Я стану твоим ангелом

Новость, что таких вот «уникальных» как я, нельзя размножить, вызвала облегчение. Хотя и рабство, как бы, тоже запрещено. Зато существует контрактная форма наложничества на добровольной основе или по долговому обязательству. И наложник или наложница – это не постельная игрушка, как на Земле в древности было, а тот, на кого наложены долговые обязательства. Такие контрактники выплачивают свои долги тем способом, который либо оговорен документально, либо выберет хозяин контракта.
  
Поэтому от мысли, что я тоже задолжала за свое оживление, сжался живот. Ведь осознавала, что моя продажа будет проходить на основе перепродажи долгового контракта. И всем плевать, что я не просила себя оживлять. И готова честно отработать чужие вложения, но приемлемым для меня способом, без замужества или иного «интима».
Однако попытку завести разговор на эту тему господин Маду оборвал злым шипением, предложив думать исключительно о том, чтобы стать действительно идеальной женщиной будущему покупателю. И я почти смирилась – фактически сломалась психологически. Под грузом усталости, ужаса случившегося, оставшись одна в совершенно чуждой для себя огромной вселенной, где правит закон силы, приняла, что выбора действительно нет. Это в сказках герой все с полпинка может: прогибает под себя, поражает знаниями и умениями и становится самым богатым, самым сильным, самым умным. А что делать той, кто любила возиться в земле и научилась климат да грунт подбирать для флоры? Цветики, корешки и листики – вот мое королевство и умения!
Куда я пойду, оказавшись за стенами комплекса Маду? Откуда возьму средства хотя бы на первое время? И кто гарантирует, что, обратившись к местным органам власти, получу защиту и помощь? Окружающие меня технологии, специалисты разных рас и видов, безропотно выполнявшие указания господина Маду, – все указывало на его безграничную власть. Не только здесь, но и во внешнем мире.
Первые дни здесь я даже психовала, угрожала, плакала и отчаянно выла, когда мозг восстановился и узнала, что происходит и где нахожусь. Потом поняла: смысла в этом нет. Ведь мои крики в принципе никого не волновали, не смущали и не беспокоили. Таким образом чужое равнодушие и отношение как к вещи дополнили общую картину мира и скорректировали мое поведение.
Поэтому я терпела и внимала всему, чему учили. И даже приняла кошмарный факт будущего замужества с тем, кто больше заплатит моему «спасителю». Вдруг случится чудо – мне повезет стать женой замечательного мужчины? Только факт покупки «замечательным» себе жены портил картинку чуда. Как и его вполне возможный, непривычный землянке внешний вид. Поэтому в качестве спасительной мысли я решила, что, если муж достанется неподходящий, разведусь при первой же возможности. Ведь, чтобы продать, господину Маду придется меня сперва легализовать, присвоить гражданство мира Эмарг. А уж будучи в законе, найдется способ, как себя защитить.
* * *
– Майя Молчанова, пройдите на процедуры, – минута в минуту, согласно установленному режиму, привычно нарушил утреннюю тишину механический голос местного ИскИна.
Одернув полы бесполой и безликой формы, состоящей из темной плотной рубахи, штанов и мягких тапочек, я направилась на выход из комнаты. За дверью, в коридоре, ждал старый знакомый, все это время служивший мне проводником и сторожем – четырехлапая типовая модель простенького робота.
На лифте мы поднялись на несколько этажей в лабораторию, где меня ждал господин Бельдилаж – ученый, который занимался мной с момента пробуждения.
– Как самочувствие, Майя? – ровно поинтересовался он, как делал это изо дня в день.
По нескольким обмолвкам хозяина и других медиков я поняла, что этот гуманоид с ледяным спокойствием – гениальный ученый. И мне повезло быть его пациентом. Так повезло, что порой хотелось выть, но в пасть подобной удаче лучше не заглядывать и принимать дары с благодарностью!
