Тень моей хозяйки (СИ)

Мама говорила, что мои глаза похожи на зеркало. Их природный цвет — светло-серый, но если в них отражается небо или море, то они становятся синими. Трава и деревья делают их зелёными, а огонь — золотисто-красными. Точно так же в моей душе отражаются жизни тех, кому я принадлежу. А моя собственная жизнь — серая-серая, как странички в блокнотике с плохой бумагой. И это естественно для рабыни, не иметь ничего своего, это правильно и закономерно. Но…
Но мне теперь было этого мало. Я отчаянно хотела большего, хотела недостижимого. Например, выйти из поместья и отправиться к шумящему в ночи морю, и чтобы никто из охранников не остановил меня. Или попросить у Адрианы книги из её личной библиотеки. Или… признаться советнику Фоули в своих чувствах! И пусть, пусть он швырнёт меня в море или в костёр, или прикажет высечь, или продаст, но на какой-то краткий миг у меня будет это недостижимое. Моя жизнь. В которой я — хозяйка.
— Хисс, ты здесь? — шёпотом позвала я змея, высунувшись в окно.
Теперь, когда ко мне окончательно вернулся голос, я должна была поблагодарить того, благодаря кому я всё ещё была жива.
— Ты зс-с-свала? — Розовый куст качнулся, и из-за мокрых от росы цветов вынырнуло хитрое лицо змея.
— Да. Ты можешь зайти ко мне?
Змей удивлённо изогнул тонкие чёрные брови, но тут же подтянулся и уселся на подоконнике. Он был невероятно ловким и гибким.
— С-с-слушаю, — прошипел он и замер, как самая настоящая змея.
— Я хотела сказать спасибо. Если бы не ты, я бы умерла.
Хисс чуть улыбнулся бледными тонкими губами.
— Тебе спасибо, Эли.
— Мне? — изумилась я. — А мне-то за что?
— Ты помогаешь мне рас-с-сплатиться с долгами.
— С какими ещё долгами, ты о чём? — Я терялась в догадках, а понять хоть что-нибудь по выражению этого чешуйчатого лица было невозможно.
— Я должен был с-с-спасти пять жизс-с-сней. Теперь ос-с-сталось четыре.
— Спасти пять жизней? — переспросила я. — Но почему?
— Именно с-с-столько я забрал, — и глазом не моргнув признался змей. — У тебя есть чай?
— Есть, — кивнула я, совершенно обескураженная.
— Зс-са чашку горячего чая я рас-с-скажу.
  
14
 
За чаем мне пришлось пробраться на кухню через тёмный коридор. Я захватила с собой свечу, но её света недоставало, чтобы рассеять мрак. Управляющий Вилли уже не раз говорил, что нужно зарядить магией кристаллы, закреплённые в держателях под потолком, но напомнить об этом господину Мартейну всё время забывал, да и обитатели домика для слуг вспоминали о них только по ночам, когда спотыкались по пути в уборную. Интересно, я могла бы напитать волшебством эти зеленоватые огранённые камни, если бы с меня сняли ошейник?..
Угольки в очаге ещё тлели, и я обрадовалась, что кипятка не придётся ждать долго. Заварив крепко скрученные листочки с пригоршней сушёных ягод, я положила на тарелку немного орехового печенья, оставшегося в корзинке, и на ощупь вернулась в комнату. Всё это время Хисс просидел в одном и том же положении, терпеливо прикрыв глаза.
— Вкус-с-сно пахнет! — улыбнулся он, втянув носом ароматы угощений.
И тут я поняла, что ни разу не видела Хисса на кухне или веранде. Должен же был садовник чем-то питаться!
— Послушай, а где ты обычно ешь? — спросила я, разливая напиток по чашкам.
Змей немного смутился. Мгновение назад он беззастенчиво разглядывал меня, а теперь смотрел в пол. Золотистые чешуйки на его щеках чуть приподнялись от напряжения, и я невольно хихикнула: это выглядело очень смешно.
— В с-с-саду, разс-с-сумеетс-ся, — просвистел он. — Ты ещё с-с-спроси, что я ем. Ну?
— Что ты ешь, Хисс? — послушно спросила я.
— То, что едят зс-с-смеи. То, что едят люди. В зс-с-савис-симости от нас-с-строения. Угадаеш-шь?
Он был сосредоточен, и, похоже, его забавляла эта словесная игра. Точнее, ему доставляли удовольствие мои вопросы и догадки. Я поставила тарелку с печеньем поближе к гостю и устроилась на скрипучем деревянном стуле.
— Хисс, неужели ты ловишь птичек и ящериц?
 
