Скромный метаморф (СИ)

— …Беллатриса Лестрейндж, — спустя пару минут молчания неуверенно начал я.
— Её тела так и не нашли, — немного даже беспечным голосом проговорил Дамблдор, пытаясь разрядить атмосферу.
— И не найдут, — тяжело вздохнув, сказал я и начал рассказывать о том как я с ней поступил. Впрочем, я не вдавался во все подробности и изменил некоторые незначительные детали. Надеюсь, я не совершаю ошибку.
  
…
— Спасибо, что доверил мне эту историю, Льюис, — сказал Дамблдор, когда я закончил историю на уничтожении чаши.
— Не считаете меня монстром? — криво улыбнувшись, спросил я.
— Не нужно ненавидеть себя, мой мальчик. Из твоего рассказа я ясно понял как тебе не нравятся собственные действия. Ты понимаешь их неправильность, значит ты всё ещё человек, — ободряющим тоном проговорил он.
— Думаете?
— Уверен.
Хаах… Честно говоря, раньше я не особо беспокоился обо всём этом. О том, что случилось в Азкабане. Сколько жизней я там оборвал. Просто старался не думать об этом. Забыть. Я подавлял это в себе. И даже не представлял как это меня гнетёт.
Пусть этого и недостаточно, чтобы сломать меня, но сколько подобных ситуаций выдержит моя психика? Было бы мне легче, если бы я прикончил их в бою не на жизнь, а на смерть? Наверное, да… А может и нет… Эх… Трудно это всё. Скажи мне кто раньше, что Альбус Дамблдор будет выступать в роли моего психолога, я бы покрутил пальцем у виска. Но поглядите как интересно жизнь повернулась.
— Я не жалею о том, что сделал, — внезапно сказал я. — И будь у меня выбор, я поступил бы также. Осуждаете? — спросил, пристально посмотрев в глаза Альбусу.
— …Не могу осуждать, — с разочарованием, которое, кажется, было направлено на самого себя, покачал головой директор. — У меня есть знакомые, которые могли бы поступить так же на твоём месте.
— Но и не одобряете?
— Не могу одобрять, — снова покачал он головой.
— Так называемая серая мораль… — прокомментировал неоднозначность ситуации, криво улыбнувшись.
— Можно и так выразиться, — кивнул Альбус. — Льюис, если ты захочешь поговорить об этом, можешь в любое время обратиться ко мне, — доброжелательно улыбнувшись, сказал он мне.
— Спасибо, директор, — улыбнувшись, кивнул я. — После того как выговорился, мне действительно стало легче.
— Чудно.
— Как думаете, остались ещё крестражи или нет? — спросил я, переводя тему.
— Хм… Полагаю, Том планировал разделить свою душу на семь частей: основа и шесть крестражей. Поскольку он не должен знать про то, что Гарри являлся крестражем, то всего частей восемь. Раз шесть крестражей уничтожено, то в худшем случае остался ещё один и сам Том.
— Вот как… — задумчиво проговорил я, припоминая о том, что в воспоминаниях Слагхорна упоминалось семь крестражей. Похоже, своё мнение он составил на основе тех воспоминаний. Ну и хорошо.
— Льюис, мальчик мой… — мягким тоном начал говорить Альбус. — Остальное можешь оставить мне. Не нужно нести на своих плечах это бремя. Ты сделал уже достаточно, не нужно дальше терзать свою душу.
— А что насчёт вас? Как же ваша душа?
— Волан-де-Морт — это моя ошибка. Именно я должен её исправить, — покачал головой директор. — И только мне известно, потерпит ли моя душа ущерб от этого.
— Используете мои же слова в качестве отговорки… — пробормотал я, закатив глаза, чем заставил старика улыбнуться. — Хаах… — тяжело вздохнув, я молчал примеру пару минут. — Ладно… Хорошо, я оставлю это дело… По крайней мере попытаюсь… — неуверенным тоном проговорил я.
— Для меня этого будет достаточно, — с едва заметным облегчением в голосе сказал директор.
Встав из-за стола, я попрощался, чувствуя внутреннее удовлетворение. Разговор прошёл вполне неплохо, негативной реакции я не заметил. К счастью, заключительная часть моих планов на Волди приходится на окончание Турнира Трёх Волшебников, а потому я действительно не буду лезть в это дело до тех пор. Остаётся только сварить котёл Феликса и верить, что закладки, оставленные в разуме Петтигрю сработают как надо.
  
