдор разогнулся, повернулся к остальным судьям и сказал:
— Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки.
Пока судьи собрались в кучку для обсуждения, Флёр вырвалась из цепких рук мадам Помфри и снова подошла ко мне, когда убедилась, что с её сестрой точно всё в порядке.
— Спасибо, что спас мою сестру, Льюис, — сказала она, наклонилась ко мне и расцеловала. В щёки.
  
— Уля-ля! — с усмешкой воскликнул я, когда девушка, слегка покраснев, отстранилась. — Леди, вы очень обворожительны, но должен отметить, что у меня уже есть девушка.
— Да, знаю, — сказала она, грустно улыбнувшись. — Но ты же не думал, что я так просто сдамся? — тут же грусть ушла и в глазах теперь была решимость. Какая быстрая смена настроения.
— Я бы удивился, если бы ты не сдалась, — проговорил я, криво улыбнувшись.
Эх… А ведь внутренне я надеялся, что будет легче после того как я сделаю выбор. Глупый Льюис, очень глупый. Тут у нас за спинами раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена. Мы повернулись в сторону судей, зрители на трибунах в это время притихли.
— Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале, каждый из судей может поставить до десяти очков. Итак… Мисс Флёр Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на неё напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.
На трибунах захлопали.
— Я не достойна, — вздохнув, сказала Флёр.
Заметка на будущее: к следующему туру приготовить по две порции умиротворяющего бальзама на каждого. Вышедшие из-под контроля вейловские чары — это не есть хорошо.
— Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями и первым вернулся в установленный срок, — представители нашей школы на трибунах (то есть абсолютное большинство) разразились криками и аплодисментами. — Мистеру Поттеру мы ставим сорок семь очков.
Гарри оживился, все вокруг начали поздравлять его, особенно старались Сириус, Рон и Гермиона. Посмотрев на меня, парень показал мне большой палец, на что я просто с улыбкой кивнул.
— Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение в акулу, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок пять очков.
Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. Немногочисленные представители Дурмстранга и некоторые фанаты Крама тоже захлопали.
— Мистер Льюис Лавгуд продемонстрировал отличные навыки самотрасфигурации, превратившись в тритона, — продолжал Людо. Значит, они приняли это за чертовски высокий уровень трансфигурации? Ну ладно. О, МакГи прямо-таки сияет от гордости. — Он вернулся последним и едва уложился в отведённое время. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Лавгуд первым нашёл пленников и задержался на дне только потому, что желал обеспечить возвращение всех пленников на сушу.
От большинства присутствующих послышался одобрительный гул.
— Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… Оценка мистера Лавгуда — сорок пять очков.
Крики радости, поздравления, даже более громкие, чем когда объявляли результат Гарри. Он с остальными подошёл ко мне, также присоединившись к поздравлениям. В какофонии звуков я даже не мог определить кто что говорит.
Так, что у нас выходит по итогу…? У меня восемьдесят восемь очков, у Гарри на один балл больше, и по итогу двух этапов он на первом месте, у Флёр шестьдесят семь, а у Виктора… Он делит со мной второе место.
— Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвёртого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов.
Все потихоньку начали расходиться. Задержались только судьи с чемпионами и бывшими пленниками.
— Ну что, как вы тут? Успокоила свою сестру, Габи? А то она наверняка так испереживалась, пока ты там сладко спала, — проговорил я, подходя к всё ещё укутанным в пледы девушкам.
Габриэль на меня посмотрела, открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро передумала, опустила глазки к земле и густо покраснела. Она как-то очень легко смущается, хотя в этот раз я не совсем понял почему.
— Льюис, может хватит соблазнять мою сестру? — сказал Флёр, прикрывая своей сестре глазки рукой, параллельно пожирая меня взглядом.
— А? Ты о чём? — непонимающе спросил я.
— …Оденься, — с некоторой неохотой в голосе сказала она.
— А… Оу… — опустив взгляд, я всё понял.
Мой плед у меня висел просто на плечах, так что мою тушку (в одних только плавках) было прекрасно видно. А тушка у меня шикарная (ещё бы ей не быть шикарной при наличии метаморфизма), настолько шикарная, что профессиональные атлеты удавятся от зависти. Добавим к этому смазливую мордашку и получаем результат в виде Флёр… Хотя нет, не только Флёр, в виде кучи девушек со старших курсов, пожирающих меня взглядами. Брр, жутко… Я начинаю понимать что чувствуют всякие магические твари, когда я смотрю на них с гастрономическим интересом. Парни просто кидали завистливые взгляды.
Закутавшись по нормальному в плед, пошёл за своей одеждой, слыша разочарованные стоны некоторых девушек. Что ж… Второй этап закончен. Скоро я выйду на финишную прямую.
***
— Sœur… [фр. Сестрёнка…] — пропищала Габриэль, глядя умоляющими глазами на свою сестру.
— Бватик… — невнятно пробормотала Луна, смотря на меня обвиняющим взглядом.
Что тут происходит? Тисканья! Я сделал Флёр деловое предложение: она даёт мне потискать Габи, а я ей даю потискать Луну. Естественно, мы пожали друг другу руки, довольные взаимовыгодной сделкой, мнения сестёр при этом не учитывались.
Пришлось ловить попытавшуюся улизнуть Луну, когда она поняла в какую сторону ветер дует, но против меня у неё не было шансов.
— Запомни этот момент, Габи, — важно проговорил я, гладя сидящую у меня на коленях малявку по голове. — Все старшие братья и сёстры — те ещё негодяи, которые кому угодно продадут своих милых младшеньких, — на этом моменте Флёр согласно кивнула, не переставая тискать за щёки Луну. — Держи вкусняшку, — в конце я всунул в руки Габриэль шоколадку.
Девочка покраснела, взяла плитку шоколада и сделала кусь. Эх… А моя сестрёнка так не смущается… Какая потеря для мира!
— Я сейчас кое-что сделаю, Габи, — сказал я, доставая палочку. — Не волнуйся, ничего страшного не произойдёт, — сказал я, взмахивая палочкой, и вырастил у неё на макушке пару кошачьих ушек. — Скажи ня.
— … — непонимание, бегающие по сторонам глазки и паника-паника-паника.
— Ну пожа-а-алуйста… — протянул я, использовав чуток метаморфизма, чтобы сделать глаза кота из Шрэка.
— …Ня? — сильно покраснев, всё же сказала она.
Crititcal emotional damage!
— Теперь и умирать не страшно… — пробормотал я с довольной улыбкой кота, которому подарили завод по производству сметаны.
Недовольное фырканье со стороны сестрёки я игнорировал. Не бойся, Луночка, тебя я тоже затискаю! Ты, конечно, этому не обрадуешься, но с этим я готов смириться.
— Всё мучаешь наших гостей, Льюис? — послышался позади меня знакомый голос.
— Джордж? Что случилось? — спросил я, откидываясь на спинку дивана. Хм, пришёл только он, Фреда не видно.
  
Я на мгновение отпустил Габи, и она воспользовалась моментом, соскочив с моих коленей и бросившись к своей сестре. Флёр при приближении сестры отпустила Луну и та тоже не медлила, сорвавшись ко мне. Обмен прошёл успешно, но если эти глупышки думали, что всё закончится, то их ждало разочарование. Поэтому я сейчас тискал снова возмущённо зафыркавшую Луну, а Флёр кошачьи ушки своей сестры. Кстати, были мы в нашей гриффиндорской гостиной, француженки пришли к нам в гости.