Скромный метаморф (СИ)

Его взгляд прошёлся по лачуге и остановился на сидевшем в кресле мужчине. Несколько секунд они вглядывались друг в друга, затем мужчина, покачиваясь, поднялся на ноги, отчего по полу с дребезгом и звоном покатились стоявшие у кресла бутылки.
— ТЫ! — взревел мужчина. — ТЫ!
И он, взмахнув ножом и волшебной палочкой, бросился на Реддла.
— Стой!
Реддл произнёс это на змеином языке. Раньше его понимание могло стать проблемой для Альбуса, но во время уничтожения крестража в медальоне Слизерина юный Лавгуд обучил старого волшебника этому трюку. Просто, буднично и быстро. Последнее заслуга самого Альбуса. Было бы стыдно носить титул великого волшебника, не получись у него освоить эту манипуляцию магией достаточно быстро. К тому-же, он способен разговаривать с русалками, что также облегчило изучение нового магического языка.
  
Но он отвлёкся. В ответ на шипение Реддла Морфин затормозил и врезался в стол — на пол посыпалась заросшая плесенью посуда. Повисло долгое молчание, гость и хозяин разглядывали друг друга. Нарушил молчание хозяин:
— Ты говоришь на нём?
— Да, я на нём говорю, — ответил Том. Он вступил в комнату, отпустив дверь, и та захлопнулась за ним. Реддл решительно не ведал страха перед собеседником, лицо его выражало лишь отвращение и разочарование. — Где Марволо? — спросил он на английском.
— Помер, — ответил Морфин Гонт. — Помер много годков назад, а то как же?
Реддл нахмурился.
— Кто же тогда ты?
— Морфин, кто же ещё? — пожав плечами, сказал мужчина.
— Сын Марволо? — с прищуром посмотрел на того Том.
— Ясное дело, сын, а… — Морфин отбросил волосы с грязной физиономии, чтобы получше вглядеться в Реддла, и Альбус увидел на пальце его правой руки то, что заставило сердце быстро забиться — кольцо с чёрным камнем. — А я тебя за магла принял, — Прошептал Морфин. — Здорово ты на того магла смахиваешь.
— Какого магла? — резко спросил Реддл.
— Маггла, в которого сестра моя втюрилась, он тут в большом доме при дороге живёт, — сказал Морфин и неожиданно сплюнул на пол между собой и гостем. — Ты на него здорово похож. На Реддла. Только он теперь постарше будет, нет? Постарше тебя, коли приглядеться…
Вид у Морфина был слегка пьяноватый, его пошатывало, чтобы удержаться на ногах, он цеплялся за край стола.
— Он, понимаешь, вернулся, — глупо прибавил Морфин.
Волан-де-Морт пристально глядел на Морфина, словно пытаясь оценить, на что тот способен. Затем он придвинулся поближе к Морфину и спросил:
— Значит, Реддл вернулся?
— Ага, бросил её, и правильно, гнида такая, мужа ей подавай! — сказал Морфин и снова сплюнул на пол. — Обобрала нас, понял, перед тем как сбежать! Где медальон-то, а, медальон Слизеринов, где он?
Том не ответил. Морфин снова распалился, взмахнул ножом и закричал:
— Осрамила нас, потаскушка! А ты-то кто таков, заявился сюда, с вопросами лезешь? Всё уж кончилось, нет, что ли?.. Всё кончилось…
Он глянул в сторону, покачнулся, а Волан-де-Морт шагнул вперёд. И едва он это сделал, как наступила неестественная тьма, поглотившая фонарь Волан-де-Морта, и свечу Морфина, поглотившая всё… Воспоминание закончилось.
Насколько знал Альбус из своего исследования, начиная с этого мгновения Морфин больше ничего не помнил. Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что валяется на полу, совсем один. А перстень Марволо исчез.
Тем временем по главной улице деревушки Литтл-Хэнглтон уже бежала служанка, крича, что в гостиной большого дома лежат три трупа: Том Реддл Старший, его мать и отец.
Власти маглов недоумевали, они и до сих пор не знают, отчего умерли Реддлы, — заклятие Авада Кедавра, как правило, никаких следов не оставляет… За одним исключением. С другой стороны, в Министерстве мгновенно поняли, что убийство совершено волшебником. Кроме того, там знали, что всего через долину от дома Реддлов проживает заклятый враг маглов, уже сидевший однажды в тюрьме за нападение на одного из убитых.
