Скромный метаморф (СИ)

Их разумность широко обсуждается: они способны чувствовать страх, что и привлекает их к жертве, счастливые воспоминания которой эти существа способны питать. Они также могут испытывать различные эмоции, например радость, когда кто-то умирает, жадность по отношению к душам и ярость, когда не могут получить вожделенную пищу. Дементоры понимают человеческую речь и даже подчиняются, пока им поставляют такие желанные ими души. Они не издают звуков, но могут воздействовать на человека ментально.
  
Поскольку дементоры слепы, они чувствуют людей через эмоции и питаются их светлыми чувствами, заставляя своих жертв снова и снова переживать свои худшие воспоминания. Те, кто слишком долго находились в окружении дементоров, обычно впадают в депрессию и часто сходят с ума, что было главным источником заслуженной ужасной репутации Азкабана, когда дементоры ещё были его охранниками.
В дополнение к питанию положительными эмоциями, дементоры обладают куда более опасной способностью — поцелуем дементора, при котором дементор высасывает душу человека через рот. Жертва остается пустой оболочкой, неспособной мыслить и не имеющей возможности выздороветь. Считается, что существование после поцелуя дементора хуже смерти: поскольку душа человека — это его истинное «я», а быть «поцелованным» дементором — значит перестать существовать и всё же остаться в живых. Министерство Магии иногда использовало эту способность в качестве наказания. Какой эффект окажет поцелуй дементора на человека, который расколол свою душу с помощью крестража неизвестно.
Основной способ защититься от дементоров — использовать силу Патронуса для того, чтобы прогнать их. Заклинание, вызывающее Патронуса должно быть произнесено волшебником, у которого есть сильные счастливые воспоминания, иначе заклинание не подействует. Поскольку Патронус представляет собой некое образование, из которого невозможно вытянуть никакие эмоции, у дементоров настаёт что-то вроде кислородного голодания, и они вынуждены ретироваться. Согласно другой версии, Патронус является воплощением счастливых воспоминаний в концентрированном виде, поэтому дементоры при столкновении с ним испытывают такие же мучения, как алкоголики, выпившие вместо алкогольного напитка (например, водки) чистый спирт (96%).
Шоколад — эффективная первая помощь после контакта с дементором, он хорошо восстанавливает силы, поднимает жизненный тонус, вызывает положительные эмоции, скорее всего из-за сладости
Также дементоры не способны чувствовать мысли и эмоции животных. Таким образом, волшебник-анимаг может если не полностью защититься от влияния дементора, то хотя бы существенно ослабить его. Дементор при этом чувствует, что чувства превратившегося притупляются, но не осознаёт, почему это происходит.
И я не зря ранее упомянул дементоров как охранников Азкабана в прошедшем времени. Потому что теперь их нет! Это было одной из моих целей посещения этой тюрьмы. Как и уничтожение находящихся здесь Пожирателей Смерти. В случае последних были убиты не все. Остался один. Точнее одна.
И вот сейчас я стоял рядом с этой камерой, изменяя свой внешний вид на тот, в котором посетил лавку Горбина. Опасный красавчик, коротко говоря. Проглотив опустевший флакон, я похлопал по карманам, проверяя, всё ли на месте, и подошёл к решётке.
— Белла, Белла, Белла… — мелодично пропел я, пристально глядя в глаза женщине.
— Ты… Ты ещё кто такой? — спросила она, жадным взглядом рассматривая моё лицо, облизнув губы и начав тяжело дышать. — Тот монстр твоих рук дело?
— Я слуга нашего господина, Алистер, — проговорил я, резко закатав рукав и показав чёрную метку во всём своём великолепии.
— А? Но… Как… — обескураженно пробормотала она, с неверием глядя на стильную татушку. После немного задумалась, и проверила свою метку, которая была всё также тусклой. — Моя метка… — подозрительным голосом начала она говорить.
— Ширпотрёб, — насмешливо фыркнув, высказался я. Она уже хотела яростно возмутиться, но тут я продолжил. — Пусть Лорд и пал в ту ночь, но он не растерял своих знаний, и даже приобрёл новые. За это время он изобрёл более совершенные метки. И ты, Белла… — тихо проговорил я, приблизившись к решётке. Завороженная моими словами, женщина прижалась всем телом к решётке, жадно ловя каждое моё слово. — Ты одна из тех, кто достоин её получить.