Глава 49
 
В четверг ровно в восемь вечера я с ребятами вышел из башни Гриффиндора и направился в кабинет истории магии. Тут было пусто и довольно темно, так что мы с помощью палочек зажгли лампы. Вскоре в кабинет вошёл профессор Люпин и водрузил на стол профессора Бинса большой ящик.
— Что это? - спросил Гарри.
— Ещё один боггарт, - пояснил Люпин, снимая мантию. - Я обещал научить вас заклинанию против дементоров, и он мне в этом поможет. Всё же не каждый волшебник может просто съесть дементора, - с усмешкой посмотрел он в мою сторону. - Я два дня прочёсывал замок. И мне повезло: в шкафу у мистера Филча нашёл вот этого. Заменит нам дементора.
— Но ведь ни у кого из нас дементор не является главным страхом, - возражающим голосом сказал Рон, посмотрев на Ремуса с непониманием. - Даже с учётом нападения дементора это вряд ли изменилось.
— Без сомнений, - с улыбкой кивнул оборотень. - Но есть один малоизвестный трюк, который нам поможет. Когда я в первый раз показывал вам боггарта, я рассказывал, что он теряется в присутствии большого числа людей и не знает какую форму принять. Но если сознательно вспомнить какое-то конкретное пугающее событие всем вместе, боггарт зацепится за возможность напугать всех возможных жертв и примет соответствующий облик. Обычно так никто не делает, ведь это облегчает жизнь этому созданию, но для нас это пойдёт на пользу. Это работает только если рядом с боггартом находится группа, один человек не сможет заставить боггарта превратиться во что-то пусть и пугающее, но вполне конкретное, поэтому хорошо, что вы обратились ко мне с этим вопросом все вместе.
— А обучение много времени займёт? - вопросительно склонил голову набок Гарри.
— Это в первую очередь зависит от вас, но я знаю насколько вы старательные, так что всё наверняка получится, - ободряюще улыбнулся профессор. - А в перерывах между занятиями боггарт будет жить в моём кабинете; у меня там есть один шкаф, который придётся ему по вкусу. Жаловаться не будет.
— Хорошо… - кивнул Гарри, пытаясь скрыть волнение, а Гермиона с Роном едва слышно сглотнули.
Всё же ребят проняла встреча с дементором, хоть я и был основной целью. Кстати, а если задуматься, то какого фига эта тварь ко мне полезла? Неужели каким-то мистическим образом почуял убийцу своих собратьев и летел по следу, придя в итоге ко мне? Ну, теоретически вполне возможно… Ладно, не суть, вернёмся к занятию.
— Итак… - профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав нам, чтобы мы тоже приготовили свои. - Заклинание, которому я собираюсь вас научить - это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса.
— А как оно действует? - поинтересовалась Гермиона.
— Если всё сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, - пояснил Люпин. - Патронус - что-то вроде покровителя, будет вам щитом против дементоров. В общем, антидементор. Патронус - это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают - надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда. Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам.
— А на что похож Патронус? - спросил рыжик.
— У каждого волшебника получается свой Патронус, - ответил Люпин. - Чтобы вызвать его, нужно сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, - объяснил профессор.
  
Мы с ребятами погрузились в мысли. И какое же счастливое воспоминание мне использовать? Из прошлой жизни не вариант, ибо эмоциональная составляющая тех воспоминаний затёрта, да и немало всего забыто. А в этой… Ну, у меня уже был жизненный опыт, так что я не был особо впечатлительным ребёнком, даже если приходилось показывать на лице всякое. Там, где у нормального ребёнка будет дикий восторг и радость, у меня будет всё не настолько ярко.