Милан. Том 2 (СИ)

Честно сказать, Люда не рассчитывала, что блюда незатейливой советской кухни найдутся в шикарном ресторане на Рублёвке, но, как ни странно, официант вежливо кивнул головой и записал её заказ. Здесь могли приготовить всё, что вы закажете… Даже помимо меню.
Мама заказала карпаччо с помидорами и трюфелями, ризотто с кремом из топинамбура и севиче с рыбой дорадо и бататом. Вино мама заказывать не стала, сказав, что вина здесь дорогие и продаются только бутылками, а целой бутылки ей много для одной.
  
— Что за привычка соблюдать диету! — с некой досадой сказала мама. — Даже приходя в ресторан, ограничиваешь себя в еде!
— Жизнь всегда предполагает некие ограничения, — неожиданно сказал знакомый голос.
Ну как Люда могла проморгать! Только что же внимательно разглядывала окружающую обстановку, но только стоило отвлечься на меню и на свои переживания, как, пожалуйста, словно в сказке, рядом нарисовалась та самая Людмила Николаева, да ещё в компании высокого импозантного мужчины лет пятидесяти.
— Ох, какая встреча! — с энтузиазмом сказала мама, помахав рукой. — Добрый день, уважаемая дама и господин. Можете составить нам компанию. Если, конечно, у вас не будет каких-нибудь приватных бесед.
— Ну какие же приватные беседы в ресторане, — звонко, по-молодому рассмеялась Людмила Николаева. — Мы регулярно заезжаем сюда на обед. Прекрасная классическая европейская кухня с некоторым упором на Италию и Испанию. Добрый день всем! Спасибо за приглашение разделить с вами обед.
Николаева со своим спутником удобно расположились напротив мамы и Люды, при этом мужчина помог своей спутнице сесть, пододвинув кресло, и они начали изучать меню.
Люда стеснялась на них смотреть и в то же время искоса бросала взгляды: очень ей было интересно, что это за люди.
Николаева одета в строгий деловой костюм: чёрные брюки, короткий жакет и белая блузка. Её спутник выглядел также: чёрный костюм, белая рубашка и синий галстук. Был он высок, моложав и спортивно сложен, с короткой спортивной стрижкой. В чертах мужчины почудилось что-то знакомое: Люда его где-то определённо видела. Какое-то дежавю… Но где именно, никак не могла вспомнить. Мужчина вдруг неожиданно поднял глаза, оторвавшись от меню, и прямо уставился на неё, чуть улыбнувшись. И тут Люда поняла, что действительно видела его. А если видела, значит, он похоже что, екатинец. Но кем же он тогда был в 1986 году? Впрочем, это можно было выяснить в Википедии. По приезде домой.
Люде пришли в голову какие-то странные мысли: вот ведь, это она должна была сидеть здесь, как раз напротив неё, и наблюдать за Ариной Стольниковой, сидящей рядом со своей мамой. Но получилось бы так, если бы они не поменялись телами? Смогла бы Люда выиграть Олимпиаду в 1988 году? Непонятно. Тогда нить будущего была бы нарушена. И здесь, возможно, сидели бы совсем другие люди. Но как это всё связано и зачем, до сих пор непонятно.
— Как твои программы? — неожиданно спросила Николаева, с интересом уставившись на Людмилу. — Как тренировки?
— Нормально, — осторожно ответила Люда. — Всё в процессе. Музыку мы уже выбрали. Костяк программ с хореографом и тренером сделали. Осталось только накатывать и тренировать прыжки.
— Что за программа? — с любопытством спросила Николаева.
— Короткая программа на музыку из фильма «Амели», произвольная программа на музыку «Мегаполис» какого-то там эээ… Бель Суоно.
— Хороший выбор, — заметила Николаев. — Любопытно было бы посмотреть.
— Так приходите на контрольные прокаты! — неожиданно для себя решительно сказала Люда. — Вам же, наверное, любопытно было бы посмотреть, на то, как я катаюсь.
Когда Люда это сказала, у неё была странная интонация голоса, и мама с удивлением посмотрела на дочь, а потом на Николаеву. Если подумать логически, то Николаевой должно быть без разницы, что катает олимпийская чемпионка в послеолимпийский сезон, да ещё в самом начале, когда программы очень сырые.