И потому Министерство вызвало Морфина. Допрашивать его, применять сыворотку правды или легилименцию не было никакой необходимости. Он сразу с гордостью признался в убийстве, сообщив подробности, которые мог знать лишь виновник этого преступления. Он рад, сказал Морфин, что перебил этих маглов, он много лет дожидался такой возможности. Морфин сдал свою волшебную палочку, и сразу стало ясно, что Реддлы убиты с её помощью. Затем он, не оказав сопротивления, позволил отправить себя в Азкабан. Только одно его и беспокоило — пропавший перстень отца. «Он убьёт меня, — снова и снова повторял своим тюремщикам Морфин. — Убьёт за то, что я потерял кольцо».
Да, Волан-де-Морт похитил палочку Морфина и воспользовался ею… С трудом, но Альбусу удалось извлечь из сознания мужчины настоящие воспоминания, а увидев их, он попытался добиться его освобождения из Азкабана. Однако пока Министерство не приняло окончательное решение.
Ну а пока необходимо найти где Том спрятал кольцо и определить, является ли оно крестражем, а также… Неважно. Остальное потом. Наиболее вероятные места содержания кольца — дом Гонтов и дом Реддлов. Именно эти места он обыщет первым делом.
Также, памятуя о походе за фальшивым крестражем, Альбус решил взять с собой помощника. Стоило бы взять Сириуса как уже более-менее посвящённого в тему крестражей, но у того сейчас дел и без этого предостаточно. На словах он наверняка будет готов хоть горы свернуть, чтобы избавиться от существа, нацелившегося на его крестника, но пусть лучше продолжает восстанавливаться. К тому же его импульсивность может оказаться губительной. Поэтому Альбус попросил о помощи в поиске и уничтожении мощного темномагического артефакта своего старого друга — мракоборца Аластора Моуди. Именно поэтому он сейчас находился рядом в пабом «Висельник» в деревушке Литтл-Хэнглтон.
— Сэр, у вас не найдётся пары фунтов на хлеб? — неожиданно раздался рядом с ним голос. На Альбуса с беспокойством смотрел молодой парень в потрёпанной одежде, держа руки в карманах и подрагивая от холода.
— Боюсь, что сегодня я не взял с собой фунты. Как насчёт пары лимонных долек? — мягко улыбнувшись, волшебник достал из кармана мантии небольшой пакетик с этими сладостями.
— Пароль верный, — сделав серьёзное лицо, сказал парень и достал из карманов руки. В одной руке была палочка, которой он тут же взмахнул, принимая привычный для себя облик.
Уже через секунду перед Альбусом стоял серьёзный мракоборец, бросающий в разные стороны опасливый взгляд одним глазом, тогда как другой, волшебный, бешено вращался во все стороны.
В результате многочисленных схваток с преступниками Моуди лишился ноги, части носа и глаза, а его лицо и руки оказались обезображены шрамами. Аластору приходится пользоваться протезом — деревянной когтистой лапой, заменяющей ему правую ногу. Его волшебный глаз, который он использует вместо утраченного, способен видеть позади себя, сквозь стены, предметы и двери, а также через мантию-невидимку. Волосы у Моуди серые, а голос каркающий.
Он обладает грубоватым нравом, осторожен, расчётлив, постоянно советует товарищам быть внимательнее. Пьёт только из своей фляжки и ест собственноручно приготовленную еду. Из-за волшебного глаза и подозрительности, граничащей с паранойей, получил прозвище «Грозный Глаз».
Несмотря на свой сложный характер (а может и благодаря ему) Моуди является высококвалифицированным мракоборцем, выдающимся дуэлянтом, имеет завидные для многих способности в области невербальной магии. Будучи мракоборцем, прекрасно разбирается не только в защите от тёмных искусств, но также в трансфигурации, зельеварении и травологии. С одинаковым успехом использует как волшебную палочку, так и посох, на который опирается при ходьбе.
  
Именно такую краткую характеристику Альбус мог дать своему другу.
— И всё же, не хочешь угоститься? — спросил его Дамблдор.
— Нет, — нервно мотнув головой из стороны в сторону, отказался мракоборец. Немного жаль, но вполне ожидаемо. — Я четыре раза сделал крюк, каждый раз меняя свою внешность, хвоста не обнаружил, но стоит быть осторожными. За тобой не следили? — с подозрительностью посмотрел Аластор куда-то за спину Альбусу, особенно пристальное внимание уделяя окнам и входной двери паба.