Тайна слепого принца (СИ)

Согласие остальных было молчаливым, и убийцы продолжили свой путь.
Они нашли его у реки, однако принц… пылал в огне!
Это озадачило даже «зеленоглазого» наемника, потому что подобных проявлений у жертвы никто не ожидал. Заметив, что принц Ореннар едва стоял на ногах, а потом и вовсе повалился со стоном на землю, он отдал приказание окружить его и атаковать.
Когда толпа убийц без криков и предупреждений подскочила к принцу, огонь, вырвавшийся из его скорчившейся фигуры, мгновенно охватил двоих из них и заставил их биться в сумасшедшем припадке. Их глаза выпучились, руки и ноги обмякли, а тела сразу же бессильно повалились на землю.
Все это доставило страданий и самому принцу Ореннару, потому что он застонал сильнее и почти до неузнаваемости искривил лицо в агонии.
«Зеленоглазый» дал знак отступить и долго наблюдал за ним. Потом снял с пояса странный серый шарик и бросил в лежащую на земле жертву. Шарик размяк, начал шипеть, выделяя какой-то газ, но вдруг очень быстро потух и умолк.
- Не подходите к нему! – приказал убийца и достал из-за пазухи еще пригоршню каких-то опасных веществ. Бросив в принца, он услышал усиление его стонов и остался удовлетворен.
- Он поддается магическим разъедающим порошкам. Значит, задание выполним быстро!
Но не успел он достать новую порцию порошка, как вдруг около его носа просвистела стрела. Из кустов повыпрыгивали воины в фиолетовой форме империи Ран и с криком бросились на убийц.
«Зеленоглазый» хотел все-таки бросить в принца еще одну пригоршню порошка, но к нему подскочил капитан Крисп и начал яростно обрушивать на противника удары своего меча.
Убийцы оказались очень опасными и невероятно быстрыми бойцами. Отовсюду слышались предсмертные стоны и крики, и издавали их, в основном, бравые воины империи Ран.
«Зеленоглазый» уже несколько раз ранил капитана Криспа и все время рвался в пылающему принцу, но тот твердо держал оборону и, похоже, был готов положить свою жизнь за титулованного хозяина.
Убийца впал в раздражение и в какой-то момент сумел выбить у капитана его меч. Еще мгновение – и исход битвы был бы очевиден, но вдруг… вокруг полыхнуло золотое сияние. Словно из ниоткуда вынырнула девушка с сияющим голубоватым мечом и мгновенно с диким напором набросилась на «зеленоглазого» наемника. Он сразу же ощутил ее мощь и нечеловеческую силу.
«Гроза Драконов!» - пронеслось в его голове, потому что весь мир был наслышан о непобедимой генеральше по имени Арианна. Ее удары были настолько сильными, а сияющий голубым светом меч настолько смертоносным, что убийца начал отступать. Он покосился на свою недобитую жертву и сильнее сжал челюсть. Он должен вернуться с задания с честью, то есть выполнив его! И даже если он сам не сможет выжить, принц Ореннар должен быть мертв!!!
«Зеленоглазый» громко закричал, пытаясь магическим звуком немного сбить противницу с толку, а потом бросился прямо к Ореннару, по ходу выхватывая из потайного кармана целый мешочек разъедающего порошка.
Попав в проклятый огонь, наемник тут же забился в конвульсиях, но его смертоносное средство щедро посыпалось на принца, заставив его истошно закричать.
- О нет! – воскликнула Арианна в ужасе. – Ореннар!!!!
* * *
Райяна
Я придремала под деревом и проспала до самого утра. Проснувшись, я поняла, что дико дрожу от холода, так что зубы неистово стучат друг об друга, а мое платье безнадежно намокло от росы.
Я поднялась на ноги и с трудом смогла устоять. Сильно затекло тело, усталость сковала члены.
А впереди предо мною – путь обратно в лагерь, где меня ждет…. Б-р-р! Лучше не думать о том, что там будет. Надо верить Ангелу. Надо не бояться…
Но было страшно!
Я кое-как расправила влажное платье и пошла вперед. Кстати, мой узел с вещами оказался у меня, хотя мне казалось, что я потеряла его во время погони. Наверное, Ангел принес.
Я достала пару лепешек, захваченных с собой, и перекусила. Сил сразу же прибавилось, и я пошла вперед, надеясь, что правильно определила направление.
 
Идти было непросто, потому что одолевали думы. Боль от отвержения принца все еще терзала мою душу, но… убежденность в том, что я, в общем-то, и не достойна-то особых почестей, позволяла мне как-то сдерживать свою обиду.
