Милан. Том 2 (СИ)

— А бабушка с дедушкой? — виновато спросила Люда, тут же поняв, что если что-то и узнать о бабушке и дедушке, то это будут не её бабушка и дедушка, а Арины Стольниковой.
— Ты же сама не хочешь к ним ездить, — заметила мама. — Ты сто раз говорила, что ты чисто городской ребёнок, деревня не для тебя. И что тебе нужно тренироваться, а Мальдивы и Лазурный берег с Монте-Карло намного лучше, чем уральская тайга. Ладно, хватит сентиментальных воспоминаний, давай сложим продукты. Потом будем убираться и стираться.
  
— Как убираться и стираться, одновременно, что ли? — недоумённо спросил Люда.
— Да, милая, — кивнула головой мама и начала складывать продукты в громадный холодильник. — Время это самое дорогое, что у нас есть. Сегодня выходной, и можно провести его с большой пользой для души и для тела. Иди пока найди свою одежду, которую нужно стирать. Принеси, и положи в стиралку. Только не включай пока.
А вот это было проблемой! Одежда, которую нужно стирать, была, а вот стиралки в квартире не было! Люда обошла всю квартиру и нигде ничего не обнаружила. У них в Екатинске в ванной стояла стиральная машина «Сибирь», полуавтомат с верхней загрузкой, очень удобная и современная. И пользоваться ей было легко и просто! Открываешь крышку, бельё кладёшь в отсек для стирки, берёшь резиновый шланг, накидываешь его на гусак смесителя, наливаешь тёплую воду в отсек для стирки, засыпаешь горсть порошка, поворачиваешь ручку на четвёрку и стираешь. 10 минут прокрутив бельё, выключаешь, кладёшь другой шланг на ванну и включаешь слив. Потом опять надеваешь шланг на гусак, заливаешь воду для полоскания, включаешь полоскание, потом опять сливаешь, и так раз пять.
Вытаскиваешь готовое бельё и кладёшь его в другой отсек, для отжима. В нём отжимаешь минут 5–10 и потом развешиваешь постиранное бельё на верёвку: летом на балкон, зимой на верёвку, протянутую в коридоре. Правда, иногда, особенно белое постельное бельё, приходилось кипятить на печке. Мама брала металлический таз, клала туда бельё, заливала водой, резиновыми перчатками открывала бутылку «Белизны», наливала её в таз с бельём, тщательно перемешивала и потом кипятила минут 10, переворачивая большими деревянными щипцами. Потом несла этот таз в ванную, в ней несколько раз полоскала это бельё, и уже после этого клала в машинку для основной стирки.
Здесь же такой или примерно такой же машинки не было, и Люда уже хотела идти к маме, опять позориться и спрашивать элементарные вещи, но мама сама, закончив заниматься на кухне, подошла к ней.
— Ну что ты тут ковыряешься? — с лёгким недовольством спросила она. — Бельё приготовила? Давай сюда.
Оказывается, стиральная машина стояла в ванной, и она только едва-едва выступала над поверхностью кафельной плитки! Вот для чего служила эта странная серебристая панель с круглой дверцей и несколькими переключателями и кнопками над ней!
Мама открыла круглую дверцу, нажав на кнопку, положила туда бельё, бросила внутрь две какие-то странные большие капсулы, закрыла дверцу, нажала на кнопку, и машина заработала. Круто! Всего одно нажатие на кнопку, и стирка пошла. И ничего не надо делать! В круглом стеклянном окне было видно, как крутится бельё.
— Милая, ты что стоишь у меня за спиной? — строго спросила мама. — Пойдём запустим роботов-уборщиков.
— Роботы-что? — с удивлением спросила Люда.
— Пойдём, пойдём, милая, — непреклонно заявила мама. — Сделаем всё по-быстрому, потом сходим куда-нибудь. Мне прилетела уже масса предложений, как провести время, только выбирай. Кстати, у тебя нет никаких предложений друзей на выходные?
— Я не знаю… — смущённо сказала Люда. — Вроде бы ничего нет.
На самом деле она, конечно же, не знала, есть ей какие-то предложения или нет. Люда просто не брала телефон! Потому что не привыкла его брать и всюду ходить с ним. Да и вообще… Она чувствовала, что круг знакомых настоящей Арины Стольниковой слишком велик. Накануне вечером она просматривала телефон, и там были десятки сообщений, не пойми от кого. Никого она не знала и отвечать не стала, удалив всё подряд. Здесь, положительно, ей нравилась только одна Смелая…