— Несомненно… — тяжело задышав от волнения, проговорила она.
— Наш господин дал мне несколько заданий. Одним из них было проверить заключённых здесь его слуг. Всех недостойных следовало уничтожить. Кроме тебя. Лорд был уверен в тебе и приказал просто освободить тебя и привести к нему. Все остальные… Оказались недостойным мусором… — презрительно процедил я.
— Хахаха! — вскинув голову, безумно расхохоталась Лестрейндж. — Да! Я знала, что Лорд ценит меня! А на этот мусор… Плевать! — с омерзением в голосе выдала она, кровожадно улыбаясь.
— Ещё одним заданием было проверить находящихся здесь дементоров и узнать, будут ли они полезны в нашем деле. Увы, их жажда душ оказалась сильнее инстинктов самосохранения и разума, поэтому их тоже пришлось устранить, — с разочарованием покачал я головой.
— Значит та химера действительно твоих рук дело? — пристально глядя мне в глаза, спросила Беллатриса.
— Верно, — величественно кивнул я. — Господин поделился со мной толикой своих знаний, чтобы операция прошла успешно.
— Лорд велик, как и всегда! — со страстью в голосе воскликнула она.
— Более велик, чем прежде, — слабо улыбнувшись, поправил я женщину. — А теперь нам пора уходить, Белла. Твоя палочка при тебе?
— Да! — сказала она, доставая свою волшебную палочку из карманов мантии.
— Чудесно. Тогда… Отойди немного… — послав Белле мягкую улыбку, от которой она разомлела и сделала несколько шагов назад, я схватился за прутья решётки и… Вырвал их. — Леди… — я протянул ей руку, приглашая на выход. Она её приняла, вложив в неё свою ладошку и покинула камеру.
— Наконец… Наконец я вернусь к Лорду… — дрожащим от волнения голосом прошептала она.
— Уже скоро, — кивнул я. — Но прежде чем это произойдёт, нужно выполнить задание Лорда. И с этим мне потребуется твоя помощь. Только ты сможешь сделать это, — сказал я, пристально глядя ей в глаза.
— Только я… — с придыханием прошептала она. — Лорд всё ещё надеется на меня… Я нужна господину… Что нужно сделать? — подавив волнение, спросила она у меня.
— Ранее Лорд доверил тебе одну ценную вещь. Чаша Хельги Хаффлпафф. Господин хочет использовать её для своего возрождения, чтобы вернуться ещё более могущественным, чем прежде.
— Она в сейфе в банке у гоблинов. Я достану её, даже если придётся перебить всех коротышек Гринготтса! — с горячей решимостью в голосе воскликнула она.
— Это лишнее. По плану господина мы должны раскрыть себя несколько позднее, поэтому стоит сделать всё тихо, без шума. Надеюсь, ключ при тебе? — вопросительно посмотрел я на неё.
— Да! Господин доверил чашу мне, я бы никогда не оставила ключ от сейфа Рудольфусу, — быстро закивала она. — Он, получается, тоже мёртв? — спросила она.
— Мёртв, — спокойно кивнул я.
— Ясно, — зеркально кивнула она, не показывая какой-то реакции на смерть мужа. Ожидаемо. — Но эта химера точно не привлечёт к нам внимания? — с вопросом взглянула она на меня, периодически косясь на свою ладонь, которая всё ещё была в моей руке.
— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Все решат, что какой-то ненавистник Пожирателей Смерти решил поквитаться с теми, от кого страдал он сам и его близкие. На нас никто не подумает. А теперь нам пора отправляться, — сказал я, доставая из кармана фальшивую волшебную палочку, являющуюся порталом. — Ликантроп, — громко и чётко сказал я, когда Белла прикоснулась к палочке.
  
Пара секунд, и мы вместе с ней оказались в Лютном. Мы сразу отправились искать магазин одежды, чтобы Беллу не смогли опознать. Тем временем мысленно я отметил успех. Газообразная Амортенция пусть и не полностью сбила её отношение к Волан-де-Морту, но сильно снизило её критическое мышление по отношению к моим словам и действиям, значительно облегчая взаимодействие. Нет, мои ребята не создали газообразную Амортенцию, о её существовании знаю только я один. Ребята изобрели два вида газообразных зелий пока что, я изучил всю имеющуюся по ним информацию и, применив чуточку жидкой удачи, в одиночку сделал газообразную Амортенцию, первой жертвой которой стала Беллатриса.