Скромный метаморф (СИ)

— Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — лицо Ли расплылось в широченной улыбке.
— Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь пут­ное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дам­блдор предусмотрел.
Отчаянные головы пропустили слова Гермионы мимо ушей.
— Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпе­ния дружков. — Я иду первый! За мной!
Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хог­вартс», подошёл к линии, остановился, переминаясь с носков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту.
  
— Неужели обман сработал? — прошептал кто-то из толпы.
Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой ката­пультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воз­духу метра три, они приземлились на холодный камен­ный пол. Было не только больно, дерзость ещё и кончи­лась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов вы­росли длинные белые бороды.
Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга.
— Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Рейвенкло и мистера Саммерса из Хаффлпаффа. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бо­роды ни в какое сравнение не идут с вашими.
Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а мы с ребятами и присоединившейся к нам Флёр (вместе с Луной! У присутствия Флёр есть несомненный плюс - сестра стала больше времени проводить со мной, “защищая” от француженки, чем со своими подругами), тоже посмеиваясь, поспешили завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Свя­тых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в проре­зях огромных тыкв.
— Говорят, Уоррингтон бросил, ещё на рассвете, — сообщил Дин. — Ну, тот, похожий на ленивца парень из Слизерина. Он ещё в их команде по квиддичу состоит, если вы помните.
— А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — пре­зрительно пожал плечами Симус. — Но вряд ли этот кра­савчик захочет рисковать своей внешностью.
— Тихо, — вдруг сказала Гермиона.
Из холла донеслись возбуждённые голоса. Гриффиндорцы повернули головы: в зал входила со смущённой улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая де­вушка — охотник гриффиндорской команды.
— Ну вот, — сказала она, садясь за стол. — Я броси­ла своё имя.
— Ты шутишь, — изумился Рон.
— Тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.
— Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил его Рон.
— На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анд­желина.
— Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! — повернулась к ней Гермиона. — Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь.
— Спасибо, Гермиона.
— Конечно, уж лучше ты, чем этот красавчик Дигго­ри, — заметил Симус, чем привёл в негодование прохо­дивших мимо хаффов.
— Так, ребят, давайте без негатива, - успокаивающе произнёс я. - Во-первых, мы все из одной школы. Кубок выберет самого достойного. Во-вторых, Седрик вообще не планировал участвовать, насколько мне известно.
— Что? Серьёзно? - удивлённо воскликнули ближайшие ко мне ребята.
— Ага. Всё же он на меня работает, и я спрашивал, планирует ли он участвовать. Его ответ я вам уже озвучил. Он сказал, что это слишком хлопотно, и у него и без Турнира достаточно дел в Дарах Магии.
— Вот как… - несколько сконфуженно протянул Симус. - Мне теперь неловко за то, как я о нём говорил…
— Есть ещё и в-третьих, - продолжил я. - Гермиона, вот ты так обрадовалась тому, что Анджелина бросила своё имя. Неужели ты совсем в меня не веришь?
— В каком смысле? - нахмурившись, спросила девочка. - Ты же не… Стоп, неужели ты правда вчера бросил своё имя в кубок? Успешно бросил? - уточнила она в конце.
— Хм… Может быть… - загадочно улыбнувшись, произнёс я.
Хлоп! 
— Так и знал, что у него получиться! - хором произнесли Рон с Гарри, дав друг другу “пять”.
— Поздравляю, - довольно улыбнувшись, произнесла Флёр, растрепав мои волосы, получив при этом свирепый взгляд в двойном объёме (второй была сестрёнка). - А вот мы будем кидать свои имена после завтрака.
— Ясненько…
Закончив завтракать, мы отправились в холл. Потихоньку сюда подтягивались прочие ученики. После того как весь оставшийся состав учеников Шармбатона прибыл, следом пошла мадам Максим и гуськом повела свой выводок к Кубку Огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бро­сали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-крас­ных искр.
— А что будет с теми, кого Кубок не выберет? — шеп­нул Рон, наблюдая, как вейла бросает в огонь пер­гамент. — Как, по-вашему, они вернутся домой или оста­нутся смотреть Турнир?
— Не знаю, - пожал плечами Поттер. - Наверное, останутся. Мадам Максим ведь будет судьей.
Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. Флёр не забыла помахать мне ручкой на прощание. Чую, это будет тяжёлый год, и крепость имени Льюиса Лавгуда может и не выдержать осады. Не то чтобы я был прямо таки против отношений вовсе, но как не раз уже упоминал, лучше буду заводить их после окончания эпопеи с Волди.
День прошёл тихо, спокойно и без происшествий. Наступил ужин, который, казалось, никогда не кончится. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий.
— Кубок Огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок Огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы...
— Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер.
Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щённый огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал:
— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».
Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков.
Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате.
— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание!
Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил ещё одним куском пергамента.
— «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!» — возве­стил Дамблдор.
—Смотри, Льюис! — крикнул Гарри. — Это она!
  
Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа.
— Вы только гляньте, как они расстроены! — восклик­нула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шарм­батонцы.
Расстроены — слабо сказано: две де­вушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флёр Делакур, кокетливо мне подмигнув, удалилась в соседнюю комнату. Зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!