Хозяйка замка на холме

Как же я рыдала тогда, оставшись в одиночестве! Как звала маму и хотела умереть!
И я бы умерла от страха в ту ночь, если бы не вспомнила о мамином заклинании. И, конечно, я навсегда запомнила и первое настоящее волшебство, и свое потрясение, и первое знакомство с наставницей Кэр.
Неудивительно, что сон смешал мои воспоминания в невообразимый коктейль!
Я разжала ладонь, все еще сжимавшую «птичку-суфлера», которую хотела переделать в многоразовую под надзором леди Кэролайн. Как и ожидалось, в амулете на этот раз не обнаружилось никаких переделок, – ведь я не попала на урок.
  
Но бисер на перьях изменил цвет и стал из светло-желтого темно-медовым. И это означало, что «суфлер» что-то запечатлел.
И такого тоже не могло быть! Мои «птички» не способны запоминать сны!
Я с опаской, словно змею, погладила деревянный клювик «птички», вырезанный из лозы. И услышала в мыслях чистый, как серебряный колокольчик, голос леди Кэролайн:
– Итак, адептки, я хозяйка этого Замка на Холме. Мое имя – леди Кэролайн, а для вас – наставница Кэр.
В ужасе отдернула руку. Голос замолчал. А сердце едва не выпрыгнуло из груди и билось где-то в горле. Значит… Значит это был не сон? Не совсем сон?
А как же Бесси и Верьена? Особенно Верьена, ведь Кэр ее не выгнала в моем сне! Она тоже маг?
Наставница говорила, что мы не будем помнить ни лиц, ни имен, когда проснемся в реальном мире. И я никогда никого не могла вспомнить поутру, как ни старалась. А сейчас я прекрасно всё помнила! Получается, подруга тоже каждую ночь исчезала из пансиона? Удивительно, как наша соседка Бесси с ее пронырливостью и подозрительностью не заметила, что в постелях вместо нас – иллюзии!
Мне надо встретиться с подругой где-нибудь вне стен пансиона. Я вытащила из чемодана тетрадь, вырвала листок и, черкнув пару строк, запечатала его, капнув воск от свечи, и надписала: «Дирите Верьене из «Волшебных далей»». Осталось отнести записку в условленное место и ждать до вечера.
А пока у меня есть время дойти до поверенного и забрать шкатулку, а потом выяснить в банке, когда истекает срок выкупа моего клочка земли. И третье – узнать все о лицензировании артефакторной мастерской. Жаль, что сейчас мне, несовершеннолетней, никто лицензию не продаст.
Чтобы больше не рисковать, контактируя с незнакомыми артефактами, сняла цепочку с кулоном и убрала в ридикюль. Туда же положила несколько своих изделий, самых простых, вроде отпугивателя собак.
Блузку я еще вечером постирала, к утру она уже высохла и выглядела как новая и отутюженная, поэтому я не стала доставать единственное, купленное вчера платье, а надела ту же юбку. Расчесала и туго закрутила волосы в ракушку на затылке, подколола шпильками и выглядела вполне солидно.
Мой самокат-магороллер еще вчера занял место в чулане при отеле, перед уходом я его навестила, как старого знакомого, извинилась перед спавшим в артефакте дивиком, что не беру с собой, – духи любят, когда их принимают за людей и говорят с ними. Подкормила магией, чтобы не злился от голода и не пугал искрами служителей и уборщиц, и с чувством выполненного долга отправилась ловить конный экипаж.
Стоило выйти из гостиницы и ступить башмачком на мостовую, еще влажную от утренней росы, как удача от меня отвернулась.
К поверенному я опоздала.
Мачеха уже приезжала с утра пораньше и «мой» аттестат она ему предъявила. С прекрасными оценками и подлинной печатью. Подозреваю, мошенницы переделали чей-то настоящий аттестат или Жамета подкупила дири Труфиль. Хотя последнее вряд ли – зачем ей посвящать в дело еще одну сообщницу? С ней же надо будет делиться, а директриса – та еще акула!
Итак, шкатулку мачеха благополучно забрала.
А в банк меня не пустили.
– Только в сопровождении вашего опекуна, леди Альята, – твердо сказал клерк, когда я показала метрику.
– Но я не собираюсь просить деньги со своего счета! Я знаю, что их там уже нет. Мне нужно всего лишь узнать, что с недвижимым имуществом моей матери. Оно у вашего банка в залоге. Вот, посмотрите, – я сунула мужчине копии документов.