Моя мать была служанкой. Я была служанкой. Кем был мой отец, я не знала. Мама никогда не говорила о нем. А я не спрашивала, потому что чувствовала, что ей это неприятно. Я всю жизнь была существом из низшего класса. То, что меня воспринимали как вещь или подстилку – это было естественно. Но вот приписывание мне развращенности – это очень оскорбляло. Я никогда не стремилась к отношениям с мужчинами. И тот факт, что меня целовали уже трое – ман Адоэль, принц Ореннар и незнакомец из Туэрты – это было не от моей инициативы!
Но Ореннар считал иначе. И мне было больно. Я по-прежнему любила его…
Что за странная штука – любовь! Ты уже и не хочешь ее, и томишься, а она все равно – есть! Она не спрашивает твоего мнения, а просто заставляет тебя чувствовать нежность и влечение, даже если объект твоей любви презирает и ненавидит тебя…
Но мне сейчас не до любви. Ангел сказал, что без моей энергии Ореннар умрет. Я просто иду спасти его. Может, потом, когда я перестану ему быть нужна, он отпустит меня прочь, ведь сам именно так и говорил…
Если только меня не накажут за побег смертью…
Надеюсь, что нет, потому что я все еще могу пригодиться.
Вдруг сквозь лес разнесся дикий крик боли. Нет! Не сквозь лес, а сквозь меня! Это был Ореннар, я почувствовала это и замерла. Мое тело задрожало, а сознание вдруг нырнуло куда-то вдаль. Оно понеслось сквозь пространство и открыло передо мной ясную картину.
Я увидела принца: вопящего от неистовой боли. Он был объят огнем, а кожа местами покрыта страшными кровоточащими язвами. О нет! Я опоздала??? У меня остановилось сердце, а из груди вырвался дрожащий стон. По телу пробежала волна бессилия и ужаса, а ноги грозили вот-вот подогнуться и повалить меня на землю…
Какая-то неведомая сила вдруг начала подниматься из глубин моего естества и окутывать меня. Сперва разум, чтобы он стал расчетливым и холодным. Потом душу, чтобы она не поддалась панике. Потом тело – и оно тут же стало легким, как пушинка. А потом я ощутила… крылья! Да, да, именно крылья! Они, неизвестно откуда взявшиеся, раскрылись позади меня и быстро подняли меня в воздух, позволяя, как птице, воспарить над землей.
Если бы мой разум не оказался окутанным сверхъестественным спокойствием, я была бы в настоящем шоке, но сейчас все мое существо оказалось подчинено одной единственной цели: спасти принца Ореннара!
Всего несколько минут полета, и я увидела его. Он лежал на берегу реки, и тело его полыхало. Я стремительно приблизилась к земле и опустилась на нее. Мои белесые, почти прозрачные крылья тут же исчезли, и я даже не оглянулась по сторонам. Я не видела никого – только его! Его агонию и его предсмертные конвульсии. А в том, что он умирал – не было никакого сомнения. Он угасал в огне и истекал кровью из больших уродливых ран.
Я твердо шагнула в огонь, хотя и услышала вокруг какие-то предупреждающие возгласы. Пламя не причинило мне никакого вреда, и я осторожно склонилась над ним.
Мои глаза наполнились слезами, потому что меня захлестнула жалость.
- Леол… – пробормотала я. – Леол…
Он приоткрыл глаза. Мне даже показалось, что они ожили и смотрели на меня, подернутые дымкой жутких мук. Но, увидев меня, он резко изменился в лице. Из его этих несчастных глаз тут же покатились крупные слезы. Он нашел в себе силы протянуть к моему лицу покрытую язвами руку и прошептал:
- Райяна… прости … меня… Прости… я… люблю тебя…
И рука тут же упала, а изо рта его излилась кровь. Я ужаснулась, и мгновенно наклонилась к его губам.
Мой поцелуй был кровавым на вкус, но… энергия выплеснулась мгновенно. Голубоватое свечение мощнее, чем когда-либо, пронзило нас обоих, заиграло на коже многочисленными змейками-молниями, проскользнула вовнутрь и… начала свою невероятную восстановительную работу. Я дрожащими руками схватила лицо принца и, оторвавшись от его губ, начала целовать его щеки. Там, где я прикасалась, исчезали раны и появлялась гладкая бархатистая кожа. Его тело вздрагивало от бурлящей в нем энергии, и его глаза временно закрылись. Однако руками он вцепился в меня так крепко, словно хотел слиться со мною воедино.