— И мышек тоже, — облизнувшись, кивнул змей. — Но бывает, что я хочу быть человеком, и тогда прихожу на кухню и беру там что-нибудь. Когда никто не видит.
— Ты не любишь общаться со слугами? — предположила я.
— Они не любят общатьс-с-ся с-со мной, — грустно сказал Хисс и надкусил печенье. — Вс-с-сех с-с-смущает чешуя.
— Меня нет, — я пожала плечами. — Это красиво. И немного похоже на броню. На кольчугу. Чешуя может защитить?
Змей прищурился, точно прикидывал, стоит ли верить моим словам или я просто пытаюсь подольститься к нему из-за того, что он спас мне жизнь.
— Да, — после некоторого раздумья ответил он. — Чешуя отражает зс-с-саклинания. С-с-стихийные и мис-с-стические зс-саклинания. Против теневых с-с-существ не с-с-сработает.
Мы немного помолчали, задумавшись каждый о своём. Я видела, что, несмотря на внешнюю расслабленность, Хисс на самом деле чутко реагирует на любые звуки, доносящиеся с улицы, будь то вскрик потревоженной птицы или шелест упавшего листа.
— Ты ведь не просто садовник, да? — осторожно поинтересовалась я.
— Как и ты не прос-с-сто рабыня, — утвердительно прошипел змей. — Я обещал рас-с-сказсс. Я не зс-с-сабыл.
— Ты говорил, что должен спасти пять жизней, потому что когда-то забрал столько же.
— Верно, — кивнул Хисс. — Мне пришлос-с-сь это делать про приказу моего прошлого хозяина. Помогал ему разс-с-собратьс-ся с врагами. Он был некромантом из-с рода Ниалл.
— Тот самый некромант, что охраняет кладбище? — воскликнула я.
«И Алтарь Родовой стихии, который мог бы пролить свет на моё происхождение».
— Нет, — оборвал мои мечты Хисс. — Не тот с-с-самый. Но отец того самого. Прежде род Ниалл владел час-с-стью ос-с-строва, это была большая с-с-семья. Теперь ос-с-сталс-с-ся один некромант. Младший сын хоз-с-сяина. Ос-с-стальные проиграли войну с Магис-с-с-тратом.
— Значит, ты служил главе рода Ниалл?
— Не с-с-служил, — поправил меня змей. — Принадлежал. Он был могущес-с-ственным магом, но бывают с-с-случаи, когда ни духи, ни тени не спос-с-собны помочь. Иногда нужен прос-с-сто ос-с-стрый клык.
— Острый клык ядовитого змея?
— Да. — Хисс плавным движением извлёк из-за спины изогнутый кинжал, сверкнувший отполированным лезвием. — Вот он.
— Ты убийца? — прямо спросила я, стараясь не обращать внимания на пробежавший по спине холодок.
— Ес-с-сли хозяин велит тебе лечь с ним в пос-с-стель, означает ли это, что ты с-с-соблазнительница?
Мне стало стыдно за мой вопрос. Конечно же, Хисс не был убийцей в прямом смысле — он был лишь орудием убийства, которое подчинялось воле влиятельного некроманта. Мог ли он пойти против приказа своего хозяина? Мог ли убежать? И, в самом деле, была бы я предательницей по отношению к Адриане, если бы Мартейн Фоули заставил меня спать с ним? И да, и нет. Я совершенно запуталась.
— Прости, — я попыталась сгладить вину за резкое слово. — Я понимаю. Ты не мог отказаться.
— Я не мог, потому что был ещё зс-с-смеёнышем. Теперь я бы с-смог. Но гос-с-сподин Фоули не будет унижать меня прос-с-сьбами об убийс-с-ствах. Он другой.
— Как ты оказался здесь, в поместье Фоули?
Хисс аккуратно поставил пустую чашку на поднос и улыбнулся.
— Магис-с-страт хотел казс-с-снить рабов, которые принадлежали роду Ниалл, но гос-с-сподин Фоули и его друзс-с-сья выкупили нас. Я рас-с-сказал хозяину вс-с-сю правду прежде, чем он внёс задаток.
— Зачем?! — невольно воскликнула я. — Он ведь мог счесть тебя опасным и оставить на казнь!
— Я с-с-сказал, что хочу быть с-с-садовником. И что хочу с-с-спасти пять жизней, ес-с-сли он не против. Он был не против.
 
— Ты рисковал, Хисс.
— Да, — согласился змей. — Иногда приходитс-с-ся рис-с-сковать, чтобы выправить линию жизс-с-сни.
* * *
Ночной разговор со змеем запал мне в душу — я вспоминала о нём и назавтра, и несколько дней спустя. В последующие вечера Хисс не появлялся, но я и не звала его. Днём я исполняла свои обязанности, а перед сном сидела в раздумьях, не в силах разобраться в себе. Я должна была найти собственный путь, но понятия не имела, как это сделать.