Он кинул взгляд на бумаги, быстро пролистал и отрицательно качнул головой.
– При всем уважении, леди, эти сведения не подлежат разглашению. Приходите или с опекуном, или через две недели, когда станете совершеннолетней. – Отрезал клерк, повернулся спиной и важно зашагал прочь вглубь холла.
Я поднырнула под руку охранника, перегородившего мне путь и кинулась следом за мужчиной, поймала за фалды сюртука:
– Постойте, дир! Как наследница, я имею право на информацию! Я всего лишь хочу узнать, когда истекает срок выкупа у банка моей земли!
Клерк попытался с силой выдернуть одежду. Я, конечно, выпустила ткань, а то еще порвется, заставят меня оплачивать испорченный костюм. И вообще, неприлично девушке у всех на глазах раздевать мужчину!
Тот не ожидал такого коварства, от собственного рывка начал падать, в полете налетел на охранника, который ринулся ему на помощь, и повалились оба.
Охранник с перепугу активировал амулет тревоги. Сигнализация истошно взвыла.
Я отступила на шаг назад, прижала свою папку к груди и округлила глаза с видом чистейшей невинности, даже, можно сказать, ангельской святости. Я тут не причем. Такая маленькая, хрупкая, тоненькая девушка физически не могла уронить двух огромных, крепких, сильных мужчин!
На шум выскочила еще толпа охранников, выбежал из кабинета управляющего какой-то рыжий и тоже весьма крепкий мужчина лет сорока. Ну еще бы! Золотые слитки весят немало, накачаешь мышцы, пока пересчитываешь.
– Что тут происходит? – проорал рыжий, стараясь перекричать сигнализацию.
Охранники окружили меня, я испуганно зажала уши и зажмурилась, но папку не выпустила, крепко придерживала локтем. Приоткрыла глаз только тогда, когда сигнализацию кто-то вырубил, и наступила нереальная, божественная тишина. Ненадолго.
– Она… – трясущейся рукой показал на меня клерк. – Это все девчонка!
– Уволен! – рявкнул рыжий не хуже сигнализации. – Оба уволены! За непочтительное отношение к клиентам и непоправимый урон репутации банка! Леди, прошу не держать обиды на банк за это недоразумение, мы сейчас его исправим. Какой у вас вопрос?
– А вы кто? – окинула я рыжего подозрительным взглядом.
– Управляющий Королевским банком «Золотая столица», дир Эйхмат, – представился мужчина.
Я представилась в ответ, объяснила суть проблемы и протянула управляющему документы.
Он внимательно ознакомился с моей метрикой и прочими бумагами и сообщил:
– Срок заклада уже истек, леди Дивиор. Три дня назад. По законам королевства эти земли, как оставшиеся без хозяина, были официально возвращены под королевскую руку и пущены с молотка на открытом аукционе, дабы возместить расходы банка.
– Благодарю вас. Но мачеха не имела права распоряжаться наследством моей матери! Право на него перешло ко мне только вчера, с получением аттестата! – воскликнула я в отчаянье.
– Сожалею, леди. Подавайте иск в суд, жалобу в королевскую канцелярию… Если будет установлен подлог или иная неправомочность, то вы сможете оспорить сделку. Но деньги вам никто не вернет, как и земли. А сейчас прошу меня простить…
– Кто выкупил земли моей матушки? – всхлипнула я. – Скажите, прошу вас, это же не тайна, если аукцион был открытым!
– Гильдия магов, – смягчившись от моих слез, признался управляющий. И расщедрился на подробности. – Насколько мне известно, территория на окраине города им понадобилась для строительства филиала Академии магии. Они уже начали там подготовительные работы для стройки. А что к магам попало, то пропало. Единственное, что вы можете сделать – судиться с вашим опекуном. Может, удастся вернуть какие-то деньги за усадьбу, если леди Жамета не успела их потратить. Но я бы на такое счастье не рассчитывал.
  
– А клочок территории, который не был принят в залог банком, с ним что?
– Какой клочок?
– Вот этот! – я вытащила копию акта и карту, ткнула в заштрихованный пятачок.