Скромный метаморф (СИ)

— … — если у меня когда-нибудь спросят, кого я считаю эталоном мрачности, то я покажу фото Крама с этого бала.
— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда! — прозвучал рядом с дверьми в Большой зал голос МакГонагалл.
Мы двинулись через галдящую толпу туда, куда показала МакГи, — справа от двери было небольшое свободно пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Как только мы подошли к ней, она нахмурилась.
  
— Почему вы не в парадных мантиях? — строгим голосом спросила она.
— Всё на нас, мы просто решили скрыть их, чтобы не портить сюрприз. Как только начнётся бал, все увидят наши наряды, не волнуйтесь, профессор, — со спокойной улыбкой пояснил я.
— Лавгуд… — обречённым голосом протянула она, начав массировать виски, будто почувствовала головную боль. Окинув подозрительным взглядом мрачных парней и веселящихся девушек, она снова повернулась ко мне. — Что вы задумали, мистер Лавгуд? — подозрительным тоном спросила она, глядя на меня с прищуром.
— Ничего такого, просто сюрприз, — натянув на лицо невинную улыбку, сказал я.
— Хаах… — тяжело вздохнула она. — Я начинаю понимать профессора Снейпа, который постоянно вас в чём-то подозревает. Не без причин… Пока стойте здесь, — начала она объяснять, видимо решив не забивать себе голову моими чудачествами. — Войдёте в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы.
Инструктаж оказался весьма коротким. Сразу после него двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула внутрь. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела нам встать друг за другом парами и следовать за ней. При нашем появлении весь зал захлопал, хоть многие и косились странными взглядами на наши балахоны, и МакГи повела нас к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.
Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики.
Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил нас сияющей улыбкой, Каркаров — сверлил меня раздражённым взглядом. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звёздами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая чёрную атласную униформу на свободную мантию из лёгкого светло-лилового шёлка, тоже вежливо хлопала. Пятое место занимал… Мистер Крауч. Хм… По-моему, в оригинальной истории он отсутствовал, отправив вместо себя Перси…
Остальные места за судейским столом предназначались для участников состязания с их парами, за них мы и сели. Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Гарри (да и не только он) нерешительно взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся — официантов нет. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!»
Тут все сразу смекнули, что делать, и начали делать собственные заказы. Начался праздник чревоугодия, к моему огромному удовольствию. Между соседями завязывались ненавязчивые разговоры, одни предлагали другим что-то из меню, третьи тряслись от волнения по поводу неотступно приближающихся танцев. Сам я скажу только, что было вкусно и сытно.
После ужина, продлившегося около получаса, Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Ещё один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой.
На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрёпанные волосы, чёрные мантии нарочито порваны и потёрты. Все с нетерпением ждали того как они заиграют. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, мы с другими чемпионами и их партнёрами поднялись со своих мест, ступив в центр свободного от людей пространства.
Шурх
С тихим шуршанием мы скинули с себя чёрные балахоны, всё это время скрывавшие наши наряды.
— Ах! — в зале раздались многочисленные ошеломлённые крики.
Звяк
Бум
Треск
— Лавгуд… — это раздалось шипение профессора Снейпа откуда-то издалека.
Что-то ломалось, падало, разбивалось, кто-то давился воздухом. Реакция была самая разная. Ведуньи прекратили играть. Все смотрели на нас с глубочайшим шоком. Включая преподавателей и даже Дамблдора, так-то наиболее спокойного и привыкшего к моим выкрутасам. В глазах многих отражалась Великая Пустота.
В чём же было дело? В наших нарядах. Луна, Флёр, Джинни и партнёрша Крама были одеты в парадные фраки и смокинги, и весело улыбались, сдерживая смешки. Я и Гарри были одеты в лёгкие белоснежные платья, у Роджера (его, кстати говоря, уговорила Флёр с использованием вейловских чар) оно было голубым, а у Крама алым. Парни были мрачные и смотрели на меня с желанием убивать, а я… А что я? Лыбился как идиот, внутренне ухахатываясь с реакции окружающих. Взглядом нашёл близнецов и Колина Криви, тем же взглядом напоминая о необходимости делать фотки и быстро, а то когда все очухаются будет поздно. Мне, между прочим, нужно пополнять коллекцию охреневших лиц.
— А чего музыка притихла? — спросил я, повернувшись в сторону ведуний. — Прошу, продолжайте!
Те после моих слов отвисли, хотя шок на лицах всё ещё оставался, и палочками принялись чинить некоторые инструменты, повредившиеся при падении из ослабших рук, после чего музыка возобновилась.
«Ведуньи» заиграли грустный медленный танец, и мы начали неторопливо описывать круги по залу, при этом в танце роли распределялись через инверсию. То есть девушки отыгрывали роли джентльменов, соответственно своим нарядам, ну а парням досталась роль леди, как можно догадаться.
Постепенно и остальные зрители, медленно отходящие от показанного нами зрелища, разобрались на пары и присоединились к танцам. Рядом со мной и Луной танцевали Невилл с Падмой Патил, недалеко Дамблдор вальсировал с мадам Максим, которая танцевала вполне грациозно. Сириус вёл профессора Синистру, понемногу приближаясь ко мне.
— Пс, мелкий! Отличная шалость, но мне нужны будут копии колдографий… — шепнул он мне.
— Будут, если поможешь сделать шалость ещё более интересной, — шепнул я в ответ, не отрывая взгляда от лица сестрёнки и вообще не показывая, что мы с ним о чём-то договариваемся.
— Каков план? — невозмутимо спросил он, сразу давая понять что он в деле. Профессор Синистра весело ухмылялась от наших переговоров, совмещая это с осуждающим взглядом.
Шёпотом объяснил ему свою идею. С широкой пакостной ухмылкой на лице он кивнул несколько раз, с трудом сдерживая смех. Через несколько минут танца, когда волынка выдала последнюю дрожащую ноту, раздались аплодисменты, и я отвёл сестрёнку к столикам, усадив за один из них. Пусть пока отдохнёт, потанцевать ещё успеем, а мне нужно выполнить квоту по танцам и реализовать свой план.
Не успел я отойти от столика, как рядом со мной раздался знакомый голос:
— Не соизволит ли эта прекрасная леди согласиться со мной на танец? — спросила Флёр, протягивая руку и глядя на меня смеющимся взглядом.
— Как можно отказать такому прекрасному джентльмену? — усмехнувшись, я сделал нечто похожее на книксен, принимая руку девушки.
— Ты видел эти лица? — шепнула она в процессе.
— Ну ещё бы, ради этого всё и затевалось, — также тихо ответил я.
— По взгляду вижу — ты ещё что-то задумал, — проговорила она, глядя на меня с хитрым прищуром.
  
Молча улыбнувшись, я призвал в руку палочку и сделал ей взмах. В то же время в другом месте за мной повторил Сириус.
— Ах! Мой костюм!
— Моё платье!
Тут же по залу начали раздаваться паникующие и возмущённые крики ребят, чьи наряды начали меняться. Платьишки парням, фраки девушкам. Один, второй, третий… Крики всё нарастали, но музыка в этот раз не прекращалась, хотя было близко. Краем глаза заметил как Роджер Дэвис смотрит на жертв с мстительным удовольствием (аля «я страдаю, и вы страдайте») и… Достал палочку, присоединяясь к вакханалии. Охо-хо! Наши жертвы в своём возмущении и жажде мести тоже начали доставать палочки и стали менять наряды тех, у кого они пока оставались нормальными.