Скромный метаморф (СИ)

— На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен.
…
На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕ­СЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сра­зу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, буд­то неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все гром­че, громче и взорвался громовым воплем ликования.
—ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, ко­торый, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожи­данным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожи­дать!
  
—На кой ему понадобилось ловить снитч? — кричал Рон, прыгая и хлопая в ладоши над головой. — Остано­вить матч, когда ирландцы были на сто шестьдесят оч­ков впереди, вот болван!
—Он знал, что им никогда не догнать Ирландию, — ответил Гарри сквозь шум, тоже аплодируя изо всех сил. — Ирландские охотники слишком хороши... он хотел за­кончить матч на своих условиях, вот и все...
— Ирландская сборная выполняет круг почета в со­провождении своих талисманов, а Кубок мира по квид­дичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен. — Давайте громко поаплодируем доблестным проиг­равшим — Болгарии!
Все начали потихоньку собираться на выход. Завершение Чемпионата прошло тихо, мирно и спокойно. Никаких чёрных меток, людей в чёрных масках и увольнений домовых эльфов. Ещё бы эти придурки решились вспомнить деньки, когда были ПСами. Наверняка до сих пор пугаются резни, которой подверглись их бывшие товарищи в Азкабане.
Кроме того, я наткнулся на представителей… Точнее представительниц (были только девушки) Шармбаттона. И Флёр, притворно возмущаясь тому, что до этого момента мы так и не пересеклись на Чемпионате, использовала это и то, что мы давно не виделись вживую, как предлог для того, чтобы утащить меня в свою компанию, чтобы пообщаться со мной. Я взглядом умолял своих помочь мне, но они лишь с понимающими ухмылками показывали мне большой палец (почти все парни, а также отец и Сириус) или неловко отводили взгляды (Герми, Джинни и Люпин). Одна только сетрёнка у меня молодец, порывалась мне помочь (либо увязаться за мной, такое тоже возможно), но её придерживали Гермиона и Джинни. Почти все они предатели, кроме Луночки. Ксенофилиус в квадрате, потому что отец!
Впрочем, ничего особого в общении с Флёр не было. Были приветственные и прощальные, когда я уже уходил, обнимашки, болтовня о жизни, что новенького было, и как мы предвкушаем начало Турнира Трёх Волшебников.
После мы вернулись домой. Тихо, спокойно и без суеты. Ну, если не считать того, что сестрёнка потребовала подробный отчёт о моём общении “с этой вульгарной женщиной, которая хочет увести у меня братика” по имени Флёр. Ревнивица маленькая, хех…
  
Глава 51
 
— Ребята, привет! - приветственно помахал я рукой своим друзьям.
В это дождливое утро я вместе с сестрой и отцом был на вокзале Кингс-Кросс. И сейчас как раз прибыло семейство Уизли (все, кроме их отца и Перси), а также Гарри и Рон.
Я и сестра пошли вместе с золотой троицей первыми, болтая о всяком разном, парни в частности гадали о том, зачем могут понадобиться парадные мантии, которые были в списке обязательных предметов для школы в этом годы. Рон радостно рассказывал о том, что на имеющиеся сбережения смог купить нормальную парадную мантию, с содроганием вспоминая то, что предлагала взять его мать. Я покупать не стал, ибо могу сделать такую из своей плоти метаморфизмом. В очередной раз радуюсь тому, что стал осваивать этот навык.
«Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на плат­форме виделись смутными тенями. Короста у Рона в руках расшумелась, отвечая писком уханью множества сов через ту­ман. Луна убежала к своим подругам, заставив меня удручённо опустить плечи, а наш квартет пошёл искать свободные места и скоро мы погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попро­щаться с миссис Уизли, Биллом, Чарли и моим отцом.
— Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье.
— Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.
— Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не го­вори Перси, что я упоминал об этом... Как-никак «закры­тая информация, пока Министерство не сочтёт нужным обнародовать её»... В конце концов...
— Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью погля­дывая на поезд.
— Почему? — в нетерпении закричал Джордж.
— У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверк­нув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть...
— Посмотреть на что? — спросил Рон.
Глядя на это представление, папа таинственно усмехался, но, увидев мою понимающую улыбку, сделал непонимающий вид. В этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула нас к дверям вагона.
— Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда мы уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна.
— Да, спасибо вам за всё, миссис Уизли, — закивал Гарри. Да, кстати, как и в оригинале Гарри часть лета гостил у рыжиков. Сириусу нужно было подготовить какой-то сюрприз… Правда что за сюрприз мы всё ещё не в курсе, он либо не рассчитал сроки, либо вскроется этот сюрприз уже в Хогвартсе.
— О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество... Но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе... По мно­гим причинам.
— Ма! — раздраженно воскликнул Рон. — Что такое вы втроём… - глянув на моего отца, он решил поправить себя. - Вчетвером знаете, чего мы не знаем? - на самом деле впятером, если считать ещё и меня.
— Полагаю, всё выяснится уже сегодня вечером, — улыбнулась миссис Уизли. — Это так интересно... И я рада, что они изменили правила...
— Какие правила? — завопили Гарри, Рон, Фред и Джордж одновременно.
— Уверена, профессор Дамблдор всё вам объяснит... Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж?
Но тут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд не спеша тро­нулся.
— Скажите же нам, что такое происходит в Хогварт­се! — заорал из окна Фред, когда миссис Уизли, Билл, Чарли и мой отец начали медленно удаляться от нас. — Какие та­кие правила они изменили?!
Но миссис Уизли только улыбалась и махала вслед, и, прежде чем состав повернул, все наши провожающие транс­грессировали. Мы вернулись в купе. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было.
— Интересно, что же такого будет в Хогвартсе? - задумчиво пробормотал Рон.
— Наверняка что-то интересное, - усмехнувшись, сказал я, собираясь заваривать чай.
— Хмф, с тобой каждый год становится интересным, так что в этом можно не сомневаться, - закатив глаза, высказался Гарри, на что рыжик и Гермиона согласно закивали.
— Даже спорить не буду, - с улыбкой сказал я, подняв руки в жесте капитуляции.
Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким тёмным, а стёкла такими запотевшими, что среди дня горели лам­пы. По коридору забренчала обеденная тележка, и мы с Гарри взяли на всех большую пачку кексов в форме котлов.
Ближе к полудню к нам заглянул кое-кто из друзей — в том числе Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботтом. Симус носил свою ирландс­кую розетку — её магическая сила заметно ослабела, и хотя она по-прежнему выкрикивала: «Трой! Маллет! Мо­ран!», но уже едва слышно. Примерно через полчаса или около того Гермиона, по горло насытившись бесконеч­ными разговорами о квиддиче, вновь углубилась в учеб­ник по волшебству для четвёртого курса.
  
Невилл с завистью слушал, как остальные заново пе­реживают события финала Чемпионата.
— Бабушка не захотела ехать, — убитым тоном про­изнес он. — Не стала покупать билеты. Странно, правда?