Однако Людмила Николаева поняла, что это предложение именно для неё, именно для человека, который в курсе всего произошедшего. Очевидно, что девочка хочет показать, чего она добилась за прошедшее время, с момента перемещения сюда. Людмиле Николаевой стало любопытно, как дальше хочет жить её альтер эго. И очевидно, что Люда хочет поговорить с ней, что было совершенно естественно. Наверняка она скучает по родителям, по бабушке и по своим друзьям. Девочка переместилась из знакомого мира, где для неё было очень много дорогого, в совершенно незнакомый мир, где нет никого, кто мог бы утешить её и прийти на помощь.
Но чем ей могла помочь она, настоящая Арина Стольникова, которая точно так же попала в чуждый мир СССР и пробивала там дорогу, при этом в условиях, намного более худших, чем те, в которых сейчас находится Люда? Утешить девчонку? Сказать, что всё хорошо? На это и есть мама. Кстати, довольно забавно было всё время наблюдать свою настоящую маман в возрасте на 2 года младше себя. Но всё-таки родственные чувства… Иногда, с недавних пор, Людмила Николаева ощущала странные позывы обнять Анну Александровну и крикнуть: «Мама! Это я!» Странно… Очень странно… Но именно сейчас Анна Александровна стала напоминать ей ту маму, которую она покинула целых 32 года назад. И что вот самой делать? Кто ей самой-то сможет помочь??? Кто??? Её путь по жизни не был гладким. Но кого это интересует???
Людмила Николаева сама была в замешательстве и не знала, как поступить правильно. Она и так тщательно приглядывала за семьёй Стольниковых, чтобы с ними ничего не случилось. Это было очень трудно, учитывая непокорный нрав Аньки и её склонность к безрассудным поступкам. Людмила Николаева контролировала каждый шаг, каждый момент их биографии, выводя Стольниковых к своему рождению, а это было очень трудно…
— Ну, раз получено прямое приглашение от олимпийской чемпионки, отказаться от него было бы очень невежливо, — рассмеялась Людмила Николаева и обратилась к своему спутнику: — Серёжа, так, может, и ты мне составишь компанию в этом увлекательном деле? Давай действительно посетим контрольные прокаты сборной России по фигурному катанию. Нас официально пригласили.
— Безусловно, пойдём! — согласился мужчина.— Я думаю, это будет интересно. Считайте, что приглашение принято.
Потом принесли заказанные блюда, и все приступили к трапезе. Николаевы предложили купить бутылку вина и выпить за встречу с мамой. Анна Александровна с удовольствием согласилась. А Люда в это время поглощала заказанные тефтели с картофельным пюре, политым сливочным маслом и посыпанным свежей зеленью, и с интересом наблюдала, как общаются землячки. В её времени она с Анькой не очень-то ладила, точнее, совсем не ладила. Интересно, какие отношения между ними сейчас… Ведь по сути, Анна Александровна мама Людмилы Николаевой, и это настолько удивительно, что впору покрутить пальцем у виска. Естественно, Анька не знала о всех этих вывертах вселенной, но Николаева-то знала! Что она чувствует, бедная, зная, что не может обнять маму и поделиться с ней сокровенным, а ведь для девушки это очень важно…
Судя по всему, отношения между Анной Стольниковой и Людмилой Николаевой были обычные, как между хорошими добрыми знакомыми. Мама в общении казалась вежливой и очень разумной. На Аньку совсем не похоже! Поумнела, что-ли??? Маму как будто подменили, она говорила очень правильные вещи, хотя, в принципе, её и раньше нельзя было обвинить в каком-то легкомыслии. Но сейчас она выглядела Цицероном в женском обличии. Сыпала умными фразами и афоризмами только в путь. Хотя на неё вполне мог влиять спутник Людмилы Николаевой. Люда почему-то подумала, что если бы он не присутствовал, то обстановка была бы намного более раскрепощённая, типично женская. А ещё Люда почему-то подумала, что Николаева пригласит их к себе домой. Но этого не произошло.
  
Закончили обед одновременно и стали собираться кто куда, и Николаевы пошли первыми. Перед тем как уходить, Людмила Николаева неожиданно обернулась и посмотрела на Люду.