Высокий, можно сказать, почти симпатичный мужчина с голубой кожей и пронзительно синими глазами-буравчиками просматривал информацию на мониторе. Увы, холодный, как льдина, причем в прямом и переносном смысле. Эмоций и чувств у представителей расы ларсов кот наплакал, хоть обрыдайся. Прикосновения Бельдилажа остужали лучше ледяного хлыста, высасывая энергию. Какая удача, что с ларсами я не совместима.
– Все нормально, господин Бельдилаж, – таким же ровным, бесстрастным голосом ответила я.
– Объект Майя Молчанова, – начал привычный отчет Бельдилаж, – состояние удовлетворительное, жалоб нет, визуальных нарушений нет. Перехожу к следующему этапу.
Он вел протокол методично, словно робот, перечисляя образовательные программы, степень их усвоения и синхронизации с моей «физикой». И когда перечислял успешно освоенные моим телом и памятью, я иногда улавливала едва заметную теплую нотку похвалы, но не в мой адрес, а самому себе, за успешно проведенные опыты.
Этот ларс разработал методику и создал агрегат, который способен в сжатые сроки не только вложить знания, но и «натаскать» на их полное усвоение, будто ты с рождения все это постигал и использовал. Опять же, теперь мне известно, что существуют центры, где можно провернуть подобное, но все это очень дорого, сложно и весьма опасно для здоровья. А мой хозяин не хотел и не мог ждать, он жаждал без промедлений получить хороший доход с такой диковинной инвестиции как найденная землянка.
И пока Бельдилаж наслаждался своими успехами, я сквозь ресницы внимательно следила за его действиями у модуля управления. Вдруг пригодится. Просто на всякий пожарный.
Длинные голубые пальцы с пятью фалангами чуть медленнее, чем привычно мне, вводили данные, создавали выборку следующей порции информации, которую мне введут сегодня. Ученый бубнил о том, что будет делать, но я не вслушивалась в его монотонный голос – запоминала цифры и пароли. Иномирец настолько привык к моему послушанию и смирению, что неосознанно расслабился, стал воспринимать меня как мебель. Или как систему управления приборами, прикажи – и она все выполнит. Чего ее опасаться?
– Хозяин велел доработать домирийский и жамту, ложись в капсулу, – следуя протоколу, оповестил меня ларс, жестом указав на серую капсулу.
Я больше не тряслась от страха в ожидании боли и неизвестности. Послушно забралась в капсулу и старательно расслабилась. Наоборот, теперь я приветствовала знания, которыми меня усердно пичкали. Пригодятся, если удача когда-нибудь вновь повернется ко мне лицом.
Виски знакомо сдавили щупы, веки зафиксировали, вспыхнул ослепляющей узконаправленный свет. В голове словно шлюз распахнули: замелькали картинки, цифры, слова, вещал голос. Было больно, казалось, голова лопнет, но терпеть меня приучили.
По завершении сеанса обучения фиксирующие устройства отцепились от меня, и я медленно села, а вот Бельдилажа в лаборатории не оказалось. Такое случалось и раньше, ведь он ученый, мнение которого требовалось в процессе многих экспериментов. И тогда я дремала в капсуле, ожидая его возвращения, чтобы позволил встать и уйти.
Но сегодня в меня словно кто-то вселился, решительный и бесстрашный. Толкнул в грудину, заставив выпорхнуть из капсулы. Сердце грохотало в ушах от страха. Несколько секунд я в нерешительности стояла перед управляющим модулем, раскинувшим интерактивные экраны на две стены лаборатории. Рвано вдохнув-выдохнув, я наконец подняла руку и, уже не теряя времени, повторила все манипуляции ларса.
Ого! Я нашла очень важную и необходимую для жизни образовательную программу – работа с информационными системами. Запустив ее, я бегом метнулась в капсулу и поднырнула под медленно опускавшиеся «руки» робота. Двойная нагрузка на мозг за короткий срок вызвала дикую головную боль, из носа потекла кровь. Но лишними знания не бывают, особенно такие, ведь Тесея – цифровой мир. Вся твоя жизнь, комфорт, благосостояние зависит от «цифры» и управляется системами. Те же дзаны… Да, в некоторых мирах есть и своя валюта, но все взаиморасчеты в Тесее происходят с помощью дзанов.