Мама включила телевизор и завалилась на диван, взяла телефон, поковырялась в нём, и тут же из-за угла дивана выехали несколько дискообразных жужжащих аппаратов, которые начали ездить по всей квартире и шуметь.
Люда, увидев эти диковинные машины, в панике залезла на диван и прижалась к маме. Такая реакция, словно увидела мышь!
— Что это? — испуганно воскликнула Люда, крепко обхватив маму.
— Это роботы-пылесосы, малышка, — терпеливо объяснила мама, обращаясь к дочери так, словно ей 3 года. — Ты сама их покупала. Нет, я могу поверить во что угодно, но когда человек спрашивает, что это за вещь, особенно если он сам выбирал и покупал её в интернете, читая при этом десятки отзывов, и сам настраивал при этом, мне кажется, этому человеку нужно показаться к врачу, милая. Тебя очень сильно не долечили!
Мама слегка отодвинула Людмилу от себя и очень внимательно осмотрела её, так, как люди осматривают интересную вещь. Мама гладила по волосам, заглядывала в глаза, оттягивала щёки, заставила открыть рот и внимательно осмотрела зубы, потом посмотрела руки, ноги, приподняла футболку и с подозрением ткнула пальцем в пуп.
Такое ощущение, что она начала сомневаться, её ли дочь находится перед ней. Осмотр получился с положительным итогом — дочь была определённо её. Но почему она так себя странно ведёт и не знает элементарных вещей? Почему спрашивает вещи, о которых ещё месяц назад знала лучше всех??? Это было очень странно, и Анна Александровна решила всё-таки поговорить с врачом тет-а-тет. С этим профессором, кажется… его фамилия Милохин… с руководителем лечебной части. С молодым заведующим отделением говорить бесполезно — он отпустил их домой в состоянии, которое вызывает подозрение.
Впрочем, это всё можно оставить на завтра, а сегодня законный день для отдыха, когда ничего не надо делать и можно, например, пойти пообедать в ресторан. Точно!
— Милая, ты слегка перегрелась, поэтому предлагаю хорошо провести время, мы это заслужили, — весело сказала мама. — Давай пойдём в ресторан. Например, в «Воронов» или «Подмосковные вечера» на Рублёвке. Может быть, даже Люську там встретим.
— Какую Люську? Мама? — с удивлением спросила Люда.
— Ну конечно же Николаиху, какую ещё… — небрежно махнула рукой Анна Александровна. — Она сейчас там живёт. Да как бы ещё и не в самой хорошей вилле. Бабки, наверное, гребёт лопатой! Ты же как-то спрашивала про неё, значит, у тебя есть какой-то интерес к Люське.
— Ну, я не знаю… Ничего у меня нет… — смущённо сказал Люда. — А что одевать?
— Самое лучшее, дорогая, — пожала плечами мама. — Там встречают по одежке. Мы ещё не доросли до такого положения в обществе, чтобы в трениках ходить в статусное заведение. Так что, родная, сейчас стирка и уборка закончится, сразу соберёмся и поедем. А вечером придумаем ещё что-нибудь…
— А какое это? Самое лучшее? — наивно спросила Люда. — Платье?
— Не обязательно… — задумалась мама. — Мы едем просто на обед, и нас ни на какое торжество никто не приглашал, поэтому вечерние платья от кутюр надевать незачем. Ограничимся городским кэжуалом, только приличным и, естественно, новым. Тем более я не хочу сидеть в их главном зале — там слишком мрачно. Сейчас я забронирую два места на летней веранде.
Задача найти хорошее, но при этом не классическое, была та ещё, но Людмила справилась и с этим. Нашла короткие, чуть выше лодыжки, потёртые синие джинсы и кофейного цвета с чёрными полосами, блузку без рукавов, с треугольным вырезом и широким косым поясом чуть выше талии. Шикардос! И на джинсах, и на блузке надпись Pierre Cardin. На тоненькой фигурке Людмилы они смотрелись просто идеально! Даже мама похвалила.
  
— Милая, умеешь же, когда хочешь…
Сама она надела узкие чёрные короткие брюки и тонкую блузку бежевого цвета, без рукавов, свободного покроя. И ей тоже очень шло! Невзирая на свои 48 лет, Анна Александровна выглядела очень модно и стильно.